Читаем без скачивания Повторный брак - Олег Рой

— А я сейчас позвоню на работу, скажу им, что немного приболела. Я ведь не совру, правда?

Сергей взглянул на ее разрумянившееся у плиты лицо и покривил душой:

— Конечно, не соврешь. Начнем валять дурака уже с сегодняшнего дня. — Он покончил со спагетти и первый раз за это время взял в руки мобильный телефон.

— Кстати, Маруся меня бомбардирует эсэмэсками. Стыдит. Ругается. Требует объяснений. Но я пока к разговору с ней не готов, написал, что прошу прощения десять тысяч раз.

— Маруся нас поймет, вот увидишь. Ей просто надо дать время, чтобы она пришла в себя. А потом мы ей все объясним, — вступилась за подругу Анна.

Свое решение не выходить из дому они не сдержали. День был такой солнечный и красивый, что они решили погулять по морозцу.

— Будем дышать кислородом и принимать солнечные ванны, — предложил Сергей, закутывая Аню в шубку и заматывая ее шею шарфом. — Думаю, любой доктор одобрит мои рекомендации.

Аня смотрела на Сергея влюбленными глазами. Какой он, оказывается, у нее славный… А ведь раньше она этого не замечала, наоборот, муж казался ей скучным и даже занудным. Никогда еще не было ей с ним так весело и интересно, как за прошедшую ночь и эти полдня.

На следующий день у них было запланировано первое культурное мероприятие — посещение выставки тирольских шляп. Так они и сделали. На выставке, к их удивлению, было многолюдно. Аня и Сергей, взявшись за руки, останавливались возле каждого экспоната и с интересом читали пояснения.

— Какие, оказывается, модники эти тирольцы! Шляп-то у них, шляп — каких только моделей нет!

— А ты представляешь, как они берегут свою историю, если сохранили все эти модели за столетия!

Выставка занимала всего два небольших зала. Зато в следующих трех залах Аню в самое сердце поразила внушительная коллекция кукол. Особенно она была очарована японскими куклами. И даже простояла рядом с ними добрых полчаса. Сергею надоело смотреть на застывшие фарфоровые личики кукол, и он решил любоваться своей красавицей. Аня улыбнулась, перехватив его взгляд, подошла к нему и тихо шепнула:

— Ничего не могу с собой поделать. Так захотелось тебя поцеловать!

— Тут народу полно, пошли в другой зал, не могут же посетители заполнить весь музей!

И действительно, в зале с экспозицией хохломской деревянной посуды не было никого, даже смотрительница сидела в соседнем зале и тихо разговаривала с приятельницей.

Поцелуй длился долго и был столь страстным, что пришлось срочно покидать Музей декоративного искусства и мчаться на всех парах домой.

Обед в этот раз готовил Сергей. Он оказался мастером по яичнице с помидорами и чаю с бутербродами. В доме нашлось не только масло, но даже баночка красной икры. Устроили пир на весь мир. После чего решили, что дуракаваляние, конечно, здорово, но пора все-таки съездить за продуктами. И набрать их побольше, чтобы не мотаться по магазинам.

— Поехали затариваться! — предложил Сергей, когда к ужину не оказалось даже хлеба. — «Седьмой континент» работает до двенадцати ночи, там сейчас народу наверняка нет. Все нормальные люди уже ко сну отходят.

— Все-таки мы с тобой неправильно питаемся, — решила поворчать Аня. — Мне доктор велел соблюдать режим питания и не есть на ночь.

— Ну и правильно, можно и не есть. А вот покупать доктор не запрещал, — резонно возразил Сергей.

В машине он включил музыку на полную мощность и нажал на газ. Аня оторопело посмотрела на него. Нет, это определенно не прежний Сергей. Он себе таких выходок раньше не позволял.

Сергей залихватски подмигнул ей:

— Весело тебе со мной?

— Еще как! — рассмеялась Аня.

«Пусть смеется побольше. Смехотерапия тоже полезна!..» — думал про себя Сергей. Он решил, что создаст для Ани все условия, чтобы радовать ее как можно чаще и отвлекать от горестных мыслей. Пусть оставшиеся месяцы, если это вдруг действительно так, будут для нее праздником. В глубине души он не верил, что предчувствия Анны могут привести к самому страшному. Мало ли что там привиделось этому экстрасенсу. Он ведь мог и ошибиться.

Сергей бодро носился по комнате, собирая свои вещи, потом долго завязывал перед зеркалом галстук, делая уморительные рожи, чтобы рассмешить Аню. Его тапочки на кожаной подошве со свистом чиркали по паркету, и Анна удивлялась, почему прежде этот звук вызывал у нее такое раздражение. Правда, раньше они степенно, даже лениво шуршали по паркету. А теперь носились, как будто в них вмонтировали маленький реактивный двигатель. Сергей проявлял чрезвычайную активность, прежде она за ним такого не замечала. Стоило, наверное, расстаться на три года, чтобы открыть для себя совершенно нового человека.

