вяленое мясо, чтобы поднабраться энергии. Отправив лепешку в рот, он все это запил водой и убрал остатки в свой походный мешок. Вставать с земли ему было сейчас так же тяжко, как раньше биться с противником. Любое движение для него было вызовом, однако Клепий старался, стиснув зубы пересилить собственную боль. Использовать эфир для исцеления можно, но само по себе опасно. Эфир никогда не будет подконтролен человеку, человек может им пользоваться, но аккуратно и только с великой надобностью, ибо он может стать рабом эфира, как например Крысиный Король.
Все аккуратно сложив, Клепий поднялся, придерживаясь за булыжник, который был по его левую руку. Дышать было по-прежнему сложно, каждый вдох давался ему с усилием, но впереди еще был долгий путь наверх — к вершине горы. Страж поднял свою голову вверх и увидел в небесах сияющую точку в небе — вершина Шармат, которая скрывалась за густыми, словно брови, облаками, обволакивающие горный пик. Вопрос о том, что надо будет делать с печатью, Клепий пока отложил.
" Для начала мне надо все же ее найти. Нечего свежевать шкуру не пойманного зайца."
И Клепий медленным шагом начал подъем на гору, к которой он шел так долго, но целеустремленно. Теперь эта каменистая и узкая дорога, невольно переходящая в серпантин, напоминала его собственный путь к Шармат. Он был таким же извилистым, как это тропа, опасным и стоило оступиться, то ты лишишься жизни.
Путь к Шармат занял две недели. После инцидента в Огненной Пляске, когда Клепию пришлось бежать оттуда, он отправился в ближайший город и не пожалел, что взял себе верблюда, а не лошадь. Верблюд оказался более выносливым и не прихотливым к воде в столь жарком климате, преодолев пустыню, он добрался до города Оксакат, который уже находился под властью короля Куарья. Следующей его преградой на пути к Шармату стали Зыбучие пески. Именно это место отделяет полуостров Морской Восток от основного и самого большого материка Делиона. Вскоре, Клепий добрался до высокогорной гряды и ему осталось найти ту самую вершину, где по легенде был прикован хранитель печати. Она выделялась среди всех гор своим мало естественным наклоном, как будто горный пик под своей тяжестью, будто дерево, припорошенное толстым слоем снега, склонялся над всеми остальными горами. Шармат не был выше остальных гор, скорее брел где-то в пятерки лидеров среди высотных остроконечных пиков, но выделялся своим внешним видом. Бронзовые люди именовали это место "Каменистая земля", люди же пришедшие сюда, не найдя здесь ничего пригодного для жизни оставили в памяти название "Корх-Мадур", что означает "Безжизненные копья." Говорящее название о том, что сейчас видел Клепий.
Страж понял издалека, что это то, что ему нужно. Плодородные земли вокруг реки Сепса резко и неожиданно обрывались для путника. Речка текла на юг, где проживало легендарное племя дедейр, питаемое силой феев. Но путник пошел по другому пути, по пути, которым не ходят уже тысячи лет. Вскоре началась бесплодная земля — каменистая почва, редко ублажаемая корнями мелкорослых кустарников, у которых листья были не зеленого цвета, а странного коричневого с оттенком салатового. Они высасывали последние жизненные элементы из почвы, но с каждым шагом их становилось все меньше и меньше. Вскоре, почва уже даже не прогибалась под сандалиями Клепия. На его пути были только пыль и камни. Но даже здесь боги Делиона придумали, чем разнообразить местную фауну. Преимущественно здесь все было окрашено в серый цвет, который казался в этих местах магическим сиянием. Было удивительно смотреть на серое, затянутая медленными и угрюмыми облаками небо, солнце практически не было видно за множеством горных пик, безжизненное пространство, которое наполнялось только лишь камнями. Но камней и самых разных здесь было вдоволь.
Под ногами стража встречались обычная серая галька, по бокам от дороги лежали большие валуны, покрытые зеленоватым оттенком — наверное в память о том, что когда-то здесь росла трава. Но это было ложное ощущение — Клепию казалось, что это место было создано таким и таким оно было всегда. Вскоре, начали попадаться большие и толстые гранитные камни, которые переливались на свете. Мелкая галька была вперемешку с черными, будто угольными камнями. В крохотном водоеме, располагавшимся на одном из подъемов, он заметил странные блестящие камни, которые были чем-то похожими на алмазы.
" Царство камня."
Так назвал это место Клепий. Это было одновременно и удивительным местом и на первый взгляд, очень однообразным. Даже издалека усталый путник понимал, почему люди прозвали это место "Безжизненными копьями." Пики гор впивались в твердый небосвод своими острыми копьями, будто охотник в свою жертву. Казалось они протыкали небосклон насквозь, а у небес, вместо крови, начали течь дожди. Облака бережно и будто нехотя укутывали горные пики своим белоснежным покрывалом, однако это не спасало от серости. Даже когда солнце пыталось прорваться своими лучами на эту каменистую местность, она все равно казалось серой из-за обилия этого материала.
Струйка воды стекала вниз прямо из-нутра горы. Ладони, грязные от дорожной пыли, Клепий подставил под маленький ручей. Сейчас он преодолевал подножье горы Шармат и уже с этих уступов можно было заметить насколько большим был "Корх-Мадур." Ополоснув свои руки, Клепий набрал в ладошки холодной прохладной воды. Жидкость приятно освежила его рот, и путник продолжил свой подъем на вершину.
Прошло чуть меньше месяца с тех пор, как он бился с братьями близнецами в подземелья ноблоского маяка. Боль перестала быть такой острой, как раньше, она скорее наступала неожиданно и в самые разные моменты. Иногда он ночью просыпался от острой боли в грудной клетке, но чаще всего его пробуждение сопровождалось криками, а причиной тому были кошмары. Переломанные ребра срослись, возможно и неправильно, но у Клепия попросту не было возможности отлежаться и вылечиться у местных лекарей и ему приходилось продолжать свой путь будучи раненным человеком. Теперь главная его цель — найти Печать. Интуиция его на сей раз молчала, однако сам он был в немного приподнятом настроение. Он расстроил планы культистов, однако это стоило ему огромных морально-волевых жертв. Убивать монстров — это одно, людей — совершенно другое. А убивать детей — это то, о чем он никогда бы не помыслил, вступая в орден Стражей. Фахтаче так и не возгорелась пламенем, а последние задумки Ламоса пошли крахом. Но не стоило ждать, что культисты успокоятся после этого. Велисарий исчез из его поле зрения и где он теперь мог быть, могли знать только боги.
" Только темные боги."
Тропа была такой же
