положил на сиденье помповый дробовик.
Что-то темное и теплое стекало по пальцам. Пит недовольно пробурчал:
– Хватит мне здесь капать своей кровью!
– Не нравится? Сейчас я буду капать твоей! – от слабости я привалился к борту и уронил голову на грудь.
Пит фыркнул и разрезал промокший насквозь рукав.
– Знатный у тебя здесь «рот». Рана зияет. Зашивать надо. Выглядит жутко, но не так глубоко, как хотелось бы.
– Чего?!
– В смысле, как не хотелось бы… ну… к счастью не так глубоко… – Пит смутился, быстро намотал мне на руку бинт и протянул термос.
Я глотнул горячий кофе. По венам разлилось тепло, и я застонал от невыносимой боли в промерзших ногах.
– Переоденься в сухое, – Пит выудил из-под сиденья старую куртку и брюки. – Она хочет видеть только тебя.
– Кто? – не понял я.
– Мелисса, – отвел глаза Сондерс. – Говорит, что если ты не появишься у нее через час, она убьет Мэри.
Взревел мотор, и я едва не свалился за борт. Моторная лодка рванулась к темневшему вдали берегу.
Едва металлический нос проскрежетал по пирсу, мне в лицо ударил ослепительный луч.
– Здесь Риппер! – крикнул в темноту Пит.
Прожектор погас. Человек в форме помог мне перепрыгнуть на берег и, поддерживая под руку, почти силой дотащил до гостиницы. Штурмовая группа оцепила здание, возле двери дежурили двое спецназовцев. Сквозь закрытые жалюзи пробивался свет.
– Риппер, отвлеки ее, дай ребятам сделать свое дело! – зашептал человек в форме. – Сигнал к штурму – «я люблю тебя, Мэри». Понял?
Я вошел в комнату. Мелисса сидела на полу за диваном, прижав к виску Мэри ствол пистолета. Разбитые губы моей жены распухли, на лбу надулась багровая шишка. У меня сжались кулаки.
– Это Левинсон, – как бы извиняясь, сказала Мелисса. – Ударил ее пистолетом по голове. В наказание.
Мэри кивнула, подтверждая ее слова.
– Дурачок! – прошептала она. – Откуда они знали, что вышку взорвали? Мог бы догадаться!
– Твоя жена куда умнее тебя, – мисс Ирвинг щелкнула предохранителем.
Значит, пистолет не был готов к стрельбе?
– Мелисса, – я попытался убедить ее. – Сдавайся! Ты проиграла! Здание окружено, вот-вот начнется штурм! Груз с вертолета на дне озера. Отпусти заложницу!
Мелисса посмотрела на меня и провела рукой по глазам:
– Джек… скажи мне… они оба мертвы?
– Да! – я в нескольких словах рассказал, что произошло.
– Что ж… Джек, ты бы смог жить без Мэри? Зная, что она погибла из-за тебя?
Мои глаза говорили лучше любых слов.
– Вот и я нет, – странно улыбнулась Мелисса. – Мы были вместе, пока смерть не разлучила нас. Она же нас и соединит.
Я не успел даже шевельнуться. Мелисса толкнула мою жену, сунула себе в рот ствол пистолета и нажала на спуск. Но вместо выстрела раздался лишь негромкий щелчок… Осечка!
– Я люблю тебя, Мэри! – отчаянно выкрикнул я, подавая сигнал к штурму.
Дверь с грохотом сорвалась с петель. Пол задрожал под тяжелыми ботинками спецназовцев. Чья-то могучая рука швырнула меня на пол. Я закричал от боли в раненной руке и медвежий голос бойца виновато произнес:
– Простите, сэр, вы могли пострадать!
Могучая лапища поставила меня на ноги, но сил стоять у меня уже не было.
Я проснулся от звука знакомых голосов. Кто-то очень громко спорил. Мужчина и женщина. Я кое-как продрал глаза, вытер простыней липкий холодный пот и, пошатываясь, побрел к двери. Сегодня четвертый день адовых страданий, имя которым – простуда. Купание в холодной воде озера Рейнджли не прошло для меня даром.
–… пусти меня к нему! Есть разговор! – раздраженно произнес полковник Келли.
– Я же сказала, он болен! Не хочет никого видеть! У него депрессия! – Мэри хлопнула по стене ладонью. Она разве что не шипела, как разъяренная кошка.
И полковник, всегда суровый и непреклонный, отступил перед решимостью собственной дочери.
– Ладно, – пробормотал он. – Зайду через несколько дней.
– Сэр! – крикнул я так громко, как мог. – Давайте поговорим, раз пришли!
Мэри вылетела из коридора, схватила меня за здоровую руку и потянула к постели:
– Джек! Тебе нужен покой! Привидение и то выглядит лучше тебя!
Я рухнул на кровать, укрылся одеялом и погладил жену по щеке:
– Твоя забота бесценна. Но глава семьи пока еще я.
Мэри притворно вздохнула:
– Вот вы, мужики… Вечно у вас дела. Нет времени даже поболеть как следует.
Она села в кресло в углу и вытянула стройные ноги. Полковник принес с кухни стул.
– Как рука, Джек? – начал он издалека.
– Врач сказал: ничего страшного. Заживет, как на собаке.
– Отлично. Продолжим допрос. Что ты знаешь о русских?
– Кроме глупой шутки о том, что по Москве бродят медведи с балалайками, ничего.
– Жаль, Джек. Русские гениальные изобретатели. Правда, они никогда и ничего не доводят до конца. Тебе интересно, что было в контейнере?
– Система наведения крылатой ракеты? – предположил я.
Полковник поморщился:
– Ты, наверное, застрял в прошлом веке. Сверхмощный накопитель энергии – вот что купила в России одна молодая и агрессивная фирма. Но в пути накопитель исчез. Пропал вместе с грузовиком! Началась нешуточная охота. Так получилось, что ты оказался на острие атаки.
– Как обычно, – вздохнул я. – Свою дочь могли бы пожалеть.
– По плану ей ничего не грозило. Нас подвел туман – из-за него Конрад опередил агентов ЦРУ и ФБР. Да и твои способности летучей мыши сослужили нам медвежью услугу!
Я непонимающе посмотрел на тестя.
– Что уставился? – не сдержался полковник. – Тебе Пит строго-настрого приказал безвылазно сидеть в номере! А ты вызвался любезно помочь преступникам и едва не провалил нам операцию! Я мог бы привлечь тебя за соучастие.
Я вскочил и тут же рухнул обратно на кровать. Болезнь пока сильнее меня.
– Знаете что?! – я едва не задохнулся от гнева. – Если бы вы не занимались ненужной конспирацией, я бы, конечно, сделал все, как прикажут!
Тесть покачал головой:
– Если бы не выдал себя неосторожным словом. К тому же мы не думали, что Левинсон займется самодеятельностью. С ним вторым пилотом летел наш агент. До сих пор не пойму, как Филипп мог его раскусить? Впрочем, я сам пока мало что знаю. Когда наши ребята расколют Мелиссу, многое прояснится.
– Бедная девушка, – глаза Мэри вызывающе сверкнули. – У вас хватит совести ее пытать?
– Тебя тоже надо бы отправить в двадцатый век. На пару с муженьком. Пытки давно устарели. Чистая психология. Мисс Ирвинг сама не заметит, как выложит нам все, что знает. По сравнению с тем, что наша разбойница может поведать, два разбитых самолета – сущая безделица, – подытожил тесть.
– Один из них мой, – вздохнул я.
– Я дал, я и
