двухметровое копье, наконечник которого оказался нацелен в лицо собеседника. — Разочаровал ты меня, товарищ боевой…
— Батюшка-князь! Благодетель! Ты не так все понял! — запричитал повалившийся с кресла на колени Артем Любомудрович. — Молю, дай до конца договорить! И, Единым клянусь, ты поймешь, что о совсем ином поведать я хотел.
— Заинтриговал, — хмыкнул князь, чуть отодвигая сверкающий наконечник от глаз Савельева. — Дозволяю. Продолжай.
— Поскольку, из-за ранения, от ратного дела временно Бариска мой был отстранен, и у него появилось законный допуск к главному алтарю, сын, во время ежедневных оздоровительных процедур на алтаре, отчаянно пытался связаться с матерью через технику Зеркальный глаз, амулет с которой паршивец без спросу стащил из моего сундука. Как я уже говорил, он чересчур сильно привязан к своей матери…
— А сразу с этого начать не мог, — раздраженно перебил князь, развеивая системный предмет. — Кубок отличный на пустом месте из-за тебя испортить пришлось, и вино все из него зазря разлил.
— Дык я ж…
— Дык я ж… — передразнил собеседника князь. — До седых волос в бороде дожил, а докладывать толком князю так и не научился. Я ж в измене лютой товарища временем проверенного едва было не уличил… Да сядь ты уже обратно в кресло, Артем Любомудрович. И продолжай. Ведь не из-за пустых попыток сына связаться матерью ты ко мне в неурочный час пожаловал.
— Истинно так, благодетель, — закивал глава рода Савельевых, перемещаясь с пола обратно на кресло и с благодарностью принимая от князя новый кубок с вином, взамен первому, улетевшему куда-то за кресло, при падении на колени.
— Две недели у него ничего не выходило, — продолжил доклад Артем Любомудрович, промочив горло добрым глотком из кубка, — оно и понятно, оскверненные тварями алтари за переделами стольного града попросту не могли принять сигнал чистой техники Единого. Однако, сегодня утром у Бориски нежданно-негаданно вдруг получилось связаться с матерью. О чем, разыскавший меня тут же сын, мне и поведал.
— Так-так, интересно, — улыбнулся князь. — Но ты ведь, прежде чем отправиться ко мне с докладом, удостоверился в исправной работе техники Глаза лично?
— Конечно, князь-батюшка. И от Стефании Власовны — это жена моя — узнал, что очищением от скверны главного родового алтаря мы обязаны моему старшему — Дениске.
— Да что ты говоришь? — беззвучно хлопнул в ладоши князь. — А мне говорили: будто первенец твой здоровьем дюже не вышел. И так слаб, что с кровати, без посторонней помощи, подняться не может.
— До недавнего времени все так и было, — закивал Артем Любомудрович. — Но волею Единого на наш род снизошла Его благодать, и Денис за одну ночь вдруг полностью исцелился от врожденного недуга.
— Ишь ты, прям-таки Единого благодать? — прищурился князь.
— Меня самого в ту ночь дома не было, — отвел глаза глава рода Савельевых. — Но Стефания Власовна заверила…
— Ладно, не суть, — отмахнулся князь. — Закрою на твои темные делишки, товарищ боевой, глаза. ПОКА закрою… Значит, Дениска твой за ночь выздоровел. Кстати, а когда благодать-то на него снизошла?
— Примерно три месяца назад.
— Так-так. Очень интересно. Что же это у нас получается — поправь меня, если что-то скажу не так. Твой сын Денис, три месяца назад был овощем, то бишь игроком, с нулевым уровнем развития и нулем во всех физических показателях, и по прошествии всего трех месяцев он теперь вдруг оказывается способным избавить от скверны изнанки захваченный супостатами алтарь?
— По факту все так, — понурил взор Артем Любомудрович, вдруг осознавший, что попытка завоевать важной новостью еще большее расположения князя, оборачивается теперь полным разоблачением его темных делишек. С другой стороны, эта выскочившая из-под контроля ситуации с Денисом все одно рано или поздно дошла бы до князя, и, если б информация пришла к князю от его соглядатаев, хоть как-то оправдаться у старшего Савельева тогда вообще не было бы ни единого шанса. Сейчас же, важная новость, ставшая последствием неудачных теневых махинаций Артема Любомудровича, возможно чуть пригасит гнев князя на проделки подданного.
