Читаем без скачивания Ум обреченных - Михаил Веллер

А что мы имеем сегодня в «цивилизованных странах первого мира»? Интернационализм, открытость общества, демократия, терпимость, гуманизм. Хорошо, хорошо, это очень хорошо. А бывает ли что-то хорошее, и чтоб в этом не было ничего плохого? Да нет, любое явление имеет свою отрицательную сторону, где есть верх – там и низ найдется. Что мы имеем насчет недостатков, проистекающих из продолжения наших достоинств? Великое переселение народов из Азии и Африки в Европу и США. При всеобщем снижении уровня рождаемости европейских народов несколько ниже уровня простого воспроизводства – при рождаемости иммигрантов выше уровня воспроизводства – при продолжении иммиграции – мы имеем замещение европейского этноса азиатскими и африканскими. Тенденция ясна и однозначна, европейцы скоро будут в меньшинстве в родных странах. Количество смешанных браков продолжает расти, это естественно, а поскольку растворяется меньшее в большем, а не наоборот – «белые люди» сегодня стоят на верном пути к «самоисчезновению». Мы сейчас не говорим, хорошо это, плохо, или никак, нейтрально, мы лишь констатируем. Это – первое.

Второе. Общество свободного предпринимательства во главу угла своей повседневной деятельности ставит прибыль. А для этого надо снижать себестоимость. А для этого нужны дешевые рабочие руки. А для этого нужны иммигранты. А еще для этого нужно переносить производство в дешевые страны. Что мы и имеем. Оставляя без работы своих.

А социальные программы плодят при этом бездельников, нахлебников, паразитов, которые не согласны на любую черную работу, но бузят и негодуют, если государство забудет их покормить, дать жилье, полечить.

А поскольку мы долго угнетали расово меньших, а теперь мы за равенство, то при прочих равных все лучшее, ту же работу, надо предоставить представителю меньшинства (сегодня еще меньшинства) – и он свое право на это знает и оберегает, не дай – заклеймит тебя «расистом» так, что не отмоешься, общественное мнение и суд будут на его стороне.

Гомосексуалисты и лесбиянки ничем не хуже гетеросексуалов. Более того, они – сексуальное меньшинство, а права меньшинства мы, демократы, должны оберегать в первую очередь: их мало, они и так страдают. Детей не рожают? Это их право. Других вовлекают? Если те взрослые – имеют право. Скажешь слово против – ты сексошовинист, плохой человек, позор тебе. Тебе, мужчине, физически неприятен педераст? Ах ты мразь, тебе руки не подадут, ты не должен так думать. То есть: норма и патология не просто уравнены в правах, но у патологии еще и моральное преимущество.

Садиста-убийцу казнить нельзя. Надо содержать его в тюрьме, хорошо кормить, водить гулять, предоставлять ему возможности заниматься спортом и смотреть телевизор. А вы, честные люди, в том числе родственники жертв, должны его содержать на свои деньги: платить налоги – это святое.

Торговца героином (того же убийцу) казнить тоже нельзя: мы гуманисты. Кормить! Поить! Гулять!

Дети вне брака – нормально, брак без детей – нормально, сожительство вне брака – нормально, семь браков – нормально, однополые браки – тоже нормально.

Все знают бандита и убийцу, но свидетелей его дружки пристрелили, адвокат получил кучу бабок и суд не сумел доказать вину – нормально, убийца торжествует, он объявлен честным. А если ты пристрелил его сам – будешь сидеть, если только его подельники тебя в тюрьме не прирежут, а их все равно не казнят.

И если капиталист сумел пролоббировать закон и сунуть взятки чиновникам, и после этого заставляет за гроши ишачить на себя тех, кто не умеет сам быть капиталистом, – все нормально, это уважаемый член общества. Россия за последние десять лет полной грудью нюхнула прелестей капитализма и перестала видеть его в белых одеждах и с раздаваемым хлебцем под мышкой.

Есть это все и еще многое другое? А куда денешься.

Ну так фашизм – форма реакции на это все.

Экстремистская форма реакции на негативные процессы в современных цивилизованных обществах.

Капиталисты богатеют, а народ голодает? Гадов повесить, добро раздать! (Потому и «красно-коричневые», что коммунисты и фашисты здесь исключительно слиты, в одном лице.)

Азеры захватили рынки? Отметелить и выгнать в Азербайджан, пусть наших не прижимают! (Увы, не встает вопрос, почему азеры захватили российские рынки, а русские не сделали этого в собственном доме.)

