Читаем без скачивания Зомбячье Чтиво (ЛП) - Каррэн Тим

* * *

Тернер был последним живым членом ССЗ.

Он полз по пятну крови, его глаза были широко раскрыты, а челюсти – крепко сжаты. С ним все еще был тактический карабин "Кольт", но у него закончились патроны. Стоя на четвереньках, он выглянул в дверной проем, пополз туда, тяжело дыша, лицо его покрылось каплями пота.

Он делал все возможное, чтобы не запаниковать, но это было нелегко.

С тем, что он видел, испытал, даже всей суровой тренировки было недостаточно, чтобы его разум не растворился в слякоти.

Но он выживет. Любыми способами.

Господи боже, он не был таким, как они.

Он не позволит себе стать чем-то, что питается трупами и человеческой плотью, чем-то, что застегнуто в мешок или задвинуто в ящик. Нет, черт возьми, он убьет себя первым.

С тех пор, как эти руки напали на Зеленый отряд, он почти спасся. Теперь он видел это в своем мозгу, как какой-то кошмарный мультфильм на повторе, который проигрывался снова и снова, пока все не стало почти смехотворным.

Но это было не смешно.

Джонсона задушили руки, а Оливереc был завален ползающими останками обезглавленных людей. Но надо отдать должное этому старому ублюдку, потому что, даже покрытый одеялом из вздымающейся падали, которая пыталась поглотить его, как гнойная медуза, он продолжал сражаться. Когда Райс и Тернер слиняли, Оливереc продолжил схватку, сражаясь с мерзостями, покрывавшими его голову и верхнюю часть тела.

Каким-то образом, он освободился, отбросив своих обидчиков.

Крича и покрытый слизью, он пробежал мимо Райса и Тернера, нырнул через дверной проем и исчез прежде, чем они смогли его поймать.

Однако они нашли его.

Он прошел через дверной проем, пытаясь спуститься по лестнице аварийного выхода... и это все, что он успел сделать. Что-то захватило его там. Что-то, что заставило Райса сбежать и оставило шрам в сознании Тернера.

Даже сейчас, гладя на карабин и вспоминая, Тернер не мог в это поверить, не мог переварить это все.

Сначала они подумали, что Оливереc попал в паутину.

Что-то похожее на какую-нибудь гигантскую паукообразную мутацию в дешевом фильме 1950-х годов. Но это был не паук. То, что они с Райсом увидели, было запутанной сетью узловатых кишок, стянутых вместе в маслянистую паутину у подножия ступенек. Оливереc забрел прямо в нее, запутавшись в этих резиновых нитях. Он мог бы пробиться на свободу, если бы какая-то бескожая девушка не промчалась по этой сетке и не сорвала его лицо с черепа.

Именно это и произошло на глазах Райса и Тернера.

Эта девушка без кожи... может быть, лет двенадцати или тринадцати... съела Оливереcа. Его лицо исчезло, а ее собственное погрузилось в полость его живота, вытаскивая клубки внутренностей и жуя комочки желтого жира зубами, которые были не зубами, а осколками стекла, вбитыми в ее челюсти.

Тернер уставился на нее в луче своего фонаря. У нее были глаза, но они свисали из глазниц на кровоточащих зрительных нервах. Тем не менее, они двигались и видели. Она уставилась на него с таким ненасытным безумием, что его внутренности сжались холодными волнами.

Райс убежал.

Тернер дал ему несколько патронов, а сам спрятался.

И тот факт, что он не смеется, только подсказал ему, что он не сумасшедший. Может быть, завтра или на следующей неделе, но не сейчас. Ужас, отвращение и горячий гнев, что Бог допустил это... это держало его на плаву, сохраняло здравый рассудок.

Он слышал звуки, доносящиеся по коридору, эхо голосов, волочащиеся звуки, царапающие звуки. Но в том лабиринте коридоров это могло быть за следующим поворотом или наверху.

Дело в том, что Тернер потерялся.

Даже когда он заходил в комнату с окном, это ему не помогало: все они были заперты, как в тюремных камерах. Но он видел, что снаружи все еще была свобода – полицейские и медики, журналисты и зеваки, держащиеся позади.

