Император не рассердился на него, ведь он был не только собственником сети учреждений общепита, но и крайне занятой святой, у которого очень много трудной и важной работы. Поэтому он лишь сказал, посмотрев на прозрачную воду в стакане, что неплохо бы им приезжать в его ресторан хотя бы раз в неделю. Сами бы увидели что-то новое.
— Зачем же? — возразила ему жена, — Андрей Георгиевич имеет около Зимнего дворца свой причудливый ресторан, пусть и привозит продукты хотя бы к нам на отдельный бал в неделю. Там и будем смотреть все новинки. А заодно съедать и пить.
— Вот ведь практичная женщина! — подумал Макурин, в благодарность целуя руку императрице, — мужчины бы, если и додумались, то лишь после долгой практической работы. А тут раз и пожалуйте бриться!
— Я, так понимаю, ты уже согласился, — констатировал Николай, подождав утвердительный кивок Макурина. Потом сказал, как отлил из металла, приказ: — со следующей недели фуршет и ужин на бале будет на тебе. Выбираешь ты сам за неделю до появления.
Андрей Георгиевич только молча согласился. Вот как пригласил императора в свой ресторан на одно дело, а получилось на множество. Хорошо!
Меж тем император, наконец, дошел до Мишки:
— Хорош, молодец, не жаль его, Андрей Георгиевич, так прятать?
Молодой человек решил, что он может привести свой довод и открыл рот. Но он ошибся, поскольку его императорское величество и его высокопревосходительство тут же отреагировали негативно: первый — холодно — заинтересованным взглядом, как денди на надоедливого жука, второй — просто пригрозил кулаком. Не тебе, дурак, рот открывать, когда такие люди разговаривают!
— Хотя он и необучен вести себя при сановниках, но это ладно, — продолжил император, — дать ему в учителя гвардейского унтер-офицера хотя бы на неделю. Он парень сметливый, бойкий, на этот срок научится. Так как?
Экий Николай быстрый, уже подметки рвет с ног! — подивился про себя Макурин, а вслух сказал императору почтительно, но отрицательно: — ваше величество, Михаил работает на очень важных проектах в высоких должностях. Результаты их вы видите — сахарный проект, дорожная трасса от Санкт-Петербурга до Валахии, где ныне была война. И я его высоко ценю. Жалованье этот молодой человек имеет генеральское плюс премии. Кроме того, за большие достижения он недавно по моему представлению стал дворянином! Его мне будет сильно не хватать.
Николай кивнул. Дворянский титул мог дать только император, и именно он подписал указ о получении дворянства, где поимо Михаила было почти сотня человек. Но, разумеется, он не знал его в лицо и не доказывался, что именно этот человек был одним из недавних счастливчиков.
— Однако же, — задумчиво сказал Николай, — в такие лета и так высоко поднялся. И все же, с учетом знания языков, и практической работы, он мог бы, окончив университет, сразу встать начальником одного из важных департаментов в моем министерстве иностранных дел, а?
Макурин, тем не менее, еще сопротивлялся, найдя существенные поводы:
— Ваше величество, как высокий чиновник в одном из ваших министерств, я премного благодарен вашему вниманию. Но как отечественный помещик я как-то недоволен тем, что вы бесплатно берете моего человека.
Император, естественно, как человек своего столетия, ничуть не удивился, а только сказал:
— Хорошо, Андрей Георгиевич, ваша цена за этого хваткого человека, как оказывается, дворянина.
Последнее слово он произнес с легким нажимом. Дворянин, хотя и недавний, по императорскому законодательству Российской империи не мог быть крепостным.
Но Макурин мог только хмыкнуть, хотя бы и про себя. Он знал, что делал и, превращая своего человека дворянином, конечно же, не мог оставлял его крепостным. Но ведь, по большому счету он и не был крепостным, просто зависимым от знатного чиновника, но это совсем другое. Впрочем, не будем от этом.
— Ваше величество, за этого чудного парня, который недавно стал дворянином, вы дадите с десяток молодых людей, которые обучаться в университете перед тем, как станут моими служащими.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хм, не много ли! — неопределенно сказал Николай. То есть, он не сказал НЕТ, но ведь и не сказал ДА. А ведь если монарх отринет, то настаивать уже нельзя, это будет, по крайней мере, невежливо.