Убийц – расстреливать! Наркоторговцев – вешать! За воровство – рубить руку! (Не думайте обо мне ничего плохого, но в странах шариата это очень помогает… о ужас…)

Инородцы все больше лучших мест захватывают? Долой, вон отсюда инородцев.

Святость семейного очага! Прижучить гомосеков! Больше детей!

Все больше больных, задохликов, очкариков, астматиков? Культ здоровья, силы, спорта, кулака!

Через демократию имеем те гадости, что имеем? Долой такую демократию! А, они телевидение захватили, к власти присосались, народ оболванили? Так силой их сметем, раз иначе не понимают!

Вот примерно такие мотивы протеста.

Фашизм как крайняя агрессивная форма социального протеста на негативные явления в демократическом обществе, где гуманизм там и сям перерастает во вседозволенность и попустительство.

(Не забудем, что германский национал-социализм возник как реакция на обнищание, угнетение и унижение народа в свободном, цивилизованном, демократическом государстве.)

Грустно, граждане.

29. А общество находится в духовном кризисе. В идеологическом кризисе. Годами тщетно пытается родить национальную идею. Чтоб, значит, единой идеей сплотить народ и вести в светлое завтра. Где народ, а где завтра? Не получается.

А фашизм – вполне готовая идея. Объединяться, бороться, искоренять недостатки прямейшим и кратчайшим способом.

Когда все в порядке с национальной идеей? Когда есть общие для всех трудности и общие для всех дела, которые не решить поодиночке. Создание своего государства. Борьба за его независимость. Отражение агрессии. Собственная экспансия. Борьба с силами природы в период становления и подъема страны.

То есть: когда есть с кем-чем бороться и за что бороться, и это невозможно поодиночке, а можно только сообща. Есть враг: будь то природа, захватчики или национальная раздробленность.

Что ныне? Все люди – братья, границы – незыблемы, природу – беречь, научно-техническая оснащенность – выше уровня несовершенной морали тех, кто этой научно-технической мощью владеет, безработного – подкормим, больного – подлечим, хочешь богатеть – имеешь свободу богатеть. В налаженном процветающем обществе осталось тебе, братец, добиваться только личного благосостояния и собственной карьеры. Твои права личности превыше всего. В таких условиях национальная идея растворяется, как утренний туман. Других твой счет в банке и твоя карьера не волнуют: позавидовать могут, кусок у тебя перехватить могут, а вот никакого одухотворенного подъема ощутить ну никак не могут.

И возникают наркомания, сексуальная раскрепощенность и пофигизм: не трогайте меня – и подите к черту.

Фашизм как идея наведения порядка, установления справедливости и вообще борьбы за все хорошее привлекателен для своих приверженцев за неимением лучшей внятной и мощной идеи.

30. Но поскольку фашизм скомпрометировал себя до крайности, и многие реальные идейные искатели и борцы его чураются, как дурной болезни и обвинения в людоедстве – существует масса разновидностей реального фашизма, отмежевывающихся от его символики и терминологии. Таковы практически все формы сегодняшних экстремистских движений. Они называются движениями левокоммунистическими, радикально-социалистическими, радикально-исламистскими или просто национально-освободительными. Расширяя понятия фашизма как символа – все это один черт.

31. Образ врага. Человеку нужен враг. Так оно устроено.

Группа идентифицирует себя через противопоставление себя другой группе – будь то биологической, этнической, территориальной, социальной или половой. Я гомосексуал означает – я не гетеросексуал. Я русский означает – не немец, не татарин, не еврей, не грузин. Я рабочий – не предприниматель, не инженер, не бухгалтер, не артист.

Для возникновения в группе сильного корпоративного духа и корпоративной идеи противопоставление должно быть сильным – должно наличествовать давление с противопоставленной стороны. Должна быть угроза группе. Угроза объединяет. Угроза указывает и проясняет цель – собраться плотнее, объединить усилия, противостоять, выжить, победить. Если угрозы нет – она может быть выдумана.

Поскольку человек – существо системное, системообразующее, образ врага в его сознании запрограммирован. Должны быть «мы» и «они». «Мы» осознаем свою общность через противопоставление «им». И мы хоть в чем-то, но лучше, правее, достойнее, имеем основание гордиться «собой» по сравнению с «ними». Негры, евреи, неверные, туземцы, гомики, коммунисты, капиталисты, пацаны из другого двора, соседи по квартире.