вожаков «Чёрных пантер» и привёл бунтарку на скамью подсудимых).
Генетические исследования тоже не оставляют сомнений – наследственность может влиять на большую или меньшую склонность к половым экспериментам, но о детерминации, жёстком предопределении гомосексуального поведения не может быть и речи. Это не беспощадный рок, а сознательный выбор, совершаемый человеком под воздействием среды, влиянием знакомых и в результате собственных попыток отыскать новые, необычные каналы удовольствия.
Но даже если конкретный индивидуум слабее защищён своей генетикой от влечения к лицам собственного пола, чем большинство других, выбор, в конечном счёте, остаётся за ним. От его свободной воли зависит: углублять странные желания, «расчёсывать» необычный зуд плоти, или преодолевать соблазн.
Вот очень показательная параллель. Современное общество уделяет гораздо большее, чем прежде, внимание двум группам людей: инвалидам и сексуальным меньшинствам. Такое внимание объясняется гуманистическими соображениями – они не такие, как все, и потому им нужна наша поддержка для интеграции в общество. Однако на деле положение физических инвалидов и положение ЛГБТ-прайда – просто полярные примеры человеческого поведения и отношения к обществу.
Признаем, инвалиды потеряли физические возможности не по своей воле. И они сами, и окружающие считают совершившуюся утрату трагедией и делают всё, чтобы преодолеть возникший разрыв. Инвалиды стараются стать такими же, как здоровые, – безногие играют в футбол на колясках; безрукие рисуют, зажав кисть в зубах; слепые осваивают азбуку Брайля, – подчас совершая подлинные подвиги, превозмогая свою физическую немощь и демонстрируя потрясающую, достойную подражания силу духа. ЛГБТ-индивидуумы, напротив, сами сделали выбор, отделивший их от здорового большинства; они гордятся своим выбором и не собираются ни преодолевать свою духовную немощь, ни принимать помощь общества для возвращения к норме.
Самое же главное отличие: инвалиды не хотят сделать наших детей инвалидами. Наоборот, все добропорядочные люди, получив увечье, стремятся уберечь от подобной участи других.
Примечательна история травли американского социолога Марка Рагнеруса (Техасский университет), проводившего долгие межпоколенческие исследования ЛГБТ-поведения. Он зафиксировал не только постоянный рост однополых контактов в США (от 3–4 % у рождённых в сороковые годы до 16 % у рождённых в восьмидесятые) – п охожие доказательства роли перемен в социальной среде при развитии нестандартных предпочтений получали многие учёные. Но ещё тревожнее другие, уникальные данные, опубликованные профессором из Техаса: 40 % детей, усыновлённых однополыми парами, тоже стали гомосексуалистами. Это значит, что дело не в генетике! Принимая на воспитание малышей, рождённых нормальными родителями, принадлежащими традиционному большинству, ЛГБТ-пары превращают своих подопечных в себе подобных. Этот безупречно обоснованный вывод учёного вызвал взрыв фанатичной критики, напоминающий о мрачных годах инквизиции, преследовавшей за любые научные открытия, если они противоречили догматам.
ЛГБТ-лобби, имеющее колоссальное влияние в парламентах Северной Америки и Западной Европы, в ведущих СМИ этих регионов, требует прекратить объективные научные исследования щекотливой темы; запретить медикаментозную и психологическую помощь тем, кто хочет избавиться от гомосексуальных наклонностей; чуть ли не с детсадовского возраста вводит обязательные образовательные курсы, рекламирующие однополые союзы; пропагандирует смену пола и настаивает, чтобы такой услугой можно было пользоваться с детства, невзирая на протесты родителей.
Очевидно, что мы имеем дело с мощнейшим квазирелигиозным движением, глобальной сектой, навязывающей миру свой символ веры, и при этом разрушающей традиционную семью и подрывающей возможности продолжения рода. Интересы этой секты, вербующей в свои ряды детей, кардинальным образом расходятся с женской сутью, женской природой, женским призванием, с женской миссией в этом мире.
