это просто был своеобразный ритуал.
Берий низко рыкнул, едва сдержав трансформацию, рывком перевернул девушку лицом вниз, прижав ее к постели своим телом. Дея глухо застонала, прогибаясь в пояснице, приподнимаясь, чтобы ему было удобнее.
Послышался треск шелка. Рубашка упала на пол, потом пояс и кожаные брюки. Берий прижался к жене - тело к телу, ощущая каждый сантиметр обнаженными нервами. Вдохнул чувственный запах своей пары, так что все поплыло перед глазами. Слегка сжал ладонью её хрупкую шею, упиваясь контролем и властью - под кожей часто билась жилка, как маленькая птичка. Второй рукой убрал в сторону длинные волосы, обнажая гладкую спину. И провел по чувствительной коже трансформированными когтями. Скользя по позвонкам к пояснице, легко-легко, не оставляя следов. С удовольствием услышал тихий стон.
Он уже давно был в боевой готовности, полыхая от напряжения. Осторожно прижался к нежным влажным лепесткам. Казалось, она всегда хотела его.
Дея прогнулась сильнее, комкая руками простынь, дрожа от предвкушения и желания. Мужчина нарочно медлил, дразнил её, поглаживая, растягивал удовольствие.
— Просто признайся, тебе нравится мучать меня, - прошептала она. - Нравится видеть как я истекаю желанием?
— Невер-р-роятно…
— Берий!
Его рука мягко потянула за волосы, наматывая серебристый шелк на кулак и заставляя приподнять голову. Горячее дыхание обдало мурашками шею.
Дея знала, что будет дальше: муж потянулся к ней и чувствительно прикусил мочку уха. Вспышка яркого удовольствия, которое прокатилось по телу и сконцентрировалось в лоне, её вскрик, его довольное рычание. Берий хорошо знал, что её заводит.
— Прошу… - простонала она и мужчина вошел.
Резко, внезапно, хотя она ожидала его. Заполнив её до невозможности, до конца, распирая и заставляя тяжело дышать, цепляясь за простыни. У девушки задрожали ноги.
Резкие толчки заставили её кричать, извиваться, с трудом ловить ускользающий воздух. Каждый раз, когда он достигал предела, болезненно-сладкое наслаждение прокатывалось по всему нутру, лоно горело, сердце пыталось выпрыгнуть, пробить ребра и вырваться на свободу.
Движения стали быстрее, яростнее. Дикое наслаждение, животная страсть. Она трепетала под его руками, отдаваясь любимому зверю бесконечно и полностью. Мурашки удовольствия разбежались от его низкого утробного рыка, от его хриплого голоса:
— Дея-я…
И снова - чувствительный укус, заставляющий её стонать, дерзко подталкивающий на вершину наслаждения. Нежность и боль смешались в сплошной первобытный кайф.
— Хочу видеть тебя.
Он выскальзывает, заставив её разочарованно шипеть.
Рывок. Переворот на спину. И снова пауза. Глаза в глаза. Жадность. Любовь. Желание. Абсолютная взаимность.
Она сжимает его твердые плечи, жалея, что нет когтей. Ей хочется проникнуть глубже, поцарапать, укусить. Соединить тела любым возможным способом. Голова кружится от страсти, тело плавится и пульсирует.
Берий приникает губами к напряженному соску, обжигая губами, почти причиняя боль языком. Клыки осторожно пробуют бархатную молочную кожу.
— Мой, - она требовательно тянет его за волосы, распуская его косу. - Мой! - целует горячие влажные губы, царапаясь о легкую щетину и еще больше распаляясь. - Родной…любимый...мой самый жаркий зверь…
— Дея…ты моя...навсегда.
И он снова наполнил её, глядя в глаза, делясь своим наслаждением и упиваясь её лицом, губами, наблюдая как расширяются зрачки, затапливая голубую радужку темной страстью.
Она прикрыла глаза, растворяясь в ощущениях, соединяясь с ним снова и снова, объединяя души и тела, умножая эмоции многократно. Царапала его спину, не сдерживая себя. Оставляя красные следы, помечая мужчину. Сжимая его коленями как можно сильнее, поддерживая ритм. Глубже, мощнее, неистовее.
И вскоре взорвалась яркой вспышкой, содрогаясь, крича, рассыпаясь на миллионы блестящих осколков. Тело выгнулось, пальцы ног судорожно сжались, лоно запульсировало, посылая по телу горячие волны с искрами удовольствия.
И Берий не выдержал. Забился яростно, быстро, хрипло задышал, дрожа и изливаясь в неё, прижимаясь влажным телом, едва удерживаясь на руках.
— Мой, - снова удовлетворенно прошептала девушка, когда их тела замерли в изнеможении.
— Всегда.
Жаркие соленые губы, дарящие успокоение. Капельки пота на лицах и телах, запах страсти. Сладкая нега после. Касания, которые невозможно разорвать.
Только он, только она. В этот миг и после. Навсегда.
