— Может можно, а, Мордимер? — он указал на Лоретту коротким движением подбородка.
— Меч Господа! Ты совсем рехнулся?
— Я сторожил Гунда, — пробормотал он, нахмуренный. — Накормил его и отвёл в кусты, чтобы просрался. Даже пальцем его не тронул, Мордимер. Он здоров, нажрался и выспался.
— И что? В связи с этим считаешь, что тебе положена награда? — Меня позабавила его аргументация, ибо он вёл себя, как ребёнок.
Он лишь пожал плечами. Лоретта вновь двинула ногой, поскольку какой-то муравей гулял по её лодыжке. Смертух громко проглотил слюну.
— А вообще-то, знаешь что, — вдруг сказал я. — Бери её себе, если хочешь.
Он посмотрел на меня, и глаза его заблестели.
— Правда, Мордимер? Можно?
— Правда, правда, — ответил я. — Только, Смертух. — Я подошёл к нему так близенько, что резкий запах его кожи и пота забил мне ноздри. — Можешь поразвлечься, но тебе нельзя её обидеть, понимаешь?
— Эй, ну ты ж меня знаешь?
— Именно поэтому я это говорю, потому что знаю тебя, безобразник. — Я улыбнулся, но тотчас же посерьёзнел. — Не подведи меня, Смертух.
Он минуту молчал.
— Знаешь, Мордимер, — сказал он тихо. — Думаю, однажды ты меня убьёшь…
— Что такое?!
— Однажды меня… — он сдвинул брови, ибо искал подходящее слово, — занесёт. И ты меня тогда убьёшь… наверное.
— О чём ты вообще, Смертух, говоришь? — я возмутился, ибо меня не только поразили его соображения, но я задумался, а не прав ли он случаем. — Отдаю тебе красивую девку, так развлекись и не морочь себе голову глупостями. Знаешь, что ты у нас не для того, чтобы думать.
— Знаю, — ответил он. — Спасибо, Мордимер, — добавил он немного погодя.
— Да, Смертух, — я снова обернулся. — Только не забудь потом мой плащ.
— Яссссно, — промычал он, опять воззрившись на Лоретту.
Быстрым шагом я пошёл в сторону привала. Когда я был где-то на полпути, услышал жуткий женский крик.
— Нет, нет! Моооордимер!
Я приостановился на миг, но тотчас закусил губы и пошёл дальше.
— Иииисус, пожалуйста, нет! Моордимеее… — Крик внезапно оборвался, будто кто-то заткнул ей рот.
Когда я дошёл до нашей полянки, то увидел, что близнецы уже готовы в дорогу, а доктор Гунд сидит в седле своего коня.
— Ладно, ребята, едем, — сказал я.
— А что там, как бы, со Смертухом? — спросил Второй.
— Развлекается. — Я улыбнулся, хотя, не знаю почему, но мне совсем не хотелось улыбаться. Однако уже вечность прошла, и было слишком поздно возвращаться. — Догонит нас.
— С той там, как бы, колдуньей? — Неужто я услышал в голосе Второго изумление?
— А что? С дуплом? — рявкнул я. — Едем!
Около полудня нас догнал Смертух. Запыхавшийся и довольный.
— Я не забыл о плаще, — сказал, подъезжая ко мне, и вручил свёрнутую материю.
— Спасибо, — ответил я, а он широко улыбнулся и поехал к близнецам.
Я развернул плащ и увидел полоску крови. Я всматривался какое-то время в багряный след на тёмной материи, после чего перевесил плащ через седло.
Я глубоко вздохнул и крепче сжал поводья. Мне не в чем было себя винить. Я предупреждал её, что мы не подходим друг другу, говорил, чтобы она за нами не ехала, и уговаривал, чтобы вернулась домой. Но Лоретта сделала выбор и должна была за этот выбор заплатить. Я лишь надеялся, что она выжила, но не собирался возвращаться и проверять это.
— Эй, Мордимер, — крикнул Смертух. — Споём-ка?
— Почему нет? — ответил я вопросом и глубоко вздохнул.
А потом мы начали петь, чтобы скрасить себе нудную дорогу и забыть о городке Томдальц, в который мы, без всякого сомнения, никогда уже не вернёмся.
Сеятели грозы
Истреблю мудрость мудрецов, а хитрость хитрецов сведу на нет. [83]
Св. Павел
Мы заблудились. Жутко заблудились. Мы бродили с рассвета в таком густом тумане, что едва ли видели морды лошадей. Туман, как серое облако кисеи, окружал нас и обволакивал, просачивался между ветвями деревьев и кустов, укрывал лесные просеки. Но мы уже сильно опаздывали, поэтому я принял ошибочное решение ехать дальше. А следовало переждать. Разбить привал на поляне, разжечь огонь и повеселиться с бурдюком вина. Жаль. Мордимер Маддердин тоже совершает ошибки. Хоть я и являюсь лицензированным инквизитором Его Преосвященства епископа Хез-хезрона, но даже это не даёт мне лицензии на непогрешимость. В конце концов, все мы люди, а ошибаться — черта столь человеческая.
— И что теперь? — спросил Смертух, который ехал стремя в стремя со мной.
Из-под капюшона мантии я видел лишь резкие очертания его лица. И туман. Туман, в котором я не чувствовал даже специфического запаха — обычно опознавательного сигнала Смертуха. Голос моего спутника доносился так, будто тот был не на расстоянии вытянутой руки, а звал с другого берега реки.
— Что теперь? Что теперь? — пробормотал я раздражённый. — Ты же вроде знал, где запад…
На западе находился берег реки, и именно туда нам надо было добраться. Потом бы переждали туман и нашли брод. А сейчас один Бог знает, не проделали ли мы весь путь совсем в другом направлении. Во всяком случае, реки не было. Никто из нас не знал округи, а, впрочем, в этом адском тумане даже лучший следопыт не справился бы с определением верного направления маршрута.
Я дал зарок, что мы дадим себе отдых тотчас, как только заросли старых деревьев и кустов уступят место какому-нибудь лугу или поляне. Иначе нам оставалось лишь встать среди глуши и ждать милости посреди белой пелены. А ребятам этого не хотелось. Предпочитали уж ехать. Хоть в каком направлении, но ехать. Я не разделял их страхов, ибо ваш покорный слуга человек не суеверный, но признаю, что этот густой, влажный, бело-серый туман пробирал меня тревогой. Сама мысль о том, что я мог бы сидеть недвижно посреди него, будила какой-то безотчётный протест. А я привык прислушиваться к голосу инстинкта. Ведь он не раз и не два спасал мне жизнь. Также как не раз и не два подводил, но это совсем другая история.
Мы ехали медленно, плетясь, и я надеялся, что с нами не случится ничего плохого. В конце концов, мы бы, к примеру, и края оврага не увидели, даже если бы он возник прямо под копытами наших лошадей. А бедный Мордимер, конечно, ехал первым. За мной и Смертухом тащились на огромном, караковом[84] жеребце близнецы, которые всегда ездили на одном коне и даже имели специально приспособленное для этой цели седло.
— Может, остановимся? — предложил я вопреки себе, а туман заглушил мои слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