Женщина, в гораздо больше степени, чем мужчина, чувствует ответственность за продолжение жизни. Она носит под сердцем своё дитя, оберегает его от опасностей, растит и воспитывает в надежде, что воплощённая в её ребёнке живая нить наследия, тянущаяся из глубины времён, никем и никогда не будет прервана, что со временем выросшие потомки продолжат её материнский труд, и она, как заботливая бабушка, примет на свои руки младенцев новых поколений. Радикальный феминизм четвёртой волны, выступающий в союзе с ЛГБТ-прайдом, прямо враждебен этой священной женской миссии. Настоящие женщины, не изменившие зову своей души, проявляют себя в рядах Пролайф-движения, выступая против популяризации абортов и против рекламы гомосексуализма. И, конечно, они делают это вместе с мужчинами, не отделяя себя от своих верных спутников, которым также дороги семейные ценности и будущее наших детей.
Этот раздел мы начали с аналогии, возникающей между ЛГБТ-прайдом и странными созданиями моря, описанными Гомером. Самым мудрым решением для древнегреческих путешественников, оказавшихся в поле притяжения коварных сирен, было игнорировать пение и избегать встречи. Похоже, человечеству предстоит усвоить уроки Одиссея и в отношении ЛГБТ-сирен поступать так же.
Голубицы с ястребиными клювами
В топовых глобалистских журналах, в годовых обзорах ведущих западных НКО, в научно-популярных ревю можно обнаружить ещё одну многозначительную закономерность. Представляя образцовых женщин-политиков, с которых должны «делать жизнь» начинающие активисты электоральных кампаний, авторы «Повестки» регулярно размещают рядом с теми представительницами правящих элит, кто выступает за аборты и за однополые связи, тех политикесс, которые поддерживают экспансию НАТО.
Например, в обзоре «Женщины-политики» 2020 года среди достижений таких звёзд современной феминистической политики как Майя Санду (Молдавия), Радмила Шечеринская (Македония), Светлана Тихановская (Белоруссия) значится призыв к вступлению своих стран в Северо-Атлантический Альянс, у Аны Брнабич (Сербия) – сотрудничество с НАТО в программе «Партнёрство ради мира», у испанского министра обороны Маргариты Роблес – обозначенная цель создания Общеевропейской армии.
Спору нет, среди женщин бывают натуры весьма воинственные, наделённые полководческими талантами. В нашей книге приведены примеры и тех представительниц прекрасного пола, кто с оружием в руках защищал своё Отечество, и даже тех, кто развязывал агрессивные войны. Всё это показатели разнообразия женских дарований и склонностей. Но нет никаких оснований считать содействие военным блокам непременным атрибутом принадлежности женскому движению. Тем более что женщины, выступающие против расширения НАТО, за роспуск военных союзов, за разоружение (что выглядело бы более типично женской реакцией на сгущающуюся атмосферу милитаризма) в подобных сборниках не представлены.
По существу, заслугой вышеперечисленных политикесс является не защита интересов женщин, в подавляющем большинстве желающих мира и безопасности, а стремление к максимальному укреплению военного блока, выступающего силовым фундаментом для торжества новой гендерной «Повестки».
Создаётся впечатление, что идеологи нового феминизма специально пытаются вложить в женские уста нехарактерные и даже откровенно противоречащие женской природе задачи, – прерывание беременностей, прославление гомосексуализма, воинственность и экспансивность, – маскируя тем самым антигуманную сущность этой идеологии. И мы видим, как множатся примеры воинственных леди «нового мира», которых никак нельзя признать образцом для подражания.
Непримиримо жёсткую реакцию «железной леди» Тэтчер на Фолклендский кризис ещё можно и объяснить, и оправдать – как-никак она вела бой за острова, которые, хотя и располагались у берегов Аргентины, но
