дядя заставил Нону считать тебя и твоих братьев психами из-за того, что произошло во Флоренции, то зачем ему посылать кучу наемников убить ее? И почему именно
сейчас? Кроме того, что…
Внезапно меня осенило.
Я остановилась на месте.
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, и я увидела виноватое выражение его лица.
― Ты, ― сказала я, потрясенная. ― Это произошло потому, что ты приехал поговорить с ней… и поэтому они пытались убить ее.
― На самом деле мы думаем, что они пытались взять ее в плен…
― О, это намного лучше, ― сердито сказала я. ― У нас все было прекрасно, пока ТЫ не вошел в парадную дверь!
― Если они вчера были готовы напасть на твою бабушку, то в конце концов сделали бы это, несмотря ни на что…
― Ты этого не знаешь! ― закричала я. ― Возможно, они просто удовлетворились бы твоим маленьким дерьмовым кусочком Тосканы и оставили бы нас в покое!
Теперь Массимо начал сердиться.
― Но они не оставили тебя в покое. Они напали на твою бабушку, они пришли за тобой…
― Потому что ТЫ был там! Никакой другой причины нет, мать твою! А на Рим напали? На Неаполь или Сицилию?!
― …насколько нам известно, нет, ― признал он.
― Ты долбаный мудак, ― прорычала я. ― Ведешь себя так, будто делаешь мне большое одолжение… оберегаешь меня… командуешь мной, ведешь себя как придурок… а я вообще нахожусь в этой ситуации по твоей вине, мать твою!
― Твоя бабушка не винит нас в этом, ― огрызнулся он.
― Ну, я не моя бабушка, ― фыркнула я. ― И, возможно, единственная причина, по которой она говорит, что не винит тебя, заключается в том, что ты ― единственное, что стоит между мной и кучкой убийц. Убийц, которые пришли за мной именно из-за тебя.
― Лучия…
― Иди на хуй. И сделай мне одолжение ― не разговаривай со мной больше.
Я повернулась и зашагала через лес.
Он молча последовал за мной.
Глава 37
Массимо
Лучия была умна.
А еще она была стервой.
Но она была умна, надо отдать ей должное.
Она уловила один неудобный факт, стоящий за всем этим дерьмовым шоу последних 24 часов ― что в конечном счете я и мои братья были причиной всего, что произошло.
Нападения на палаццо…
Наемников в университете…
И даже того, что сейчас мы вынуждены скрываться.
Я считал, что убийства и беспредел ― это просто часть работы в Cosa Nostra.
Как и наличие вероломных родственников, хотя это совсем другое дело.
la Vedova, конечно, не винила нас в том, что мы принесли войну на ее порог…
Но я не мог отрицать того, что сказала Лучия.
С вероятностью 99 % ничего этого не случилось бы, если бы я не прилетел в Венецию вчера утром.
Поэтому я мог понять, что Лучия злится…
Но я тоже был зол.
Я много раз рисковал своей жизнью, чтобы спасти и ее, и ее бабушку.
Но…
Этот аргумент не имел смысла, если именно я подверг их опасности.
Я не чувствовал себя виноватым в этом. Как я уже сказал, это часть работы в Cosa Nostra.
la Vedova знала, чем рискует и что ей грозит.
И в конечном итоге виноваты были Фаусто и Аурелио.
Но я не мог притворяться, что абсолютно невиновен во всем этом.
И все же отношение Лучии меня раздражало…
Может быть, потому, что я знал, что она права. Или отчасти права.
Хотя в том, что она все поняла, был и положительный момент ― следующие два часа она со мной не разговаривала. Даже не жаловалась.
Так что в том, что она оказалась стервой, в кои-то веки был огромный плюс.
Глава 38
Массимо
Во время многочасового похода по лесу мы наткнулись на полдюжины домов.
В трех из них жили люди, о чем свидетельствовали припаркованные у входа машины.
Из оставшихся трех один выглядел необитаемым, но ниже по дороге была еще пара жилых домов. Я не хотел, чтобы к нам заглядывали любопытные соседи, поэтому этот вариант отпал.
Был еще один, который мог подойти, но он оказался крошечным. Мне не нравилась идея провести еще одну ночь в одной постели с Лучией, поэтому этот вариант я исключил.
Последний вариант был огромным ― по крайней мере в два раза больше, чем моя хижина, что, вероятно, означало как минимум две спальни. Ни машины, ни соседей, к тому же окна были грязными и затянутыми паутиной, значит, здесь давно никого не было.
Сзади был небольшой сарай, вполне достаточный для содержания пары лошадей, но выглядел он так, словно пустовал несколько лет.
Еще один фактор, повлиявший на мое решение: солнце уже скрылось за горами. Пройдет еще час, прежде чем оно окончательно сядет, но свет быстро угасал, а температура падала еще быстрее. Я знал, что скоро станет холодно, даже холоднее, чем прошлой ночью.
Это означало, что мы не можем рассчитывать на то, что пройдем еще милю или две.
Так что оставался либо этот дом, либо крошечная хижина, мимо которой мы прошли полчаса назад.
Я решил выбрать этот.
― Ты серьезно?! ― презрительно спросила Лучия.
― Он достаточно большой, и у тебя будет отдельная спальня, ― сказал я.
― Что в этом хорошего, если мы остановились в какой-то дыре?
― Если хочешь вернуться в ту маленькую хижину, мимо которой мы прошли полчаса назад, давай сделаем это.
― Это была просто меньшая дыра, ― пробормотала она, но последовала за мной к задней двери.
Я попробовал ручку. Заперто.
Я поискал ключ, но ничего не нашел.
В двери было окно с четырьмя стеклами, поэтому я достал свой Глок и прикладом разбил ближайшее к замку стекло. Я убрал все острые осколки, торчащие из деревянной рамы, затем осторожно просунул руку и отпер замок.
Войдя внутрь, мы увидели гораздо более деревенское жилище, чем мое, без всяких усовершенствований, на которые я потратил десятки тысяч долларов. Все стены выглядели грубо отесанными, а на мебели лежал тонкий слой пыли.
― Господи, ― пробормотала Лучия, когда я опустил рюкзак, винтовку и канистры с водой. ― Не знала, что когда я назвала это место дырой, то была великодушна.
Я щелкнул выключателем.
Ничего не произошло.
― С каждой минутой становится все лучше, ― простонала она.
― Подожди,