Желая, чтобы у него сохранилась гарнитура, Тернер ногой распахнул дверь и нырнул в нее, вспыхивая фонариком с быстрым движением ствола "Кольта". Ничего, ничего, ничего. Он был в маленькой комнатке с ванной сбоку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он прошел через арку и увидел туалет, грязный и покрытый коричневыми пятнами застарелой ржавчины. Раковина. Зеркало с неровными трещинами. И...

В ванне кто-то был.

Сначала он не мог сказать, мужчина это или женщина, только то, что оно было полностью красным с головы до пят, красным и блестящим, как деревянный человек (или женщина), покрытый кровью, кишками и гниющей плотью, забрызганный отходами с бойни. Ванна была заполнена человеческим мясом, и зомби жевал связку кишок, совершенно не заботясь о том, что Тернер стоит там.

Он дал по нему – или по ней, или по этому – две очереди по три патрона, которые разорвали его. Медленно, как корабль, тонущий в море крови, зомби погружался в вонючее, дрожащее море останков.

Тернер вышел оттуда.

Он двинулся по коридору и подошел к комнате с зомби, разбрызганным в центре бетонного пола. Разбрызганным. Казалось, будто его или ее уронили с большой высоты, хотя потолок был всего в восьми футах. Тело лежало, изрезанное, растянувшееся во все стороны, его нити и ленты извивались. И в этом, все еще пульсирующем океане плоти и тканей, тонул кровоточащий скелет, который дрожал, казалось, пытаясь дышать.

Это было слишком.

Тернер выбежал оттуда, остановился перед другой дверью, гадая, найдет ли он когда-нибудь убежище в этом морге.

Затем к нему протянулись две тонкие руки и затащили в комнату, бросив на пол головой вперед. Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Он поднял карабин, направляя фонарик на нападающего.

Девушка.

Она была обнажена.

Высокая и гибкая, с красиво округленными бедрами, твердой и выпуклой грудью, у нее была прядь рыжих волос, спускавшаяся на одно плечо. Ее губы шевелились, как будто она пыталась подобрать слова.

Тернер убрал палец со спускового крючка.

- Пожалуйста, - сказала она. - Я... меня похитили... пожалуйста, не убивайте меня...

Она упала на колени, рыдая и дрожа. Тернер внимательно ее изучил. Она была очень бледной, но не гнилой и не обесцвеченной. Ее дыхание пахло увядшими розами.

Тернер опустил оружие.

Господи, она была так похожа на Дьердру.

Слишком похожа на Дьердру.

Он знал, что это не она, что Дьердры уже семь лет как нет в живых. Лейкемия. Тернер был с ней все это время. Смотрел, как его любовь, его единственную истинную причину вставать каждый день медленно разъедала болезнь. А потом она умерла, и он резко изменил свою жизнь, вступил в ССЗ, чтобы рассеять часть своей боли, вернуть ее плохим парням и террористам.

Тернер почувствовал холод, жар и растерянность, он не знал, что сказать и как сказать. Потребовалось время, чтобы наполнить легкие воздухом и выдавить несколько осмысленных слов.

Он облизнул губы и сказал:

- Они... они будут штурмовать это место, может быть, уже штурмуют. Я защищу тебя...

Тернер увидел свечу на столе и зажег ее, приветствуя свет и тепло, которые она излучала. Он подошел к женщине.

Она все еще тряслась и хныкала, ее блестящие рыжие волосы падали ей на лицо. Тернер отложил оружие и подошел к ней. Он был удивлен... или, может быть, не совсем... когда она обвила его руками и прижалась губами к его губам.

Он почувствовал ее в своих объятиях, прижал к себе, и она не была мертва, и как такое могло быть? Она тряслась и дрожала под его руками, и он почувствовал, как его член развернулся в его штанах. Иисусe, даже сейчас. Но женщина, казалось, тоже этого хотела, потому что стала целовать его сильнее, просовывая язык в его рот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он повернулся и отстранился, сказал:

- Не здесь, мы не можем...

- Пожалуйста, - сказала она, целуя его лицо, его шею. - О, пожалуйста.

А потом ее язык коснулся его уха, она что-то говорила и расстегивала его кевларовый жилет. Тернер помогал ей, стягивая свой комбинезон, и у него закружилась голова, когда она начала гладить его член.