Аня с аппетитом поглощала завтрак, который ей опять был подан в постель с надлежащей почтительностью, и следила взглядом за стремительной беготней Сергея. Наконец он собрался и появился перед ней в распахнутой дубленке и во все том же свадебном костюме.

— Анечка, могу я вечером наконец перевезти к тебе свой гардероб? — смиренно спросил он. — А то меня этот костюм сильно напрягает. А переодеться дома я не успею, у меня уже нет времени. Проспал после дивной ночи любви… За три дня так и не смог оторваться от тебя, моя чаровница, чтобы вещи перевезти.

Аня улыбалась и с нежностью посмотрела на бывшего мужа, который теперь стал настоящим.

— Ну, что ж… Вези свой гардероб, если все в машину поместится, — милостиво согласилась она.

— Ну, шкаф я тащить не буду, тем более что он не мой. Я же не обживался, никакой мебелью не обзаводился, снимал меблированную квартиру. Так что перевезу только личные вещи.

Сергей убежал, хлопнула дверь.

Пора и ей вставать, теперь ванная в ее полном распоряжении. Анна расслабила мышцы лица. Немного утомительно изображать радость, когда то и дело накатывают печальные мысли. Но теперь Сергей рядом с ней — и все будет хорошо.

За время, пока она умывалась, накладывала макияж, чепурилась, как любил говорить Сергей о целом ряде манипуляций, совершаемых ею над лицом и прической, можно было подвести первые итоги их совместной жизни. В эти три дня она поняла, что Сергей ее очень любит, что вместе им хорошо, просто замечательно. Состояние ее пока не ухудшалось, никаких грозных перемен в нем она по крайней мере не заметила, и у нее возникла слабая надежда, что все не так уж и плохо. Через несколько дней приедет сам Лодкин, может, посоветует что-нибудь новое. Надо жить надеждой.

Она прищурила глаза и посмотрела на себя в зеркало придирчивым взглядом. На обреченную и тем более на больную совсем не похожа. Даже неловко являться перед глазами сотрудников. Вид просто нахально-цветущий. И с чего бы это? Наверное, все-таки от любви. Глаза сияют, на щеках румянец… Каждый скажет: эта женщина влюблена. Надо же, влюблена в собственного мужа! Анна до сих пор не могла поверить в то, что с ними происходило. «Лучше бы я изучала психологию. Тогда хотя бы смогла разобраться сама в себе и не наделала бы ошибок три года назад… Это просто счастье, что их еще можно исправить…»

Анна вспомнила пословицу — не было бы счастья, да несчастье помогло — и тяжело вздохнула.

Как раз про нее…

Глава 13

Новая жизнь

В банке все наперебой интересовались здоровьем Анны и удивлялись, как быстро прошла у нее простуда. Она уже пожалела, что придумала такую простую отмазку, дабы насладиться трехдневным дуракавалянием с любимым Сереженькой. Потому что во взглядах сотрудников никакого сочувствия она не встречала. Они смотрели на нее с недоверием и подозрением.

Анна подумала о себе с легкой иронией: «Ах, зачем я так хороша?..»

За эти несколько дней, когда она узнала о том, что ее аура слаба, карма испорчена, что ей грозят жуткие неприятности, вплоть до тяжелых заболеваний, настроение ее менялось по десять раз за день. То она впадала в отчаяние, то утешала себя мыслью, что надо за себя бороться. Сергей уже столько раз говорил ей об этом, что она поверила: жизнь есть борьба. И даже вчера вечером продекларировала свой лозунг мужу и вызвала его бурные аплодисменты.

— Браво, дорогая, это настоящий коммунистический подход к жизни. Думаю, твой лозунг очень порадовал бы Карла Маркса.

— Вообще-то, это слова Еврипида.

— Но почему-то вызвали у меня ассоциацию с Карлом Марксом, — ничуть не смутился Сергей. — Не может быть, чтобы он ничего не говорил о борьбе применительно к жизни той эпохи. И еще я слышал стихи…

Он принял торжественную позу и продекламировал:

У верблюда два горба,Потому что жизнь — борьба!

Анна не выдержала и расхохоталась. Но вскоре настроилась на серьезный деловой лад.

«Ну, что ж, буду учиться жить по-новому…» — думала она. Теперь в ее сумочке лежал блокнотик, который они с Сергеем купили в «Седьмом континенте» прошлой ночью. Две его страницы она уже исписала своими самыми заветными желаниями. Но приступить к их осуществлению можно будет только тогда, когда она наконец освободится от работы.