наши сослуживцы так сильно ошиблись. Я бы ставил на то, что они решили добыть слюну этих тварей, которая в течении суток сильно меняет свои свойства и очень ценится лекарями по всей империи.
— Нам левее. — спустившись вниз, негромко произнес я. — Толкаться с остальными смысла нет.
— Но там самые свежие монстры. — попытался возразить мне Джеро, но его тут же толкнул в нужную сторону Ридра.
— Нам не нужны те твари, которые лезли на стену сегодня. — решил пояснить я. — Ничего ценного мы в них не найдём и только потратим время. Разве что Хватал можно вскрыть, но их уже осматривают другие.
Убитых мной тварей действительно потрошила группа солдат. Вряд ли они смогут собрать что-то ценное, потому что для этого был необходим изрядный опыт и знания анатомии тварей. Можно будет попытать удачу немного позже, когда интерес к этой части поля боя поутихнет.
Сразу идти к месту нашей вчерашней вылазки я не хотел по нескольким причинам. Во-первых, там и так было слишком много людей. Я заметил не только сборщиков, которых больше интересовало необычное скопление дохлых тварей посреди обгорелых останков, но и нескольких парней из резервных отрядов. Во-вторых, наше появление точно вызовет массу агрессии, потому что статуса новобранцев одного из первых десятков было недостаточно, чтобы впечатлить кого-то из местных. Ну и в-третьих, мою спину постоянно царапал внимательный взгляд капитана Риджада, хотя офицер был достаточно далеко.
— Ищете Долгоносиков. — на ходу начал инструктировать спутников я. — Это такие монстры с короткими лапами и длинным жестким отростком на морде. Для остальных они бесполезны, потому что кислота внутри тела быстро разъедает все внутренности.
— А нам они зачем тогда? — тут же спросил Джеро. Мы миновали изломанную тушу Кузнечика, в которой торчал иззубренный топор. Какой-то мужик залез в брюхо твари едва ли не по пояс и увлеченно орудовал там кинжалом.
— Нам они нужны для других целей. — отозвался я. Приходилось внимательно смотреть по сторонам, потому что наши цели были значительно меньше остальных и зачастую на половину растворялись в своей же кислоте. — Как найдем хотя бы одного, я всё покажу.
— Пять шагов справа. — почти сразу произнес Ридра. Я повернул голову и увидел торчащий из-под туши Рвача кусок тела. Вторая личность молчуна давала о себе знать, потому что никак иначе определить в торчащем ошмётке плоти Долгоносика было невозможно. Не по рисунку же на шкуре он это сделал?
— Смотрите. — подходя ближе и аккуратно, стараясь не измазаться, вытащил добычу. Голова этого вида западных тварей была значительно более устойчивой к любым видам кислот и даже магическим зельям. Так же, как и у Губанов, Долгоносики обладали удивительно прочной шкурой на внутренней части твёрдого хобота. Именно этот орган и был нашей целью. — Это хоботок, через который тварь плюётся кислотой. Чем больше таких мы соберём, тем лучше.
Я достал кинжал и быстро сделал несколько надрезов у основания хоботка. Там он немного расширялся.
— А зачем они нам? — с интересом наблюдая за моими действиями, спросил Джеро. Парень вырос деревне и регулярно видел, как разделывают дичь и домашний скот. В отличии от изнеженных столичных жителей, вид крови и выпущенных внутренностей его вообще не смущал. Только воняли чудовища значительно более мерзко.
— Кислота Долгоносиков очень сильная. — ответил я. — Настолько сильная, что убивает их самих, как только они получают ранение. Чтобы прожить достаточно долго и добраться до людей, твари придумали интересный механизм. Они вырабатывают кислоту постоянно, но понемногу. Перед атакой это добро накапливается вот в этом отростке. А потом монстр сжимает мышцы и выстреливает этой гадостью в свою цель.
За время рассказа я успел вырезать хоботок и очистить его от лишней плоти. Потом аккуратно перевернул его и вылил на землю несколько капель зеленоватой жижи. Над зараженной почвой тут же поднялся дымок и я сделал пару шагов в сторону, чтобы не дышать этой дрянью.
Рядом с нами никого не было. Остальные сборщики уже разобрали цели, а некоторые презрительно смотрели в нашу сторону. По их мнению, только идиоты могли ковыряться в позавчерашних останках. Однако, я был совершенно другого мнения.
— Суть в том, что кислота полностью испаряется всего за несколько часов. — продолжил я. — Пока она находиться внутри живой твари, процесс восстановления запасов идет непрерывно. Чтобы не сжечь себе все внутренности, Долгоносики полностью блокируют этот отросток. Кислота поступает внутрь через маленькое отверстие, но в момент смерти оно закрывается навсегда. В итоге мы получаем…
— Флягу. — негромко произнес Ридра. Он сосредоточенно смотрел на очищенный хоботок в моих руках и хмурился.
— Не совсем. — ответил я. — Скорее емкость для временного хранения. Пить я бы из неё не рискнул, но всякие родственные жидкости могут сохранять достаточно долго. Только пробку подходящую надо найти.
— То есть, мы можем собирать те жидкости, которые Регдан называл самыми ценными. — радостно воскликнул Джеро и тут же, закрыв себе рот обеими ладонями, воровато осмотрелся по сторонам. Даже до доброго и честного пацана очень быстро дошло, что такая информация может быть очень ценной для окружающих сборщиков.
— Если найдём достаточно Долгоносиков и к этому времени ещё останутся нетронутые Костоломы и Дрисни. Последних точно будет мало, потому что мы их сильно пожгли ночью.
Спутники немедленно принялись за поиски. Энтузиазм просто зашкаливал. Мы носились по окраине поля боя и ворошили любые подозрительные места, где мелькали шкуры характерной расцветки. На нашу странную возню никто не обращал внимания, потому что мы никому не мешали. Только изредка я видел странные взгляды, которыми провожали нас бойцы старших десятков. Многие из них знали, что мы служим под началом Камида и наше поведение вызывало множество вопросов. Как минимум, никто не понимал, почему мы обвешались окровавленными ошмётками Долгоносиков и постоянно пробегаем мимо нормальной добычи.
— Нашёл! — уже в который раз за утро выкрикнул Джеро. Парень уже полностью перемазался в крови чудовищ и неплохо было бы его обработать. Мы с Ридрой работали значительно аккуратнее, но руки всё равно были по локоть в крови и чесались. От плотной кислой вони над полем было трудно дышать, а под лучами утреннего солнца туши начали разогреваться и вонять ещё сильнее.
— Хватит, мне кажется. — с сомнением посмотрев на своих спутников, произнес я. На каждом болтались целый связки по два десятка хоботков. Ридра предложил
