Он также заметил, что порой бывало куда интереснее — и уж, во всяком случае, познавательнее — встречаться с человеком на его же территории. Обычно его собеседники чувствовали себя гораздо более комфортно, если беседа проходила у них дома, в офисе или же в студии. В свою очередь, это давало Дункану дополнительную возможность получить именно то, что он хотел или на что рассчитывал.
В соответствии с этой философией он начал день со встречи, которая состоялась в одном из центральных кафе; затем отправился в небольшой театр в южной части Саванны, после чего посетил владельца одного обветшалого дома, расположенного в историческом районе города.
Он чувствовал, что в каждом случае ему удалось сделать гораздо больше, чем если бы он собрал все заинтересованные стороны в каком-нибудь скучном офисе — где сам бы он сидел за столом с одной-единственной мыслью: повторить подвиг Самоубийцы Джо, выбросившись-таки из окна.
Еще одно дело ждало его на Джонс-стрит, и Дункан рассчитывал, что и здесь ему повезет не меньше, чем в каждом из предыдущих случаев.
Поначалу он хотел приехать сюда чуть позже — чтобы застать дома Фиби, но затем решил, что на этот раз лучше ограничиться деловым визитом.
Припарковавшись, он неторопливо пошел вдоль улицы, утопающей в зелени деревьев.
Ему очень хотелось увидеться с Фиби. И не так, как они виделись в последние две недели — то есть мимоходом. В то же время он понимал, что такие случайные встречи во многом идут ему на руку. Все было слишком неопределенно, чтобы Фиби могла просчитать его линию поведения, и он был этому только рад.
Впрочем, он и сам порой не знал, что будет делать в тот или иной момент.
Зато он знал — и знал очень хорошо, — что совсем недавно Фиби получила сильнейшую травму и теперь изо всех сил пыталась с ней справиться. И с его стороны было бы полным идиотизмом тащить ее на свидание или в постель, когда она еще нетвердо держалась на ногах.
Впрочем, у Дункана был план. Ему нравилось строить планы — почти так же, как воплощать их в действительность.
И у него были планы на Фиби.
Но это — позже. А пока он намеревался сделать кое-что еще.
Перед поворотом к дому Макнамаров он обратил внимание на женщину, гулявшую с маленьким смешным песиком. На собачке был ошейник в красную и белую полоску, прекрасно сочетавшийся с нарядом самой дамы — ослепительно-белым костюмом и красными теннисными туфлями.
Как раз сейчас ее собачка в упоении обнюхивала зад пушистого розового пуделя, которого держал на поводке чернокожий мужчина невероятной толщины.
И в то время как костлявая дама и толстый мужчина мило болтали о чем-то в тени дуба, безволосая собачка усердно пыталась взобраться на розового пуделя.
«Боже, — подумал Дункан, — я люблю этот город».
Позвонив в дверь дома, он приготовился ждать, пока ему откроют. В этот момент его внимание привлекли горшки и корзины с цветами, стоявшие на веранде. Растениями здесь занималась Ава, вспомнил он. Это у нее был настоящий талант садовника. Как знать, может, ему удалось бы уговорить ее…
— Привет, — он широко улыбнулся Эсси, которая открыла ему дверь. — Найдется немного времени для такого никчемного гостя, как я?
— Ты вовсе не никчемный гость. И у меня всегда есть время для симпатичных молодых людей.
За эти две недели они успели проникнуться взаимной симпатией и приветствовали друг друга поцелуем в щечку. Так было и сейчас. Коснувшись щеки Эсси, Дункан почувствовал легкий запах духов.
Интересно, каково это — вставать каждое утро и приводить себя в порядок, зная наверняка, что тебе так и не доведется шагнуть за дверь?
— Как ты догадался, что я готовлю вкусности? — поинтересовалась она.
Улыбка Дункана стала еще шире.
— А что именно?
— Шоколадное печенье.
— Да ну? Здорово, что я зашел, — будет на ком опробовать.
— Вот с этого и начнем. Фиби придет только через два часа, — добавила Эсси, провожая его на кухню. — Ава сейчас в городе, по делам. Ей еще предстоит заехать за Карли, забрать ее после детского спектакля. Карли играет одну из вредных сестриц Золушки. Она обожает командовать и распоряжаться.
