Учитывая, что кражи совершались в ночное время в организациях и на предприятиях, расположенных на окраинах города, отдаленных от транспортных магистралей, сотрудники УУР провели инструктаж водителей такси. Кроме того, была организована проверка автомашин в указанных микрорайонах.
Но сигналов, подающих надежду на задержание преступников, не поступило.
Не давали зацепки и данные, полученные в результате осмотров мест происшествия, хотя проводились они тщательно, но были затруднены, так как преступники проникали через многие служебные помещения, посещаемые постоянно рабочими и служащими.
Вместе с тем с осмотров мест происшествий изымалось много всевозможных следов пальцев рук, ног, выпилов и слепков со следами отжима, металлических предметов, документов, записок, билетов и других вещей, которые подвергались изучению и проверке. На это уходило очень много труда и времени.
В сентябре преступники перешли на новый способ совершения краж из сейфов — с помощью электродрели. За период с 12 по 25 сентября путем высверливания замков они взломали в различных организациях 9 сейфов, но каждый раз похищали только незначительные суммы денег, в том числе и разменную монету.
25 сентября в бухгалтерии Управления механизации № 7 при помощи электродрели был взломан сейф, из которого неизвестные похитили деньги в сумме всего 23 рубля. При осмотре места происшествия сыщики обнаружили на пустыре, в четырех метрах от забора предприятия, книжку расписания поездов с Финляндского вокзала. В книжке находилась телеграмма, адресованная некоему Артуру Митт следующего содержания: «Поезд приходит девять тридцать, встречай субботу, целую Валя». Дата — 22.09.1961 года.
Было установлено, что Митт прибыл в Ленинград из Эстонии, проживал с женой и несовершеннолетней дочерью, характеризовался как замкнутый, скромный человек. С соседями общался мало. На работе в СМУ № 5 УНР-16 «Главленинградстроя» длительное время не появлялся в связи с заболеванием туберкулезом.
Наблюдение за Миттом показало, что он ведет активный образ жизни, систематически пользуется такси, посещает рестораны «Универсаль», «Метрополь» и при гостинице «Октябрьская», имеет знакомых девушек, с которыми сожительствует. Допрошенные шоферы такси показали, что за проезд Митт часто расплачивался разменной монетой, а водителю Муравкину дал «горсть серебра», не считая.
Эта деталь имела немаловажное значение, так как преступники похищали разменную монету в больших количествах.
За период наблюдения Митт заказал для себя в ателье пошива мужской одежды два костюма, сделал ряд покупок различных носильных вещей в магазинах города, на станции техобслуживания на Стародеревенской улице спешно производил ремонт автомашины марки «Победа», купленной им без оформления документов у гражданина Сивакова. 27 сентября 1961 года Митт посетил магазин по продаже автомобилей в «Апраксином дворе», где встал на очередь на покупку автомобиля марки «Волга».
В первый же день наблюдения Митт встретился с Ильмаром Тынури, шофером фабрики «Скороход», недавно прибывшим в Ленинград из Эстонии. Встречались они почти ежедневно. Часто посещали станцию техобслуживания, где требовали ускорить ремонт автомашины «Победа».
2 октября, в 16 часов 30 минут, Митт вместе с Тынури вышел из дома, имея при себе чемоданчик. На такси они подъехали к институту им. Бехтерева. Отсюда, отпустив автомашину, прошли на Фаянсовую улицу, где в темноте оперативники потеряли их из виду.
3 октября, в 2 часа 30 минут, Митт вернулся домой без чемоданчика, а в 2 часа 50 минут к своему дому подъехал на такси Тынури, у которого также чемоданчика не оказалось. Встретившись вновь около 16 часов 30 минут, они, имея при себе увесистый пакет, посетили на Литейном проспекте дворника Вишневскую, у которой этот пакет оставили.
В тот же день от администрации автотранспортной конторы № 9, расположенной на Фаянсовой улице, поступило заявление о попытке проникновения ночью через крышу в административное здание двух преступников, которые, испугавшись увидевших их рабочих, убежали, бросив чемоданчик с инструментом и электродрелью.
Не осталось никакого сомнения в том, что именно Митт и Тынури совершают кражи из сейфов. Утром 4 октября они были задержаны.
При обыске у Митта обнаружили деньги в сумме 2711 рублей, из них 70 рублей разменной монетой. Кроме этого были изъяты 754 почтовых конверта с марками, 65 лотерейных билетов, резак автогена, два баллончика красного цвета, четыре пары кожаных перчаток, ключ от сейфа с отломанным колечком. За отворотами брюк Митта нашли несколько кусочков металлической стружки.
