И она отрубилась, оставив меня наедине с обезумевшей Шалтир, которая уже недобро зыркала в мою сторону. В багровой броне она была ещё более смертоносной, чем обычно. А ещё кажется двинулась кукухой после того заклинания. По всей видимости старуха использовала какую-то высокоранговую магию, может быть что-то вроде берсерка.
— Сколько же ты весишь… — напрягая спину прошипел я, после чего снег под ногами начал сходить.
И вместе с Люпус я полетел вниз и остановился уже буквально под ногами Шалтир. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять — с ней явно что-то не то. Взметнулось в замахе её шприцевое копьё и что самое интересное, убить она собиралась даже не меня, а Люпус. Видимо потому что та была ближе к ней.
Но внезапно раздался взрыв и мелькнул чёрный металл, после чего нечто отбросило Шалтир назад и заставило отступить.
— Двадцать тридцать один, Момонга прибыл, — раздался голос позади меня.
— Какое двадцать тридцать один? Сейчас три часа ночи где-то.
— М-да, слишком сложная шутка для тебя, — вздохнул Момонга, после чего достал пару склянок, использовал какой-то артефакт и поднял Люпус Регину на ноги, после чего протянул ей новую одежду. — И что тут у нас? Кто-то попытался подчинить разум Шалтир?
— Да, я так и написал тебе. Почему ты задержался?
— Я не задержался, просто массовая телепортация произносится довольно долго. Ну и ещё надо же было взять с собой стражей, — ответил Момонга и кивнул в сторону Альбедо, которая уже сражалась с Шалтир. — Я же не дебил в одно рыло приходить и сражаться с одними из сильнейших стражей Назарика. У меня вообще билд под ПВЕ заточен, а не вот эти ваши дуэли.
И пока Альбедо танковала весь физический урон и даже не думала принимать свою истинную форму, в бой уже вступили другие стражи, в частности Маре, Аура и Коцит. Сам Момонга тоже в стороне не оставался, начав использовать всякие свои вот эти магические штуки.
— В целом я наверное мог бы и в одиночку справиться… — вслух произнёс Момонга. — Есть у меня сюрпризы всякие, но… не хотелось бы по такому пустяковому случаю тратить донатерские расходники и ещё козырями светить.
— Умно.
— Ну я хоть и не великий стратег, но не конченный же совсем.
И мораль сей басни такова, толпою гасят даже Шалтир Бладфоллен в уникальной броне легендарного класса с шприцевым копьём божественного класса, имеющую иммунитет к критическим ударам, к многозвенной смерти, к болезням, к параличу, к негативным физическим статусам, к отравлению, ко сну, а также имеющей высокое сопротивление к холоду, высокую регенерацию, сопротивлению к магии и к физическому урону.
В целом за мимолётный бой напоминающий избиение, я смог подглядеть много чего как у самой Шалтир, так и у её противников. Особенно опасным было её заклинание, которым она создала свою точную копию, имеющую такие же статы. А ещё я вдруг обнаружил, что качнулся мой навык Зрения Вампира. В частности появились два новых бонуса в виде Сущности Духа и Плоти. Благодаря им я теперь видел физическое и ментальное состояние целей. Правда на высокоуровневые цели работал этот бонус плохо, но на той же Люпус уже куда лучше.
— М-да, ну и дела… — тяжело вздохнув произнёс Момонга, нанеся финальный удар по Шалтир.
— Думаешь это могли быть игроки?
— Ну если скрыть свой статус… может и игроки. Хотя вряд ли, скорее уж игрок дал артефакт мирового уровня своим подчинённым. Возможно Теократией уже управляет игрок. Тогда этот ход ничто иное как объявление войны.
— Да, такая вероятность существует, — согласился я, разглядывая трупы. — Не забудь тела забрать, поднимешь из них высокоуровневую нежить.
— Обязательно.
— Что-то не так? — поинтересовался я, заметив странную немногословность, которая сильно выделялась даже на безэмоциональном лице скелета. — Её же можно воскресить, да?