— Я тоже участвовал в таком спектакле — изображал лягушку. Не из тех, что превращаются в принцев, а самую обычную квакушку. Это был мой звездный час.
Рассмеявшись, Эсси подвела его к кухонному столу.
— Твоя мама, должно быть, ужасно гордилась тобой.
На это Дункан ничего не ответил. Да и что бы он мог сказать? Вместо этого он с наслаждением втянул в себя воздух.
— Пахнет здесь просто восхитительно.
— Последняя порция еще совсем теплая, прямо из духовки. Налить тебе кофе или молока?
— Печенье с молоком? Я готов еще раз отмучиться в школе, только бы приходить потом домой и есть свежее печенье с молоком.
Эсси довольно улыбнулась:
— Ты такой милый. Чем занимался сегодня с утра?
— Главным образом беседовал с людьми. И все о делах. Собственно говоря, и сюда я тоже приехал по делу. Я тут интересовался недвижимостью. В Викторианском округе, рядом с университетским городком. Слышали, должно быть, — Колледж искусств и дизайна?
— Да как сказать, — она уже с трудом помнила, что было за пределами дома и где именно это находилось. Улицы, дома и парки давно превратились для нее в путаницу линий — настоящий лабиринт, в котором невозможно было разобраться. — А что за недвижимость?
— Старый дом. Вроде той самой викторианской дамы, которая переживает далеко не лучшие времена. Все давно пришло в упадок, но не утратило при этом остатков былого изящества.
Дункан взял с тарелки печенье, осторожно надкусил его… и на время забыл обо всем, кроме удовольствия.
— Бог ты мой! Предлагаю руку и сердце.
Эсси только захихикала.
— Неужто женщина способна подцепить тебя на печенье? Есть о чем призадуматься кондитерам. — Потянувшись к тарелке, она тоже взяла себе печенье. Спустя мгновение в глазах ее загорелись довольные искорки. — Должна признать, и правда вышло очень вкусно!
— Вы ведь сжалитесь надо мной и разрешите взять немного домой? Не представляю, как я теперь буду есть магазинное печенье!
— Да тут на всех хватит. — Подойдя к плите, Эсси достала оттуда поднос с готовым печеньем и поставила на его место другой.
— Погрузившись в эту сладкую нирвану, я совсем забыл, о чем хотел рассказать вам. Так вот, этот унылый дом возле кампуса…
— Ты сказал, что хочешь купить его и привести в порядок.
Положив в рот еще теплое печенье, Дункан запил его холодным молоком и окончательно уверился в том, что каким-то чудом оказался в раю.
— В общем-то, это зависит от вас.
— От меня? — она в удивлении повернулась к столу.
— Да, я хочу купить его, а потом использовать. Собственно, я с самого начала думал о магазине. — Сделав выразительный жест, он положил в рот остаток печенья. — Знаю, о чем вы сейчас подумали.
— Сомневаюсь. Я слишком растеряна, чтобы вообще о чем-то думать.
— В принципе вы могли бы сказать, что в Саванне и без того полно магазинов. И это действительно так. Но людям нравится делать покупки. И это тоже факт. Ведь верно?
— Ну… в общем, да. Я часто брожу по Интернет-магазинам.
— Вот, — он взял еще одно печенье. — И я подумал, раз уж этот дом расположен возле колледжа… искусство и дизайн, да? Почему бы не продавать здесь то, что имеет отношение к искусству или ремеслам? — Он прервался, чтобы прожевать кусочек. — Скажете, в городе и так полно магазинов и галерей, которые торгуют такими вещами?
— Ну… видимо, да.
— И даже стиль, на котором должен специализироваться мой магазин, тоже не нов… Понимаете, что я имею в виду?
— Почти, — качнув головой, она снова рассмеялась. — Дункан, очень любезно с твоей стороны искать у меня совета. Беда лишь в том, что я ничего не знаю о недвижимости, о ее цене, расположении и тому подобных вещах. Я же не бываю в городе и не хожу по магазинам.
— Зато вы прекрасно разбираетесь в произведениях искусства. — Пожалуй; стоило проглотить еще одно печенье, даже если потом ему будет плохо. — Вы их создаете. И вы же их продаете.
