Через два дня, в течение которых мы шли строго на север, наступило время поворачивать на восток, чтобы лечь прямым курсом на пустыни бхайров. Ветер действительно теперь имел попутное - восточное - направление, и так должно продолжаться до самых Сенгельских гор, а уж за ними и начинаются владения пустынников.
Мы с господином Мелвином сидели в моей каюте. Человек общительный, он многое мог рассказать мне о деле, которым занимался большую часть своей жизни - контрабанде, начав с должности матроса на летучем корабле своего дяди. Родился он в Толсуоле, городе, расположенном на острове Гридос в Срединном море, так что ничего удивительного в выборе им такой жизненной стези нет. Издревле все мужское население Гридоса поголовно занимается контрабандой: изначально морской, а затем уже, после появления летучих кораблей, - и воздушной, найдя в них ряд удобств, несвойственных кораблям водным. Но по большей части он рассказывал мне не о детстве и отрочестве, а о всяких методах, с чьей помощью можно ввести в заблуждение таможню.
Нет, я по-прежнему не собирался сделать контрабанду делом все своей жизни, но когда и кому мешали лишние знания? Тем более, человек по неизвестной мне причине повествует о тех знаниях, что редко выходят за границы определенного круга.
Когда я напрямую спросил его:
- Ответьте, господин Мелвин, почему вы мне все это рассказываете?
То услышал в ответ:
- Мне кажется, господин Сорингер, нам с вами придется работать еще не один раз. И в наших общих интересах, чтобы вы знали как можно больше.
Что ж, вполне может быть и так, но не думаю, что в ближайшие полтора-два года. Этот наш рейс - мера во многом вынужденная.
Еще мне нравилось в Мелвине то, что он никогда не смотрел на Николь с похотью, что всегда происходило с тем рыжим перевозчиком вонючих кож, как там его?
Наш разговор плавно перетек на пиратов.
- Слышали ли вы, господин Сорингер, о чуть ли не самом известном из них, Броуде Рваное ухо? - поинтересовался Мелвин.
Конечно, слышал, причем не раз. Личность в какой-то мере даже легендарная. Броуд Рваное ухо чуть ли не единственный из всех своих коллег не боялся нападать на корабли Ост-Зейндской Торговой Компании, причем несколько раз удачно. Правда, в итоге он все равно закончил плохо: в один прекрасный день пирата все же изловили и обезглавили на главной площади столицы герцогства. Было это чуть ли не сотню лет назад, но до сих пор ходит легенда о том, что Броуд даже под пытками отказался признаться, где он спрятал большую часть награбленного, и сокровища так и не нашли. А ведь среди них, поговаривают, были бесценные вещи из дворца правителя Ганипура - города-государства на острове Ганипадж, что в Суровом море.
Тогда Броуд привел в Ганипур чуть ли не десяток летучих кораблей, выбрав самый подходящий момент: все силы города оказались брошенными на войну с нашим герцогством. Рассказывают, что именно то нападение Броуда Рваное Ухо и сгубило. Король Ганипура объединился с герцогом Сульвом Косматым, правившим в то время нашей страной, и им удалось найти убежище пирата, а дальше все сложилось уже легко.
Еще говорят, что пиратством Броуд занялся из-за безответной любви к прекрасной даме знатного происхождения. Рваное ухо ссыпал к ее ногам груды сокровищ, в ответ всегда получая холодное 'нет'. Эту историю даже в балаганах показывают, правда, не в Дигране, там она почему-то запрещена. Я, кстати, сомневаюсь, что можно найти такую женщину, которая осталась бы равнодушна к сокровищам у своих ног. Разве что Николь, вон она как от моего колечка отказалась. Ну а если история все же правда, то дама своего добилась - Броуд Рваное Ухо остался в памяти людей самым кровожадным из пиратов, зачастую лившим кровь только ради своего удовольствия. Надеюсь, женщины все же сделают из нее правильный вывод...
- Так вот, - продолжил рассказ Мелвин в ответ на мой утвердительный кивок, - логово Броуда располагалось именно в Сенгельских горах, и мимо них мы сейчас и пролетаем.
Я взглянул в иллюминатор левого борта, где действительно виднелись Сенгельские горы. Возможно, во-он за той горой и пряталось логово Броуда Рваное Ухо. Хотя вряд ли он зарыл свои сокровища поблизости от него, и на их поиски можно потратить целую жизнь. И все же, когда-нибудь, возможно через пару лет, когда расплачусь со всеми долгами, я обязательно стану охотником за сокровищами. И тогда мне не придется морщить нос от запаха плохо выделанных кож, доносящийся из трюма 'Небесного странника'.
После того, как с мостика донесся звук корабельного колокола, - сначала двойной а затем одинарный, - наш с Мелвином разговор о пиратах получил неожиданное продолжение. При тревоге в колокол бьют часто-часто, а такой сигнал для меня одного - капитана приглашают на мостик.
Когда я туда поднялся, Рианель указать рукой в небо за кормой. Там, значительно выше нас, летели два корабля, одно- и двухмачтовый, плохо различимые из-за слепящего в глаза солнца.
- Что вы о них думаете, капитан? - поинтересовался Брендос.
А чего тут думать?
- Вероятно, то же самое, что и вы, господин навигатор. Решив сократить время в пути и пытаясь избежать неприятностей от властей, мы нарвались на неприятности в виде тех, кто власти тоже не жалуют.
Слишком уж похожи действия этих кораблей на действия пиратов: они выше нас, заходят со стороны солнца, кроме того, следуют тем же курсом, что и мы. Ждать осталось недолго - если они начнут снижаться - это пираты.
- Думаю, что придется звонить в колокол, - добавил я. - Так что, господин Брендос, держитесь к нему поближе.
Шутка, конечно: мостик у нас крохотный, и если на нем больше четырех человек, то уже и не протолкнуться. Но от Рианеля улыбки не дождешься.
В любом случае сомнительно, что нам повстречались таможенники. Я никогда не слышал, чтобы они летали парой - не так уж и много у таможни летучих кораблей и, если бы им захотелось посадить на землю и осмотреть наш груз, они действовали бы по-другому. На любом корабле имеются отполированные до зеркального блеска металлические пластины с отверстием посередине. С их помощью можно подать любой знак, что с неба на землю, что с земли на небо, что в том случае, когда оба корабля находятся в воздухе. Главное, чтобы погода была солнечная. Смотришь сквозь отверстие на нужный тебе корабль, встав таким образом, чтобы солнечный свет отражался на пластине, и пускаешь зайчики. Вспышки о-го-го получаются, слепой увидит. А ночью пользуются специальными фонарями со шторками.
Одним словом, при необходимости привлечь к себе внимание можно всегда. Внимания к себе эти корабли не привлекает, на парусах у них не герба герцогства, а своими повадками они наводят мысль именно о пиратах. Как выразился бы сам Рианель, намерения их пока неочевидны, но некие упреждающие действия мы предпринять обязаны.
