Книга Юма первоначально не имела успеха. Он приписал это ее сложности и занялся популяризацией своих идей в небольших по объему очерках. Кроме того, он обратился к философии общества. Первый успех ему принесли политические и экономические сочинения, а европейскую славу — многотомная «История Англии». Как историк, Юм выступил сторонником тори — партии землевладельцев, к которым примыкала консервативная буржуазия. Утонченный интеллигент, «аристократ духа», Юм не любил «вигскую чернь», презирал грубость лавочников и тупость пуритан, а лондонских богачей-финансистов называл «варварами с берегов Темзы».
Несколько лет Юм прожил в Париже, будучи секретарем английского посольства. Он пользовался большой популярностью в салонах и был другом многих деятелей французского Просвещения, особенно д'Аламбера и Тюрго. Потом Юм занимал дипломатический пост в Лондоне. Свои последние годы Юм провел в Эдинбурге, находясь в центре кружка друзей — ученых и литераторов.
Экономические сочинения Юма содержат немало интересных мыслей и наблюдений. Например, он, видимо, первый указал, выражаясь современным экономическим языком, на наличие лагов (отставаний) в процессе повышения цен под влиянием увеличения денег в обращении. Юм особо отметил, что среди цен всех товаров в последнюю очередь повышается «цена труда», т. е. заработная плата рабочих. Эти важные закономерности помогают понять социальные и экономические процессы, происходящие при бумажно-денежной инфляции.
Юм наиболее полно в XVIII в. развил мысль о том, что золото и серебро естественным образом распределяются между странами, а торговый баланс каждой страны стихийно стремится в конечном счете к равновесию. Идея естественного равновесия, свойственная всей классической школе, вообще сильно выражена у Юма. На этом Юм основывал свою критику меркантилизма с его политикой искусственного привлечения и удержания драгоценных металлов. Концепция естественного уравновешивания торговых (точнее, платежных) балансов была далее развита Рикардо. В очерке о нем мы вернемся к этой концепции.
Однако даже верные наблюдения Юма связаны у него с пониманием денег, которое находится во внутреннем противоречии с трудовой теорией стоимости. Юм, подобно французам, обходился вообще без теории стоимости; в этом, может быть, сказывался его философский агностицизм и скептицизм.
В политической экономии Юм известен прежде всего как один из создателей количественной теории денег. Юм и другие авторы, выдвигавшие схожие взгляды, исходили из исторического факта так называемой революции цен. После того как золото и серебро из Америки потекло в XVI–XVIII вв. в Европу, уровень цен товаров там постепенно поднялся. По оценке самого Юма, цены в среднем повысились в 3–4 раза. Отсюда Юм делал, казалось бы, очевидный вывод: стало больше денег (полноценных металлических!), вот и цены соответственно поднялись.
Но, как говорится, внешность обманчива. Ведь весь ход этого процесса можно и нужно объяснить иначе. Открытие богатых рудников вызвало снижение затрат труда на добычу драгоценных металлов и, следовательно, падение их стоимости. Поскольку стоимость денег по отношению к товарам упала, цены товаров повысились.
Юм считал, что в обращении может находиться какое угодно количество полноценных металлических денег, а «стоимость» денег (попросту говоря, товарные цены) устанавливается в процессе обращения, когда куча товаров сталкивается с грудой денег.
На самом деле и деньги и товары вступают в обращение со стоимостью, уже определенной общественно необходимыми затратами труда. Раз это так, то в обращении — при данной скорости оборота денег — может находиться лишь определенное количество денег. Избыток, если он образуется, уйдет за границу или в сокровище.
Другое дело — бумажные деньги. Они никуда из обращения уйти не могут. Покупательная сила каждой бумажки действительно зависит (наряду с другими факторами) от количества этих бумажек. Если их выпустить больше, чем необходимое для обращения количество полноценных металлических денег, то они обесценятся. Это называется, как известно, инфляцией. Юм, рассматривая золото и серебро, в сущности, описывал явления бумажноденежного обращения.
Заслуга Юма состоит в том, что он привлек внимание к проблемам, играющим и теперь большую роль в политической экономии: чем определяется количество денег, необходимое для обращения? Как влияет количество денег на цены? Какова специфика ценообразования при обесценении денег?
Глава седьмая. Франклин и политическая экономия за океаном
Бенджамин (Вениамин) Франклин был одним из последних универсальных умов XVIII в. Академик И. Л. Капица сравнивал роль Франклина в Северной Америке с ролью таких великих основателей науки, как Ломоносов в России, Ньютон в Англии, Декарт во Франции. Франклин был иностранным (почетным) членом Петербургской Академии наук. Физик, один из создателей современной науки об электричестве; философ и писатель, давший оригинальное выражение новым, буржуазно-демократическим взглядам на общество; политический и общественный деятель, один из самых радикальных вождей американской революции и борьбы нового государства за независимость. Таков неполный список заслуг знаменитого американца, который сам считал основным своим занятием книгопечатное дело.
В рамках своих философских и политических занятий Франклин всю жизнь писал и по вопросам политической экономии. Он стоит у истоков экономической мысли в Новом Свете. Франклин осуществлял ее связь с самой развитой и передовой наукой Англии и Франции. Как справедливо заметил один из американских историков экономической мысли, Франклин был «первый американец, который заслуживает быть удостоенным звания экономиста».[73]
Янки из Массачусетса
Франклин оставил автобиографию — замечательный исторический и литературный памятник эпохи. В одной из ее глав, которая писалась в возрасте 79 лет, он говорит о постоянном счастье в своей жизни. Действительно, это была долгая и счастливая жизнь. Он был счастлив как гражданин, ученый и человек. Он дожил до победы того дела, которому была отдана вся вторая половина его жизни, — независимости Северной Америки. Его научные заслуги были признаны всем миром, другие ученые развивали его идеи. Он был счастлив и в личной жизни, в семье, если не считать того, что его единственный сын Уильям оказался во время войны с Англией на стороне врагов его отца и родины.
Начав жизнь бедным подмастерьем, Франклин умер если не богачом, то весьма состоятельным человеком: в педантичном завещании, где не забыт ни один из многочисленных родственников, перечисляется несколько домов и земельных участков. В те времена, особенно в Америке, это было важнейшей формой богатства.