— Мне что, и дальше все из тебя клещами вытаскивать⁈ — хлопнул ладонью по подлокотнику кресла князь. — Рассказывай, как пацан твой за считанные месяцы развился на столько, что смог одолеть стража захваченной тварями локации? И только попробуй соврать! Под корень весь род Савельевых изведу! А я могу — ты меня знаешь!
Решившись, Артем Любомудрович, как на духу, поведал князю о появившемся у Дениса, после чудесного исцеления, системном предмете — топоре берсеркера. О появившемся тут же у главы рода меркантильном желании заполучить себе бесценный предмет. О подложенной для этой цели под Дениску симпатичной ему дворовой девке, опоенной предварительно зачаточным зельем, чтоб та гарантированно понесла от Дениса сына. О том, как Артем Любомудрович собственноручно сотворил ритуал на родовом алтаре для отправки Дениса на Изнанку, когда с потенциальным наследником системного предмета вопрос был решен. О том, как коварный родитель потом впустую целый месяц прождал появления татуировки на теле носительницы дитя Дениса. О том, что он прождал бы и дольше, но приказ князя: об общем сборе войска в стольном граде, вынудил покинуть с дружиной вотчину. И, наконец, о том, как сегодня узнал от жены: про шестой уровень развития вернувшегося с Изнанки Дениса, про странные манипуляции Дениса в последний визит с кожаным плащом, изрядно укоротившим его ради снижения веса до трех килограмм, и, наконец, про наличие у сына в питомцах могучего гроза-быка стадии король. Жена рассказала мужу, что один из отроков рискнул подсмотреть бой молодого барина с рогатым монстром стадии король, но, вместо боя, смельчак-отрок увидел душевное общение человека с разворотившим полдома зверем, вот так и вскрылось наличие у Дениса крутого пита.
Вместо ожидаемого нагоняя, по окончании исповеди, князь задал главе рода Савельевых единственный уточняющий вопрос:
— Как изменились глаза Дениса после так называемого исцеления?
— Князь-батюшка, откуда вы?..
— Просто ответь на вопрос! — рявкнул князь.
— Они стали зеленые, как у кота, — торопливо залепетал Савельев. — Сам бы я не обратил внимания, но жена подсказала приглядеться.
— Что ж, хорошая у тебя жена, Артем Любомудрович, — хмыкнул князь. — При следующей встрече или, вероятнее всего, разговоре, передай ей от меня личную благодарность. И открою тебе по секрету, как старому товарищу, что наблюдательность Стефании Власовны сегодня спасла тебе жизнь — но пусть это останется уже только между нами… Все, товарищ боевой, аудиенция окончена. Ступай, Артем Любомудрович, тебе пора готовиться к общему собранию.
Мигом вскочивший из кресла здоровяк Савельев в пояс поклонился князю и, пятясь задом, покинул балкон.
С исчезновением из поля зрения главы рода Савельевых, князь до заседания совета (которое должно было начаться примерно через четверть часа) погрузился в мрачные раздумья.
Идиот Савельев даже не представлял какую кашу заварил своими несуразными интригами. Мало того, что темным ритуалом Призыва астрального двойника(а догадаться об этом по множеству косвенных улик князю не составило труда) Савельев старший, совершенно случайно, разумеется, призвал в центральный игровой мир игрока с системным предметом, что автоматически делало последнего очевидным конкурентом князю, как единственному в Белгородском княжестве обладателю системного предмета (копья легионера). А потом в нелепой надежде: переиграть систему и очевидной аферой заполучить топор берсерка, отправил конкурента в единственное место, где попаданец смог, опять же, не без доли везения, разумеется, под руководством опытного наставника (будучи сам обладателем копьем легионера, князь не понаслышке знал о существовании духа системного предмета) быстро развиться до достойного уважения шестого уровня. Но самое паршивое: именно этот внезапный, спонтанный заброс потенциального героя на Изнанку, развязал руки системе, в ответном ходе неожиданно сыгравшей на стороне орков, когда погонщики с ордами тварей изнанки через месяц атаковали Белгородское княжество. Из-за системной поддержки ожидаемое вторжение тварей изнанки обернулось небывалом по силе нашествием, сходным с настоящим стихийным бедствием. И практически потерявший за считанные дни свое княжество князь оказался заперт вместе с войском в стольном граде, не имея возможности вырваться оттуда, потому как только воля игрока одиннадцатого уровня оказалась способна удержать невероятно могучих тварей изнанки (пригнанных вечными противниками на его территорию в этот раз) за стенами Белгорода. При всем своем могуществе, князь
