переработке и обогащению получаемой из помирающей Души Материи.
Каждый тириец с пелёнок знает, что умирающая Душа понемногу распадается на первичную Материю — основу всех Материй, а, следовательно, и всего остального, что из них делается. Зачастую эта первичная Материя быстро вступает в реакцию с разлитой вокруг неё в воздухе Материей, становясь такой же. Но здесь, буквально в самом сердце Души Кайхирия, находилась небольшая ловушка, не дающая Материи уходить. Потом она отправлялась на дальнейшую переработку по каналам из Тьмы Аспекта Ночи, на удивление не соприкасаясь с ним. А уже в сферах, в сложных многоуровневых и разноплановых устройствах она проходила обработку, становясь либо Материей Тьмы, либо Материей Жизни, которые потом впитывались во внешнюю Душу, не давая ей разлететься. При этом оставалось ещё немало излишков, которые Кайхирий мог при желании использовать.
Помотав головой, Астерот вышел из видения. Пора возвращаться. Натянув зелёно-чёрную нить, он устремился обратно к своему телу.
* * *
Головная боль, чьё-то внимание, могильный холод и дикий страх, остановка времени, липкая кровь по всему телу, падение вниз… Всё повторилось. Но с одним условием: теперь всё это время рядом с ним был Шианхут.
Со стоном разлепив глаза, Астерот зажмурился от света, тут же в них попавшего. Откуда у мертвецов свет?! Они разве не должны угрюмо и злобно жить во мраке?!
Рядом заворочался, вставая, наполовину мёртвый Кайхирий. Поднявшись, он отряхнулся и подал руку Астероту. Чуть улыбнувшись от такой заботы, маг схватился за протянутую ладонь и прыжком встал. Голова чуть закружилась, но маг сумел справиться с этим состоянием.
— Откуда?! — вскрикнула Лира, вышедшая из-за белого шипа. — Откуда ты его достал?!
— Вытащил, — спокойно подошёл Микторат, — я ведь прав?
Не успел маг кивнуть, как Шианхут молнией метнулся к Лире, подхватив лежащие подле него мечи. Девушка с громким криком сделала пару шагов назад, оступилась и упала, а на Шианхута, выставившего меч, с громким шипением и стрёкотом спрыгнула костлявая тварь. С весёлым чавканьем оба меча вонзились в человекоподобную грудь, и уже окончательно мёртвый монстр затих.
— Паразиты… — протянул некромант, подходя к распростёртому на земле телу. Нижняя часть напоминала увеличенного в несколько раз жука — покрытая хитином спина с проглядывающими зародышами крыльев, шесть ножек, оканчивающихся россыпью мелких коготков. Верхняя же часть была человеческой, но очень, очень худой — рёбра не то что торчали или выглядывали из-под кожи, они её прорвали, как и позвоночник. Череп болтался, фактически, на одной кости, обтянутой тонкими мышцами. Пустые глазницы мёртвой твари смотрели ввысь, в голубое небо. — Эти мрази обитают в местах массовых захоронений павших… Сгинь! — резко крикнул некромант, и рядом с Астеротом прострекотала синеватая молния. Послышался чей-то разочарованный вздох, и тело, лишённое нежизни, упала на землю.
Оглянувшись, маг увидел, что непонятная тварь почти подобралась к нему. Копьё, больше похожее просто на отломанную и заточенную у края ветку, сейчас выглядывало из-под худого тела. В области сердца у него что-то потрескивало, и, приглядевшись, Астерот заметил рваные края истекающей чёрной кровью раны. Его передёрнуло. А ведь эта молния пролетела совсем близко к нему…
— Не беспокойся, — сказал, выдохнув, Микторат. — Они против магии не защищены вообще, поэтому их даже слабейшие заклинания могут превратить в пыль.
Вдруг спину будто укололи десятки острых иголок. Астерот сделал шаг назад, и в то место, где он недавно стоял, вонзилось копьё. Проследив взглядом очередную голубоватую молнию, маг увидел, как умирают Паразиты.
Сначала, примерно секунд пять после попадания, тело стоит, как и стояло до этого. Потом глаза немёртвого вдруг распахиваются, рука, сжимающая новое копьё, разжимается, множество крошечных коготков на ногах-лапах прекращают впиваться в ребро Гиганта, и уже окончательно мёртвое тело падает на землю. Из хрупкого черепа, расколовшегося от удара, выползает несколько упитанных толстых червей, затем устремляясь куда-то вперёд.
— Ползут эти твари всегда к своему логовищу. И, знаете ли, не нравится мне, куда они сейчас направляются… — за каждым словом старого некроманта следовал еле слышный писк раздавливаемого его ногой червя. Старик без брезгливости и отвращения голыми ступнями (вернее, голыми костями ступней), в особенности пятками, давил ползущих червячков. Зачем он это делал, было непонятно, но, скорее всего, он это делал не от злости душевной.
Если предположить, что сейчас они находятся в скелете гигантского человека, то сейчас они были где-то около нижней пары рёбер. Почему-то рёбра, в отличие от позвоночника, сохранились хорошо: последний был либо растащен в разные стороны, либо погрызен, а местами недоставало позвонка или даже двух. Позвоночник был наполовину закопан, что навевало мысли о том, насколько это место древнее, если тут кости уже почти въелись в землю. Но были и ещё мысли: какой силой должен обладать немёртвый, чтобы выдернуть внушительных размеров позвонок, почти сросшийся с землёй? Астерот просто ради интереса попробовал, провалив все свои попытки под насмешки Миктората. Мало того, что они почти срослись с местной почти каменной почвой, так, кажется, на концах их были ещё острые наросты, которыми позвонок цеплялся за землю. Нет, такое точно с наскока не вытащишь.
Они ещё не раз сталкивались с прыгающими сверху Паразитами. Паукообразные монстры, размахивающие частично заржавевшими мечами, шпагами, копьями, топорами и прочим оружием — встречались даже совсем необычные виды вооружения, как, например, чья-то лапа или огрызок собственной кости, использующийся как копьё, — самоубийственно спрыгивали на некроманта и его живых и не очень спутников, кидались всякой всячиной, вроде тушки мёртвой птицы, уже основательно поеденной гнилью. Но каждый из них неизменно быстро умирал, когда его либо прошивала насквозь молния (один раз Микторат таким образом продырявил сразу трёх немёртвых), либо раскраивала на части порция Материи Тьмы. После убийства Паразитов оставались, как ни странно, Руны Разума. Непонятно, конечно, почему, но раз Витер, присутствие которого тут было чуть ли не осязаемо, так решил, значит, так ему почему-то показалось правильным.
Астерот чувствовал пронизывающие землю под ними каналы Материи, собирающиеся где-то неподалёку. Судя по всему, их выбросило на некотором удалении от портала, потому что энергетические нити утолщались по мере их продвижения к черепу. Уже виднелась бывшая голова гиганта, скатившаяся почему-то на бок: пустые глазницы, в которых гулял понемногу поднимающийся ветер, две дырки-ноздри, в глубине которых, кажется, что-то ползало, и раскрытая пасть. Челюсти были, на удивление с зубами, но изнутри они были покрыты чем-то желтоватым, что не дало бы мёртвому открыть рот. А дальше было самое удивительное. Из пасти вываливался непропорционально длинный язык, и это при том, что всё остальное тело мышечного покрова было лишено.
Глава
