Вейн гордился своим клубом. Он огляделся, окинув взглядом ровные ряды боксерских перчаток, подвешенных на крючки в стене, стеллажи со шпагами и рапирами. Плакаты, схематично демонстрирующие борцовские и фехтовальные приемы. Весы в углу, на которых боксеры взвешивались перед состязаниями, противовесы из черного металла, сложенные у дальней стены. Маленький столик в углу, на котором лежал журнал учета ставок и еще один журнал, в который вносились сведения об участниках состязания, результаты поединков и прочая важная информация.
Вейн основал этот клуб как академию для профессиональных борцов, но он и сам был в числе этих борцов, что привело в клуб немало джентльменов из высшего общества. Это были не выскочки из числа аристократов, которые дрались просто ради того, чтобы подвигаться, как в боксерском салоне Джексона, а настоящие, серьезные атлеты, мужчины, которые хотели отточить мастерство.
Вейн владел этим клубом. Но пока он тренировался с Финчем, этот малый с грязных лондонских окраин владел маркизом и его душой.
Финч составлял для него диету, программу упражнений для разминки и заставлял пить какие-то омерзительные отвары. Тело Вейна превратилось в тонко настроенный инструмент, и все благодаря педантичным наставлениям Финча. И Вейн считал своим долгом не разрушить то, чего они добились такими трудами.
Финч, должно быть, воспринял расслабленную позу Вейна как знак согласия, поскольку, хлопнув Вейна по плечу, сказал:
— Довольно прохлаждаться, сэр. Вас нужно как следует растереть, а не то схватите простуду. Раздевайтесь. Я сейчас к вам подойду.
Вейн, поигрывая плечами, направился в небольшую смежную комнату, где из мебели была лишь грубо сколоченная длинная деревянная скамья и несколько деревянных полок. На полках вдоль одной из стен стояли склянки со всевозможными притираниями. Большую часть противоположной стены занимало большое окно, через которое сюда щедро лился солнечный свет, согревая доски пола.
Вейн разделся и сел. Финч полотенцем вытер пот с его тела. Затем Вейн лег ничком на твердые деревянные доски. Финч растер натруженные мускулы Вейна жидкой мазью и принялся делать массаж. Вейн смотрел на пылинки, танцующие в солнечном луче.
И старался не думать о Саре.
Маленькие сильные руки разминали мышечные узлы вокруг его шеи.
— Вы напряжены, как рыбья задница, сэр, и это после такой разминки.
Вейн что-то нечленораздельно проворчал. Он знал, что его тело похоже на тугой узел. Он не чувствовал себя таким напряженным, таким взвинченным с тех пор, как… Пожалуй, с тех пор как умер его отец. Эта история с Сарой медленно сводила Вейна с ума.
Каждая встреча с ней, каждое их противостояние ощущались им как очередной раунд в бесконечном, растянувшемся на годы матче, в котором он был желторотым птенцом, неумелым школьником, сражавшимся против профессионального тяжеловеса. Она постоянно выводила его из равновесия. Не успевал он прийти в себя после одного удара, как она наносила ему следующий, неизменно отправляя Вейна в нокдаун.
Он все равно ее получит. Внутри крепости из стали и льда жила страстная женщина, которая мечтала вырваться из заточения. Она выглянула из своей неприступной башни в тот вечер, когда поднялась в его спальню. Вейна необоримо влекло к ней. Воспоминания той ночи захватили его, увлекая в мир фантазий. Он сделал над собой усилие, чтобы вернуться в действительность.
Семь лет он пытался пробить брешь в ее обороне, используя для этого все свои способности: хитрость, обаяние, расчет. Но наступит их первая брачная ночь, и он штурмом возьмет эти неприступные стены, он вызволит пленницу. При мысли об этом кровь начала закипать от возбуждения.
— Вы опять напрягаетесь, сэр.
— Хм. Извини.
— Постарайтесь думать о чем-то приятном.
Вейн криво усмехнулся. Когда Сара станет его женой, он, пожалуй, совсем потеряет способность мыслить. После получасового массажа Финч сдался.
— Не над телом вашим надо работать, сэр. — Фиич постучал пальцами по затылку Вейна: — Это там. — Финч пристально посмотрел на Вейна. Эти маленькие черные глазки ничего не упускали. — Отдохните несколько дней. Разберитесь со своими трудностями. А потом возвращайтесь, и мы начнем все заново.
Вейн с хмурой миной сел и надел рубашку.
— Нет у меня никаких трудностей. Мы можем просто перейти к следующему этапу…
Финч кивнул:
— Да, это женщина. Они как яд, эти бабы. Пока весь яд не выйдет, в форму не придешь.
Маленький тренер вытер руки полотенцем. Вейн попрощался с ним.
— Вам бы лучше задать ей хорошую трепку, сэр. Иначе мне с вами нечего будет делать.
Вечером к Вейну пожаловали братья.
Все его братья.
Вейн недовольно нахмурился. Он знал, зачем они приехали. Они лезут в дела, которые их не касаются. Вейн ожидал визита Грега, но семейный совет — это уже слишком. Поскольку последовать рекомендации Финча Вейн был не в состоянии, то сбросить напряжение он мог, только как следует поколотив кого-то. Именно этого ему сейчас больше всего хотелось. Он посмотрел на Ника, самого крупного из четырех братьев, которые расположились в его библиотеке. Ник всегда бесил Вейна. «Ты подойдешь», — решил он.
В кристально ясных голубых глазах Ника плясали озорные огоньки.
— Король умер, — пробормотал он. — Да здравствует король.
Вейн непроизвольно сжал кулаки, но наживку не проглотил. Он окинул взглядом собрание.
— А, насколько я понимаю, вы получили мое послание. Избавь меня от своих шуточек, Ник, — сказал Вейн. Он обвел братьев взглядом. — Пришли пожелать мне счастья, как я понимаю?
— Так это правда? — Грег сдвинул брови. — Ты женишься на леди Саре Коул? Но…
Вейн не дал Грегу закончить.
— Пожелай мне счастья, Грег, — с угрозой в голосе повторил он.
Но Грега было не так-то просто заставить молчать.
— К чему такая спешка? Вы что, не могли подождать? Эта свадьба — как гром с ясного неба, да и родство с Бринсли Коулом мне не по душе.
Вейн сжал кулаки. Сбитые костяшки откликнулись болью. Жаль. Он надеялся, что это будет Ник. Вейн шагнул к Грегу, но ладонь Ника легла ему на плечо. Эта твердая рука напомнила Вейну о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах ему не позволено выходить из себя, особенно в присутствии братьев.
— К черту, — сказал Ник. — Пусть Вейн поступает так, как считает нужным. Он заслужил это право.
— Да. Тебе давно бы надо покончить с дурной привычкой всегда говорить то, что думаешь, Грег, — сказал Кристиан. Он подошел к столу с напитками и вытащил пробку из графина с бренди. — Коул застрелился, судя по слухам. — Брат налил бренди в бокал и протянул его Вейну. Кристиан был примерно одного роста с Вейном, может, чуть ниже, но тоньше в кости, худощавее, с более тонкими чертами лица.