При обыске у Тынури изъяли различный инструмент, сверла, а в нагрудном кармане его пиджака были обнаружены мелкие металлические стружки.
На обыске у Вишневской был изъят пакет (принесенный накануне Миттом и Тынури) с инструментом и электродрелью.
Оба преступника признались в совершении краж из сейфов в целях личного обогащения. Вначале они занимались кражами автопокрышек из различных автотранспортных организаций. Совершив несколько краж и похитив около 100 автопокрышек, они посчитали, что это дело трудоемкое и сбыт их сложен. Тогда и созрело решение красть деньги из сейфов, в основном в автотранспортных организациях, построенных по типовым проектам, с хорошо известным им размещением бухгалтерий.
За период с 16 мая по 4 октября 1961 года Митт и Тынури совершили 21 кражу денег из сейфов и автопокрышек на сумму 16 тысяч 504 рубля из различных организаций города.
Безусловно, группа Митта и Тынури была устойчивой, целенаправленной, конспиративной. Сведениями о своей преступной деятельности они ни с кем не делились, на местах взломов действовали в перчатках, постоянно меняли обувь и одежду.
На этом в Ленинграде завершалась большая работа по задержанию устойчивых преступных групп, занимавшихся кражами из сейфов. И хотя впоследствии происходили единичные случаи похожих краж, их, как правило, быстро раскрывали.
Приговорить к расстрелу. Дело Аркадия Нейланда
В 1964 году единственный раз за весь постсталинский период подросток был приговорен в Ленинграде к высшей мере наказания.
…27 января 1964 года у ленинградцев было праздничное настроение — отмечалась двадцатая годовщина снятия блокады. Однако многим пожарным, находившимся в тот день на дежурстве, было не до праздника — как и в будние дни, то здесь, то там вспыхивали пожары, и их надо было тушить. Лезть через окна, ломать, если нужно, двери, выводить ослепших от дыма людей, кому-то вызывать «скорую».
Но это были трудности из разряда привычных. А вот к тому, с чем пришлось столкнуться боевому расчету, выехавшему в 12.45 на тушение 9 квартиры дома № 3 по улице Сестрорецкой, нормальный человек привыкнуть, наверное, не сможет никогда…
Двери оказались заперты, и пожарным пришлось забираться на балкон, а оттуда по раздвижной лестнице в квартиру. Огонь к тому моменту уже успел охватить комнату, но сбить его удалось довольно быстро. А потом командир расчета приказал осмотреть другие помещения — вдруг там остались люди. Пригибаясь пониже к полу — там дым пореже и лучше видно, — двое пожарных двинулись в другую комнату, но через минуту выскочили оттуда как ошпаренные:
— Там двое мертвых: женщина и ребенок.
— Задохнулись?
— Нет, там лужи крови…
В этот день дежурным по городу от руководства УООП (ГУВД) был начальник уголовного розыска Николай Смирнов. По тревожному звонку на место происшествия выехал почти весь состав «убойного» отдела во главе с его начальником Вячеславом Зиминым. Дело сразу же было поставлено на особый контроль. Были созданы оперативные группы всех служб УООП Леноблгорисполкомов.
Пожарные еще поливали тлеющие полы и вытаскивали на балкон обгоревшую мебель. Встретивший оперативников пожарный вместо приветствия сразу же сказал:
— Мы, как положено, старались руками ничего не трогать. Но на кухне был включен газ, и я завернул — могло рвануть…
Вторая комната огнем оказалась нетронутой. Но беспорядок был страшный: ящики выдвинуты, вещи разбросаны, мебель перевернута. И всюду кровь, кровь, кровь… На полу, кровати, кресле, входной двери… Кровь и на лице женщины, лежащей у пианино, рядом маленький детский башмачок, чуть дальше — трупик маленького мальчика с глубокой раной на лбу.
Увы, как ни старались огнеборцы ничего не трогать, но пожар и процесс его тушения нелучшее подспорье в работе криминалистов. И первый след, который мог бы вывести на убийц домохозяйки Ларисы Купреевой и ее 2,5-летнего сынишки Георгия — а это был отпечаток ладони на боковой поверхности пианино, не принадлежащий ни убитым, ни мужу Ларисы, ни их друзьям и знакомым, ни пожарным, — был обнаружен только 29 января.
На следующий день под кучей обгоревшего скарба на балконе нашли и первый вещдок: почерневший от копоти топорик с полностью сгоревшим топорищем. Эксперты провели 200 экспериментальных разрубов при различных положениях лезвия под возможными углами нанесения ударов — на мыле, воске, пластилине, различных породах дерева — и наконец нашли что нужно: следы на костях черепа и на одном из образцов совпали.
