изображает умирающего с голода, аж тричасанеевшего котика!
– А я у них уроки брал! За плату, между прочим! – оправдался Никита. – Тома, ну, подумай о даче, а? Вот смотри, как тут всем хорошо!
– Странный ты, право же, человек! Им тут хорошо, конечно, а каково будет окружающим? А?
– Милая, не преувеличивай! Они нормальные дети!
– Они – мои дети! И все в меня! – с гордостью сказала Тома. – А я отлично помню счастливые слёзы на глазах бабушкиных соседок, когда я в детстве с дачи уезжала…
– Да, может, ещё и обойдётся… – не унимался Никита, с наслаждением вдыхая свежий прохладный воздух.
К вечеру Тома слегка смягчилась.
– Ну, может, и ничего… – рассуждала она, глядя, как умаявшиеся от беготни дети уснули в кресле. – Может, и стоит попробовать!
Она сидела рядом с Ариной на крылечке, гладила Вафлю и рассуждала о том, какой бы она хотела участок.
Когда у забора остановилось такси, Арина и Тома переглянулись.
– Я сейчас пледиком прикроюсь! – прошипела Тома. – Если он меня увидит – свалит сразу же, а потом опять будет ездить и тебе голову морочить!
– Да я уже особо и не заморочусь! – уверенно ответила Арина.
– Это да, а нервы? У тебя что, лишние имеются? Будут лишние – скажи мне! Я найду, куда их пристроить! – оживилась под пледиком Тома.
– Ариночка! – негромко окликнул Арину из-за забора голос её почти бывшего мужа, – Арусяяя!
– Вот же… дождался, когда такси уедет, типа, я его пожалею и тут оставлю, – прошептала под плед Арина.
– Да мы его тут сейчас все пожалеем! – раздалось в ответ, и Вафля, сидевший рядом с пледиком и Дрёмой, явственно ухмыльнулся. Он-то был в курсе, что именно сейчас ожидается!
Арина постаралась принять как можно более серьёзное выражение лица и отправилась открывать калитку.
Глава 20. Проводы с сюрпризами
Александр, отпустив такси, уверенно шагнул к забору,
– Ариночка, Арусяяя! – позвал он.
Невольно возникшая ассоциация собственного появления и какой-то древней истории про блудного сына, заставили его усмехнуться. Правда, он быстро прогнал усмешку с лица – всё-таки призрак вращающейся над головой Арины мясорубки в памяти был свеж и бодр.
Правда, Александр кое-что всё-таки забыл, а что-то и вовсе не учёл…
Когда блудный сын возвращался к отцу, надежд на то, что отец примет его именно как сына, у парня не было… Знал он, что виноват. Знал и получил от жизни причитающийся ему пинок. Понял, что никому не нужен, вот и пошёл назад. Нет, не как сын пошёл, а в слуги наниматься.
Да и потом, жена, который ты изменял несколько лет, это не нежная мать и не любящий отец – иные отношения, иная ответственность. Для неё ты не ребёнок, которого хочется простить за любой проступок, защищая от бед, а тот, кто вообще-то должен сам защищать. Ну, так… в каноническом смысле.
Короче, Александр, в своём походе к Арине, не имея настоящего понимания того, что он мягко говоря, сильно не прав, и ожидая от жены истинно родительского всепрощения, шансов не имел ни малейших. И был об этом совершенно не в курсе.
Узрев Арину, он состроил на лице виноватую улыбку и начал:
– Родная, я понял, что так виноват перед тобой! Прости ты меня, дyрaкa!
На его взгляд, сказано было сильно!
Жена, однако, раскрывать объятия или, напротив, припадать к мужественной груди Александра, отчего-то не торопилась, смотрела скептически и изучающе, а к её ногам подобрались две кошки – изящная серая и очень упитанная рыжеватая, внимательно к чему-то прислушивающаяся.
– Арусенька, милая, ну, что ты? Ты же знаешь, что я без тебя жить не могу! – объявил Александр, косясь на чрезвычайно презрительные морды кошек. – О! Ты ещё одну кошку завела?
Он хотел было пошутить про тренировку жены на переход к её разведённому состоянию, но счёл, что это неразумно, вот и не стал это говорить. Правда, ситуация его начала нервировать. Он был абсолютно уверен, что Арина будет сразу более сговорчива.
– Аринушка, родная, милая, ну, прости ты меня! Что мне, на колени перед тобой стать? – уже с некоторой досадой произнёс Александр. – Мне без тебя так плохо! Сама знаешь, что ты – это всё, что у меня есть! Мне даже поговорить-то не с кем без тебя!
Кстати, это была чистая правда. Саша привык проговаривать все свои проблемы и сомнения с женой, как-то они после этого казались не такими сложно-сомнительными и страшно-проблемными. С Элей на производственные темы было не поговорить – она бы в обморок упала от изумления, а маму такие вещи просто не интересовали.
– Арина, прости! – умоляюще воззвал Саша и получил долгожданный ответ.
– Хорошо!
– Что хорошо? – не понял он.
– Как что? Хорошо, я тебя простила! – Арина ответила спокойно, чуть пожала плечами, и собралась было прикрыть калитку, но Александр остановил её руку.
– Погоди… и это всё? – изумился он.
– Ну, да… а что нужно сделать? Ты попросил, я простила.
– И что дальше?
– А дальше… иди себе, Сашенька, с миром! – Арина посмотрела на мужа, как на совершенно чужого человека, да ещё и малознакомого ко всему прочему.
– Как это иди с миром? Да разве это прощение? – всерьёз возмутился Саша.
С его точки зрения, жена должна его обнять и повести к дому, в светлое уютное тепло, к умопомрачительному запаху шашлыков, пирогу и чаю. А тут что? Нате вам ваше прощение и пошёл вон? Ээээ, нет, так дело не пойдёт!
– Если ты простила, то почему ведёшь себя, словно мы чужие? – выдвинул он вполне обоснованную, с его точки зрения, претензию.
-Мяяяяя! – сказала упитанная рыжая кошка и шагнула вперёд,
– Отстань! – велел Саша и отодвинул кошку ногой.
– Мяяуууу! – кошка ещё настырнее потянулась к ноге, и Александр раздражённо оттолкнул её, не обратив ни малейшего внимания на шорох, раздавшийся справа у забора.
Нет, в нормальном настроении и состоянии, он бы и не подумал пинать чужих кошек, но сейчас он как-то занервничал.
– Да брысь ты! Арина?
– Саш, я тебя простила, но это никак не означает, что я буду с тобой жить дальше! Ты сам сделал себя чужим, – пожала плечами жена, – И не трогай кота! Он ничуть не виноват в твоих похождениях.
Она снова начала закрывать калитку, но Александр уверенно остановил её.
– Нам надо поговорить! – заявил он.
– Мы уже поговорили, а у меня гости, уезжай, пожалуйста!
– Ах, гости у тебя? Я тут страдаю, мучаюсь, а ты с гостями развлекаешься? Небось, с мужчиной? Может, познакомишь? – он злился и распалял себя вполне успешно.
Арину разобрал смех.
– Вот уж что тебя никак не касается, так это мои гости. Тем более, что ты не рад будешь встрече!
Ревность полыхнула как костёр! Как это? Ему, значит, от ворот поворот, а тут какие-то непонятные люди, да?
– И ты, готова выгнать меня ночью, без машины, в холод, только чтобы тут развлекаться? – Александр был потрясен таким
