ушей. — Ну вот зачем я это ляпнула⁈
Лигея громко рассмеялась.
Я посмотрел на них обеих, с подозрением.
— Что тут происходит?
Лилия застенчиво улыбнулась.
— Ну, похоже, шило в мешке не утаишь, да? — она вздохнула, выпрямилась, словно собираясь с духом, и протянула мне руку. — Привет, Артём. Меня зовут Лилия. Я дочь Клевер.
Стоп. Что⁈ Клевер, которую я знал, ведь почти ровесница Лили, вероятно даже младше. Может, просто это имя такое распространённое или… Или Клевер, с которой у меня случилась связь, сестра Лилии, а их мать тоже Клевер, и она назвала так дочь?
Пепельноволосая девочка-кролик, видимо, решила, что я ничего не понял или не поверил, и её улыбка чуть дрогнула.
— Ну да, — кивнула она. — Мама обычно не рассказывает о себе мужчинам, с которыми… сближается, и никогда не называет своего имени. Но да, та самая белая девочка-кролик, которую ты встретил полгода назад… — она сделала паузу, словно давая мне переварить информацию, — мать твоего сына, кунида Педро. Она родила его недели две назад.
От всего, что она сейчас сказала меня словно током прошибло.
— Что⁈ — только и смог выдавить я.
Да, я, конечно, знал, что Клевер вполне могла залететь, и знал, что куниды рожают быстро, всего через пять месяцев, но в череде бесконечных дел я совершенно забыл, что у меня здесь, в этом мире, может появиться ещё один ребёнок. Вот так взял и родился!
Эта мысль просто снесла мне башню. Сын! Мой первый сын! Как он выглядит? Смогу ли я его увидеть? Когда?
Но я тут же мотнул головой, отгоняя мысли. Какая-то тут явная нестыковка.
— Но как ты можешь быть дочерью Клевер? — возразил я. — Она же, кажется, всего на пару лет старше тебя, разве нет?
Лилия смущённо хихикнула и поправила очки.
— Ты, наверное, совсем ничего не знаешь о девочках-кроликах, да? — сказала она. — Мы остаёмся быстрыми, красивыми и молодыми всю жизнь и можем рожать до самой смерти… Это такой… бонус нашей расы. На самом деле маме скоро пятьдесят, а мы с Педро у неё самые младшие.
Вот это поворот! Клевер старше Мароны и при этом выглядит как девчонка лет двадцати⁈ Да ещё с такой фигурой, что любая модель обзавидуется…
Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Не время о таком думать, главное другое.
— Они там в порядке? Оба? Педро здоров?
Лилия улыбнулась, но уже без смущения, тепло:
— Да, всё хорошо. И Педро… Он просто идеальный! Такой красивый малыш! Ух, когда вырастет, девчонки за ним табунами бегать будут.
— Сын… — я улыбался, как последний дурак. Но эта новость… Просто офигеть! У меня есть сын! Говорят, куниды-мальчики редко рождаются, вроде бы всего один из семи.
— Да, — кивнула Лилия. Она прямо светилась от гордости. — И он первый мальчик у мамы.
— Я могу его навестить? — спросил я. — Или, может, Клевер сама приедет к нам в поместье Мирид?
Лилия рассмеялась.
— Конечно приезжай! Мама очень обрадуется, и сестры мои, и вообще все наши девчонки. Не каждый день к нам приезжает мужик, за которым не надо бегать, тряся хвостами.
Вот это поворот! Ну как тут можно отказаться? Главное не забыть про свитки… Чёрт возьми, да!
Она понимающе улыбнулась, будто прочитала мои мысли.
— Думаю мама согласится на твоё приглашение и приедет в гости. Ей очень даже понравилось проводить с тобой время. И она, конечно, захочет, чтобы Педро познакомился со своими братьями и сёстрами.
Лилия вдруг замялась. Сняла очки, подышала на них, достала из сумочки тряпицу и принялась тщательно протирать стёкла. Выглядела она при этом жутко смущённой и какой-то нервной.
Лигея издала какой-то странный, но приятный, почти музыкальный звук и легонько подтолкнула Лилию.
Девочка-кролик чуть подпрыгнула от неожиданности, потом вспыхнула, как маков цвет, и быстро, прямо-таки суетливо нацепила очки обратно.
— Кстати! — выпалила она. — Если ты приглашаешь маму в гости… Можно мне тоже приехать в поместье⁈
Я аж моргнул. — Хочешь приехать? — переспросил я.
— Ну, я… гм… — она неловко переступила с ноги на ногу, румянец залил не только щёки, но и кончики длинных белых ушей. — Ты же смеяться будешь…
— Да ни за что! — усмехнулся я, глядя на её смущение.
— Правда? — Лилия закусила губу, с надеждой глядя на меня своими огромными серыми глазами. — Просто… Понимаешь, я ведь столько книг прочитала… Мама знает, что я ужасный романтик, и мне никогда не нравилась эта идея… ну, выйти в поле и просто ждать, пока тебя кто-нибудь… ну, ты понял. Просто ради… удовольствия. Неужели нельзя как-то по-другому? Есть же в жизни нечто большее? — Она снова принялась теребить очки, то снимать их, то надевать, потом потянула за одну из косичек. — Я всегда мечтала найти мужчину, с которым можно… ну, не только вот так, быстро и грубо, — она снова смутилась, — но и так, о чём читала в книжках. Ну, обниматься, получать цветы, гулять под луной… Вот это всё и даже глубже! Хочется найти свою настоящую любовь, испытать душевную близость, чтобы вместе прожить жизнь, детей вырастить.
Девочка-кролик, такая красивая, что аж дух захватывало, вдруг резко закрыла лицо руками.
— Я просто подумала… Мама мне рассказывала, какой ты был с ней нежный, романтичный, и мне стало так любопытно! Я потом нашла тебя и увидела, как вы с твоей гоблиншей счастливы, как ты к ней относишься. Мне стало так грустно! Я подумала, что всё, ты уже нашёл свою любовь, и я опоздала.
— Ты… хотела быть со мной? — я просто не мог поверить. После всего, что пережил на Валиноре, после всех этих женщин, даже после настоящих богинь… Часть меня всё равно не могла врубиться, как такая нереальная красавица вообще может мной интересоваться.
Лилия стояла, всё ещё закрыв лицо руками. Её бледная кожа снова залилась краской аж до кончиков ушей.
— Ну, я имела в виду… что мы станем ухаживать друг за другом, совершать всякие романтические штуки, влюбляться… — она вдруг убрала руки от лица и посмотрела на меня. — Ты хотел бы за мной ухаживать? Знаешь, просто недавно к нам приезжал Жрец Безымянного. Он проведал маму и малыша, спрашивал, как у них дела, ну и рассказывал про тебя. — Девочка-кролик снова начала подпрыгивать