— Конечно можно, но всё равно… жалкое её, — признался Момонга, уже рефлекторно создав непроницаемое поле вокруг нас. — Они же лучшие творения моих друзей, можно сказать их дети. Благодаря им я ещё чувствую, что Аинз Оан Гоун ещё существует и для меня они крайне ценны. Я не хочу их потерять и не хочу, чтобы кто-то им навредил. Пусть даже я могу возродить Шалтир, но… она сегодня умерла. Вернее, была убита.
— Возможно это просто недопонимание.
— Да, возможно. И моя задача не допустить повторения подобной ситуации. В скором времени Назарик выйдет на мировую арену как Колдовское Королевство. Королевству Ре-Эстиз будет объявлена война, а всем нашим соседям будет дан однозначный знак.
— Война? Или ты хотел сказать истребление и геноцид? Может всё же подумаешь ещё раз и…
— Нет, хватит уже думать. Надо делать. Все должны увидеть нашу силу и понять, что будет грозить тем, кто посмеет выступить против кого-то из нас.
Такую решительность от Момонги я не привык видеть, однако мне стало сразу понятно, что спорить с ним бесполезно. У каждого человека есть красные линии, после перехода которых говорить уже бессмысленна. Для Момонги этой красной линией было его детище и детище его друзей. Многое он мог простить, на многое закрыть глаза и даже прямое оскорбление он бы проглотил, опустив взгляд. Но кажется Теократия Слейн подписала себе смертный приговор, пусть даже не понимала, что именно творит.
Так или иначе про войну с Теократией Момонга всё же ничего не сказал, как и в целом вряд ли же он собрался равнять с землёй всё королевство Ре-Эстиз. Он конечно инфантил, но с горяча действовать ему не позволяет расовая особенность. Надо будет с ним поговорить на этот счёт, только попозже, сейчас его мысли явно будут заняты совсем другим.
Отправился обратно я вместе с Люпос после небольшого мародёрства. В целом, всё конечно же принадлежало Момонге. Но по факту для своих подчинённых он установил те же правила, какие были и у его гильдии. А именно десять процентов в сокровищницу, в то время как остальное можно было оставить себе. Разумеется исключением являлось всё то, что имело стратегическую ценность. Однако учитывая уровень падших врагов… да, у них были интересные шмотки, но ничего того, что представляло ценность для Момонги.
В свою очередь сами стражи тоже как правило всё отдавали в сокровищницу, зачастую не используя это право. За очень редким исключением, когда у них появлялись какие-то свои цели будь то покупка нового белья и игрушек для вампирских принцесс или же закупка десертов для поддержания морального духа обслуги. В первом случае речь шла про извращенку Шалтир, во втором про сердобольного Себаса.
Нет, ничто не мешало им взять деньги из сокровищницы, однако это было чем-то вроде… бесчестного предательства. Сказано громко, но суть передаёт лучше всего. Тем более большинство обитателей Назарика в случае чего могли достать деньги и сами, более того, они считали что обязаны делать это сами. Хотя вот у Люпус Регины с этим было кажется попроще и свою законную добычу она забрала, чтобы повесить трофеи в своих покоях или может быть… пропить? Я не знаю, да и знать не особо хотел, ведь эти шмотки слишком высокого уровня для меня. Мне от них тоже толку не будет, как и в целом претендовать на разделку лута у меня права не было, не внёс даже процента дамага.
— Да уж, во дела… чуть и сама не померла… — приземлившись прямо у моего замка произнесла Люпус.
— Ну, ты хотя бы знаешь, что ты точно переродишься.
— Не уверена, — с лёгкой грустью, но всё ещё довольно легкомысленно произнесла Люпус, вбегая в ворота замка впереди меня.
— То есть?
— Возрождение обходится в приличную сумму. И если Шалтир, Альбедо, Демиург и прочие значимые обитатели Назарика точно будут перерождены, то со мной… — Люпус развела всё ещё покрытыми кровью и не до конца затянувшимися рубцами руки. — Знаешь, мы хоть и отряд боевых горничных, как и охраняем аж девятый этаж, да и возглавляет нас Себас, но… по факту предпоследним уровнем защиты служил восьмой этаж. После шли мы и дальше уже десятый, где были сами игроки. И роль наша заключалась не в остановке врага, ведь мы куда слабее защитников восьмого. Нет, мы должны были просто выиграть время, пока наши создатели облачатся в броню, обсудят стратегию и всякое такое… просто выиграть время…
