Читаем без скачивания Армяне. Народ-созидатель - Дэвид Лэнг

Политическую и военную мощь этих великих родов можно оценить по размеру их кавалерийских войск, предоставляемых сюзерену, ранее царю Армении, а позднее иранскому шахиншаху. Согласно расчетам Туманова, правители Гогарены и Арзанены поставляли 4500 и 4000 всадников соответственно; князья Ингилены – 3400; Арцруни, Багратиды, Мамиконяны и князья Софены – по 1000; правители Камсараканы– 6000; князья Сюнии, правда, несколько позже – до 9400. Некоторые из этих местных династий заявляли о своем экзотическом происхождении. Так, Багратиды говорили, что ведут свой род от Давида и Соломона, царей израильских, Мамиконяны претендовали на родство с императорами Китая, а Арцруни утверждали, что связаны кровным родством с древними царями Ассирии.

Недостаток сплоченности эти раннесредневековые армянские династии возмещали напором, хитростью, жизнелюбием, а также набожностью и любовью к искусствам. Отважные и дерзкие воины, хитроумные дипломаты, страстные любовники, выпивохи и обжоры, рьяно грешившие и усердно каявшиеся, – такими они предстают перед нами, являя собой красочное полотно, сотканное из разноцветных нитей, так сочно описанное в знаменитом эпосе «Давид Сасунский». Одни, расчетливые и хладнокровные, другие, буйные и лихие, равно склонные к крайностям порока и аскетизма, они покровительствовали искусствам, были патронами писателей, музыкантов и живописцев, переписчиков, создававших манускрипты несравненной красоты, вдохновителями и заказчиками строительства великолепных церквей и соборов, до сих пор украшающих армянский пейзаж. Прирожденные интриганы, они могли пренебречь интересами родины ради какой-либо изощренной многоходовой комбинации при византийском или сасанидском дворе, а чуть позднее в Константинополе и Багдаде, близ императора или калифа. А в другое время они же отдавали жизнь на поле боя за веру христианскую и свое кровное армянское наследие.

При таких центробежных процессах, буквально раздиравших феодальное общество Армении, можно было бы предположить, что все это закончится ассимиляцией или полным уничтожением армян их могущественными соседями, издревле желавшими их покорить. Однако этому воспрепятствовала объединяющая сила христианской веры. Именно христианская церковь в лице святого Месропа Маштоца в начале V века дала Армении алфавит и тем открыла двери образованию и евангелическому обучению на языке местного населения. Этот первопроходческий труд святого Месропа повлиял на соседей Армении – Грузию и Кавказскую Албанию. Обе эти страны приняли алфавит, весьма похожий на придуманный святым Месропом для армян.

Религиозное и культурное превосходство Армении в Закавказье наложило сильный отпечаток на жителей Кавказской Албании, ныне являющейся частью Азербайджана. Когда-то кавказские албанцы поклонялись Луне, что хорошо известно по рассказам классических авторов, в частности Страбона. Наилучшее описание раннесредневековой Албании мы встречаем в армянской хронике Мовсеса Дашкуранци (или Каганкатуаци), относящейся, по всей видимости, к XI веку. В главе пятой своего труда Мовсес так описывает эту возлюбленную страну: «Расположенная среди высоких Кавказских гор, земля Албания прекрасна и маняща, поскольку обладает многими природными благами. Великая река Кура плавно струится по ней, полная рыб больших и малых, с тем чтобы сбросить в конце свои воды в море Каспийское. На ее равнинах есть хлеб и вино, соль и нафта, шелк и хлопок, а также бесчисленные оливы. Золото, серебро, медь и охра в достатке имеются в горах. А что касается диких зверей, то есть там и львы, и леопарды, и пантеры, и дикие ослы, а из птиц – орлы, соколы и многие прочие. Столицей ее является славный город Партау».

Кавказские албанцы разговаривали на языке ныне малопонятном, потому что практически все их литературные писания сгинули во тьме веков, и мы можем опираться лишь на тексты надписей на камне или глиняных черепках. По описаниям армянских миссионеров, язык их был «хриплый, грубый и нестройный», богатый гортанными звуками. Однако албанские христиане, с их епископами, поселившимися в Партау близ Гянжи, выказали себя при всех невзгодах стойкими и преданными приверженцами армяно-григорианской церкви. Они принимали участие в битвах армян против сасанидских царей, поддерживали армянских священнослужителей в религиозных полемиках с византийской и грузинской ортодоксальной церковью, последовавших за Халкедонским собором (451 г.) и расколом с Грузией (607 г.). Кавказские албанцы в большинстве своем были уничтожены или ассимилированы тюрками-сельджуками, хотя, по слухам, остатки их выжили и еще обитают в двух селениях Шаккийского района под именем «народ уди».

