Она верила ему, словно его устами вещал сам Амида. Она обратилась к нему:
— Трудно найти слова благодарности за то, что вы сделали. Я признательна вам от всего сердца.
— Мой хозяин услышит о вашей благодарности. — Он поклонился изящно и утонченно. И через мгновение исчез.
В ту ночь по улицам Эдо медленно тащилась повозка. Такэо держал вожжи, а груз сопровождала кучка нищих. Никто не стал бы их останавливать и даже подходить к ним близко, ибо «эта» — каста неприкасаемых. «Эта» вывозили покойников и чистили отхожие места — всегда по ночам, чтобы никто не мог оскорбиться их видом.
Пока они медленно тащились к Токайдо — большаку, который вел в Киото, — у Такэо было время поразмыслить, как наилучшим образом распорядиться большой суммой полученных за кровь денег. Может, стоит купить имение в своей префектуре или начать собственное дело. Он сможет на деньги, что заплатил ему Юкиё за голову Хироаки, даже жениться на дочери богатого купца.
Хотя пришлось долго ждать, когда главный инспектор снова посетит свою любовницу. Нанявшись на конюшню у Айко, Такэо слишком долго пришлось чистить стойла и исполнять другую грязную работу. Он уже почти передумал и решил составить иной план, когда наконец узнал о прибытии Хироаки.
Такэо немедленно приказал своим людям занять позиции.
Хотя кто бы мог подумать, что его миссию возьмет на себя скромная хозяйка дома. Он пожал плечами. Это доказывает только одно — как бывает обманчива внешность.
Госпожа Айко, наверное, заслужила часть наградных денег, думал он. Придется послать ей сколько-нибудь с запиской, объясняющей, откуда поступил неожиданный доход, и сделать это в таких выражениях, чтобы на нее не пало никаких подозрений.
С другой стороны, она очень хорошенькая малышка. Лучше он доставит ей деньги лично…
Глава 24
Первый день в Гонконге был солнечным и ярким. Хью собирался повести Тама осматривать город, а его пассажиры пытались найти семью Сунскоку. Юкиё уже вошел в контакт со своими коллегами на побережье и теперь ждал вестей.
Зная, что в этой торговой столице Востока можно в самое короткое время купить целый гардероб, Хью, сидя утром за завтраком, предложил Тама заняться этим.
— Хотите сказать, я плохо одета? — отозвалась она с насмешливой искоркой в глазах.
— Ни в коем случае. Мой халат пошит из очень хорошего шелка. Но нужно одеть тех, кто гол. Отправляясь в город, вам следует вместо крестьянского маскарада присмотреть себе наряды, и я оплачу.
— А вы, конечно же, знаете лавку, где торгуют дамской одеждой.
— Слыхал кое-что, — сказал он.
— Вот как.
— Ни к чему говорить таким тоном. Как правило, я покупаю не женскую одежду. — Это предполагало отношения некоторого рода, пусть даже редкие.
— А вам не нужно ничего оплачивать. У меня есть золото.
И целое состояние в виде жемчуга, который она намеревалась продать в Европе, о чем он знал.
— Но мне бы хотелось купить для вас что-нибудь. С вашего разрешения. Не одежду, так что-нибудь еще. В знак… — он улыбнулся, — моей признательности.
— Если мы обсуждаем знаки признательности, Хью-сан, то именно вы заслуживаете большого подарка. В соответствии с вашими габаритами, — усмехнулась она. — Но при этом, — добавила она уже ласковее, — вы галантны. Сегодня утром я кончила чуть ли не десять раз. Чего бы вам хотелось?
— Не тратьте деньги, дорогая. Они вам пригодятся, когда начнете создавать свою армию.
— Но не сегодня же утром, Хью-сан. Могу я подумать о чем-то приятном?
Внезапно в ее словах он уловил упрек и укорил себя за невежливость. Он решил исправиться:
— Можете думать о приятном еще несколько недель, дорогая. И еще дольше, если захотите. — Главное, ему не нравилась мысль о том, что она вернется и встретится со своими врагами. — Давайте заключим пакт: до конца плавания только удовольствие.
— Согласна, — сказала она с улыбкой. — Так скажите же мне, Хью-сан, где находится это заведение, в котором я могу одеться как европейская женщина?
В тот первый день в Гонконге Тама надела японское кимоно, которое ей одолжила Сунскоку, потому что Хью не позволил ей надеть ее бумажную рубаху и штаны.
И они вышли из экипажа, сделав первую остановку перед заведением портнихи.
«Лавка француженки» — как ее называли все, кроме ее владелицы, которая, цепляясь за воспоминания о Париже, назвала свою лавку «Ле Рю Руайяль», то есть «Королевская улица», — находилась в прекрасном особняке на Пике. Ходили слухи, что Жардин Матсон сплоховала в молодости и что сын ее, который теперь распоряжался в лавке, скорее походил на шотландца, чем на француза. Но по-французски он говорил без всякого акцента, как и на десятке других языков, и, когда Хью вошел в лавку, держа под руку Тама, Джеймс Деларош приветствовал его с американским произношением.
Тама взглянула на Хью:
— Я думала, вы здесь не бывали.
— Может быть, один раз, уже давно, — пробормотал он, встретившись глазами с Джеймсом и многозначительно подняв брови.
— А как поживает мистер Макдугал? — осведомился Джеймс, быстро переводя разговор на нейтральную тему, чтобы соответствовать ситуации. — Понравились ли его жене платья, которые он ей купил?
— Я в этом уверен, — ответил Хью, поблагодарив его улыбкой, поскольку жена, о которой шла речь, была супругой одного германского посланника. Нельзя сказать, что в то утро он говорил Тама только ложь. Он действительно редко покупал туалеты для дам. Но Эльза упросила его так мило и один раз затащила его сюда, он был бы скотиной, если бы отказался. — Этой леди нужен небольшой гардероб на время нашего плавания, — сказал он бодрым деловым голосом. — И, к несчастью, мы торопимся.
Хью обошелся без представлений, и это было довольно обычным делом. Многие мужчины, которые приходили сюда под ручку с дамой, говорили о них двусмысленно по вполне очевидным причинам. Джеймс улыбнулся.
— Я уверен, мы сможем кое-что вам подобрать.
Хотя у капитана был экзотический вкус в смысле женщин, эта была особенно необычна, — бледная и изящная, как редкостная орхидея, и кимоно у нее из очень дорогой парчи.
Тама не собиралась фамильярничать с торговцем и потому не удивилась, что их не познакомили.
— Пожалуйста, покажите, что носят женщины на Западе, — сказала она. — Я мало что знаю о моде. Что-нибудь шелковое, как мне кажется.
Джеймс указал на столик с книгами образцов и предложил обоим сесть.
— Эти издания нам присылают из Парижа каждый месяц, — заметил он. — Что бы вы ни выбрали, будете на высоте моды.
Пролистав несколько журналов, Тама посмотрела на Хью, спрашивая совета.
