– Он меня ненавидит.
– Не говори глупости, – покачала она головой. – На всем свете есть лишь один-единственный человек, которого Эспер Белый ненавидит. И это вовсе не ты, можешь мне поверить. А теперь ложись и постарайся хорошенько выспаться. Завтра с утра тебе предстоит долгий путь, не так ли?
– Да.
– Тогда увидимся за завтраком.
На следующее утро, когда Стивен оторвал от подушки раскалывающуюся от боли голову, Эспер уже уехал. Сэр Саймен снабдил Стивена двумя свежими лошадьми, выделил ему в провожатые молодого охотника и пожелал счастливого пути. Анфалти дала ему на дорогу целую сумку с хлебом, мясом и сыром и на прощание поцеловала в щеку.
Вскоре головная боль прошла, и настроение у Стивена повысилось. В конце концов, не так плохо, что через два дня он окажется в монастыре д'Эф и приступит к работе над древними рукописями. Уж там-то его ум и знания наверняка оценят по достоинству. Библиотека в д'Эф одна из самых полных в мире, и он наконец получит доступ к ее бесценным сокровищам.
Научный пыл, с которым Стивен более месяца назад покинул мыс Чэвел, разгорелся в нем с новой силой. Разбойники, похищение, суровый лесничий несколько остудили пыл юноши, но теперь все неприятности остались в прошлом. По крайней мере, Стивен был в этом уверен.
8. Черная роза
Как всегда в минуты волнения, Энни казалось, будто она проглотила птичье перо, и теперь оно щекочет ее изнутри. По коже у нее бегали мурашки, хотя прилетевший с моря ветер был теплым, соленым и влажным. Предчувствие дождя висело в воздухе, луна то выглядывала, то скрывалась за тучами, затянувшими небо. Ровные ряды яблонь покачивались на ветру и тихонько шелестели листьями.
До Энни доносились голоса двух стражников, стоявших в дозоре на главной башне, однако слов она не могла разобрать.
Голова у нее слегка кружилась; весь месяц, прошедший со дня поездки в Тенистый Эслен в обществе Родерика Данмрога, Энни чувствовала, что с ней творится нечто необыкновенное. Юная принцесса подошла к дереву и прислонилась к его стволу; ветви были усыпаны белоснежными цветами, испускавшими столь сладкий аромат, что головокружение у Энни усилилось. Она поднесла к глазам клочок бумаги, который конюх передал, когда она отводила в стойло Резвую. Там было нацарапано торопливым небрежным почерком:
«Встретимся во фруктовом саду у восточных ворот, когда часы пробьют десять».
– Ты быстро выполнила мою просьбу, великая королева Виргенья, – благодарно прошептала Энни.
Впрочем, Фастия по-прежнему оставалась строгой и старалась держать младшую сестру в узде; святая Цер не спешила смягчить ее нрав. Наверняка уже десять, пронеслось в голове у Энни. Почему же не бьют часы? Может, они сломались? Конечно, прийти сюда было с ее стороны настоящим безумием. Что будет, если Родерик так и не явится? А если явится в обществе других рыцарей и конюших, для того чтобы посмеяться над глупой принцессой, которая примчалась по первому его зову? Вот уж действительно, безмозглая дурочка. Ведь она ничего не знает об этом парне.
Ровным счетом ничего.
Содрогаясь при мысли о собственном безрассудстве, Энни нервно теребила в руках оборку нарядного платья из вителлианской парчи.
Внезапно завитки волос, ниспадающих на ее шею, встали дыбом. Луна выглянула из-за тучи, и в ее переменчивом свете Энни различила чью-то черную тень, притаившуюся меж ветвями ближайшей к ней яблони.
– Она подобна дивному сновидению, она неуловима, как туман, прекрасна, как фея, танцующая на лесной поляне, – донесся до нее взволнованный шепот.
– Родерик, это вы?
При первом ударе колокола Энни подпрыгнула чуть ли не до самой вершины башни Августа; она подпрыгнула еще раз, когда черная тень метнулась вниз и почти бесшумно приземлилась прямо перед ней.
– К вашим услугам, принцесса, – отвесил ей поклон Родерик.
– Вы меня испугали, – проворчала Энни. – Наверное, прежде чем стать рыцарем, вы промышляли воровством и залезали в чужие сады. Уж очень ловко у вас получается. Но то, что вы не поэт, это точно. С пышными сравнениями вы явно не в ладу.
– Вы слишком суровы к моим скромным способностям, принцесса. И к моей скромной особе тоже. Уязвили меня в самое сердце.
– Правда? Значит, вам придется отправиться к доктору или к знахарке. Что вы хотите от меня, Родерик?
Юноша сделал шаг по направлению к ней, и теперь лунный свет падал прямо ему на лицо. Оно было бледным, как слоновая кость, а глаза казались темными провалами.
– До сих нор я видел вас лишь в костюме для верховой езды, принцесса. Мне хотелось увидеть вас в платье.
– Вы же говорили, что видели меня при дворе.
– Это правда. Но сейчас вы намного красивее.
– Потому что сейчас темно и вы не можете разглядеть мои веснушки?
– Нет, потому что мы с вами вдвоем в саду. Потому что вы рядом со мной. Это все меняет.
– Я полагаю, у вас вновь возникло желание меня поцеловать.
– Нет, принцесса, вы ошибаетесь. Я хочу, чтобы вы меня поцеловали.
– Но мы только что встретились!
– Что ж, это будет хорошим началом нашей встречи! – Неожиданно он схватил ее за руку. – Я видел, как вы несетесь верхом по ущелью, словно безумная. Вам неведомы осмотрительность и осторожность. Когда я коснулся губами ваших губ, я понял, что вам это понравилось. Но если я ошибся и слишком много возомнил о себе, вам стоит сказать лишь слово, и я уйду. Если же голос сердца не обманул меня… почему бы нам не попробовать снова?
Принцесса гордо вскинула голову и скрестила руки на груди, придумывая достойную отповедь дерзкому соблазнителю. Однако Родерик не дал ей времени на размышление.
– Я вам кое-что принес, – сказал он и протянул ей какой-то предмет.
Принцесса ощутила в руке стебель цветка.
– Это черная роза, – сообщил Родерик. – Я срезал все шипы, чтобы вы не укололи свои прелестные ручки…
– Черная роза! Где вы ее отыскали? – В голосе принцессы звучало неподдельное удивление.
– Купил у одного капитана. Он привез ее из Лира. Энни вдохнула необычный аромат, в котором смешивались слива и анис.
– Да, черные розы растут только в Лире, на островах, – сказала она. – Моя мать родом оттуда, и она много о них рассказывала. Но я никогда не видела их собственными глазами.
Родерик подвинулся к ней еще ближе.
– Я принес эту розу, принцесса, чтобы сделать вам приятное, – произнес он. – Мне вовсе не хотелось напоминать о вашей матушке.
– Ш-ш… Вы говорите слишком громко.
– Я никого не боюсь, – заявил Родерик.
– Напрасно. Знаете, что вас ожидает, если нас здесь увидят?
– Нас не увидят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