Ранее уважавшие обычаи и учреждения Армении сасанидские шахиншахи воспользовались упразднением Аршакидской династии и в 428 году стали энергично расширять иранское культурное и религиозное влияние. Однако в этом им стали активно мешать и местные князья, и церковные иерархи. Большую роль сыграли в этом такие талантливые писатели-полемисты, как, например, Езник из Кольба, чей трактат «Против сект» представляет собой умное обличение вредоносности язычества и еретических учений. Открытое преследование армянских христиан началось при персидском шахиншахе Ездегерде II (439–457 гг.). Столкновение достигло своего апогея в 449 году, когда Ездегерд обнародовал в Армении и Кавказской Албании указ с требованием немедленного принятия всем населением официального маздакизма. Персы направили во все города и селения опытных проповедников-зороастрийцев в сопровождении войск. В указе говорилось: «Если вы добровольно примете наш закон, вы получите от нашего царя дары и почести. Но если вы не примете его добровольно, у нас есть приказ построить во всех селениях и во всех уголках храмы поклонения огню, возжечь там огонь Ваграма и назначить по всей стране законоучителей – магов и мобадов. А если кто возмутится против этого, то подлежит смерти, а жена и дети его изгнанию».

Видимо, к этому периоду религиозных преследований следует отнести руины храма огнепоклонников, обнаруженные в крипте патриаршего собора в Эчмиадзине рядом с остатками древней христианской церкви. Среди христиан, претерпевших в это время мученическую смерть, были святой Атом Гнуни и святой Манатджир Рштуни.

Армяне воззвали о помощи к Византии. Однако император Феодосий II умер в 450 году, а сменивший его Марциан был слишком поглощен внутренними неурядицами и религиозными раздорами, чтобы откликнуться на просьбы армян. Армянские епископы собрались в Арташате и единогласно решили защищать до последнего христианскую веру. Ряд влиятельных представителей армянской знати были приглашены в персидскую столицу Ктесифон, где им было предложено на выбор: или отвергнуть христианство, или навсегда отправиться в изгнание. Чтобы вернуться домой и организовать там сопротивление, они притворились, что отказываются от своей веры. Жрецы зороастризма, вздымая символические знаки своей религии, с триумфом проводили этих лжеренегатов домой, но на равнинах Багреванда их встретили и разогнали вооруженные жители во главе с архиепископом святым Гевондом.

Разразилось народное восстание под предводительством князя Вардана Мамиконяна. К несчастью, группа князей, которую возглавлял Васак Сюнийский, вышла из борьбы и заключила мир с персами. Когда 2 июня 451 года произошла битва под Аварайром, 66 тысяч армян под командой Вардана Мамиконяна столкнулись с 220-тысячным персидским войском, усиленным отрядом боевых слонов, причем в рядах врага сражались и армянские предатели. Вардан и восемь других генералов пали на поле боя, и персы одержали победу. Но битва была столь жестока и кровопролитна, что победителям пришлось забыть о своей мечте покорить Армению. В конце концов было достигнуто соглашение, но лишь после того, как большое число епископов и священников, включая патриарха святого Ховсепа, были взяты в плен, доставлены к персидскому двору, где претерпели мученическую смерть за веру. Вардан Мамиконян причислен армянской церковью к лику ее святых, а годовщина битвы при Аварайре отмечается как один из главных памятных дней.

Любопытно заметить, что дочь Вардана Мамиконяна, княжна Шушаник (Сусанна), также числится среди святых, на этот раз грузинской церкви. Она была замужем за наместником Варскеном, правившим от имени персидского шахиншаха краем пустошей между Арменией и Грузией. Его резиденцией был Цуртав. Чтобы добиться благосклонности персов, Варскен отказался от христианской веры своих предков, но Шушаник прокляла его за отступничество и после нескольких лет пыток и издевательств была предана смерти.

Житие святой Шушаник содержит ценные подробности относительно семейной и общественной жизни, а также и быта раннехристианской Армении и Грузии. Так, оказывается, что армяне-христиане полагали непристойным, чтобы женщины и мужчины обедали за одним столом, хотя это было вполне обычным у персов-зороастрийцев. В житии святой содержатся также красочные описания поведения вероотступника Варскена, который раскроил жене голову топором, таскал ее за волосы по комнате, «воя, как зверь дикий, и рыча, как безумец». А позже он выволок ее из церкви по грязи и терниям, «как тащат мертвые трупы», прежде чем ударить ее триста раз палкой. Эти детали рассказывают нам о том, что значило в те дни стоять за христианскую веру. Не менее подробно и выразительно описание последних ее дней в жуткой тюрьме, «зараженной вшами и блохами»: «Летом солнечный жар иссушал дотла, и ветры были жгучими, и вода заразной. Жители этого края, пораженные всякими болезнями, были опухшими от водянки, желтыми от желтухи, рябыми от оспы, сморщенными, чесоточными, с лицами отечными и прыщавыми. Жизнь их была скоротечной, и никто в том краю не заботился о стариках».