И Макурин поспешил продолжить:
— При чем, ваше величество, мои приказчики не будут их отбирать. Ваши чиновники сами возьмут парней от 14 до 16 людей, здоровых и не совсем уж тупых. А в университете они, разумеется, будут учится за мой кошт.
Эти слова Макурина были благоразумны. А то сказал, десять человек за одного. Хотя… — император посмотрел на Михаила, на его умное, сметливое лицо, спросил французски: — скажи, по этим языкам, которые ты знаешь, ты грамотен?
— Да ваше величество, на всех языках! — на хорошем французском ответил Михаил.
Ах, как он все-таки умеет их отбирать, — подумал Николай, с упреком, но одновременно, хваля Макурина, — святой, он и есть святой.
Сказал в качестве итога:
— Хорошо, но после обучения в университет они будут перед этим просмотрены особой комиссией для отбора в государственные служащие.
Николай посмотрел на Макурина. Тот не порицал слова монарх, просто ждал конца его речи. Император удовлетворенно добавил:
— Грабить тебя не будем в любом случае. Если казенные крестьяне подойдут в чиновники, цена их будет согласована с тобой.
Ха, можно подумать, у него был вариант отказаться! Хотя, разумеется, император станет мне должен, а это в любом случае хорошо.
Император дружелюбно кивнул и вышел, не попрощавшись. Сегодня ведь был еще бал, а святой с супругой будут обязательно, об этом даже говорить не стоило. Деньги он с собой не взял и соответственно не уплатил, но Макурин знал, что по приезде в Зимнем дворце Николай вызовет соответствующего чиновника и прикажет узнать цену и отдать из кабинетных сумм. Правящего монарха можно было ругать в чем угодно (и в чем советские ученые в свое время старались), но только не в скупости и лукавстве. За все потраченное он заплатит, даже если продавец будет откажется. Уже были такие примеры.
Макурин провел по лицу рукой, едва удержался от зевка. Спать хотелось не по-детски, но впереди был не так долго и бал. Осталось мало времени, дорога и все. Вот ведь, когда-то мечтал о придворном бале, а теперь вот ходит как на трудную, немного занудливую работу. Все человеку не угадаешь, хо!
Но увы, ничего не сделаешь, сначала ненадолго домой, потом в Зимний дворец, на придворный бал. А как еще?
Макурин вдруг внешне успокоился, но так грозно, что Аленка забилась в угол коляски, а жена всю дорогу была с ним очень ласкова, демонстрировала свои прелести — то губки прижмет, то грудью прижмется, то ноги нечаянно обнажит. Дескать, все эти прелести твои, милый, я не против!
Здесь Андрей Георгиевич был согласен с ней. Настюшка у него красавица, при чем без приукрашений XXIвека, без хирургических пластических операций и пластиплоти. Если бы не жесткий характер, женщина была бы во! А так придется немного прижать прелестный носик. Просто так, в воспитательных целях, чтобы не воображала нечто неадекватное и не осложняла семейную жизнь мужа. Ведь он не собирался изменить ей. С ее-то темпераментом попробуй!
Извинившись, по пути заскочил в магазин. Этот универмаг полностью принадлежал ему, а не частью, как он убеждал жену. В то числе и эта ювелирка, о чем она не знала. После тогдашнего их прихода все приказчики были жестко предупреждены — до особого знака самого барина — серьги не продавать. Хотя были случаи, когда влюбленные мужчины предлагали такую большую цену! Но, приказ есть приказ, приказчики со вздохом отказывали, указывая, что покупатель ужу заплатил, и теперь вот только остается взять товар. И даже предложение перекупить, как это делается обычно, не помогало.
И вот это сокровище уплыло к общему облегчению. Заодно Макурин взял золотые пластинки для ожерелья, от которого они бы только выиграли, и серебряные перстни для Аленки. Инициатива была, кстати, жены. Точнее, приказ. Настя легкомысленно считала, что массивные серебряные перстни сделают служанку похожую на жирную купчиху. Нет, ни ее муж, ни Алена не давали ей причин ревновать, но все-таки, пусть будет похуже на всякий случай.
