В отличие от всех Талание, внешне она никак не вызывала ощущение, что может быть опасна и вообще может обладать силой Верховной Жрицы. Она была невысокой, слегка полноватой женщиной. Приятной и неприметной, я бы даже сказала похожей на серую мышь.
Но именно эта женщина была самым страшным человеком из всех моих предков.
Целэа закончила три тысячи лет противостояния людей и орд нечисти на северном континенте. Заманив их в плоскогорье у родовой крепости Ануи она выжгла их всех, отдав все силы до последней капли и даже спустя две тысячи лет в Черных Пустошах не выросло ни травинки. У нее училась молодая Талана Завоевательница, с которой и началась история династии Талание и Огненного тысячелетия.
И именно Целэа создала амулет с ошеломляющей силой внушения и до сих пор носящий ее имя. Сводящий сильных мира сего с ума и заставляющий из-за этого меня его искать.
— Как вы это сделали? Как вы смогли победить нечисть в одиночку? Как вы создали амулет Целэа? — невольно вырвалось у меня сразу три вопроса, хотя я боялась задать ей даже один.
Карие глаза заблестели.
— Хочешь покажу? — очень тихо произнесла она, приятным высоким голосом.
Я не могла поверить своему счастью. Получить ответ от самой Целэа? Узнать из-за чего моя жизнь стоит как листок бумаги с символами пути к ее амулету? Конечно, хочу!
Опустив глаза в пол, Целэа будто смущенно улыбнулась, но стоило ей поднять на меня глаза как я в ужасе отшатнулась от нее.
На меня смотрели фиолетово-желтые глаза с вертикальными зрачками. А не изменившаяся смущенная улыбка стала напоминать хищный оскал.
— Ты потомок мага конфигураций… — с ужасом поняла я по ее глазам и поступившим на белых одеждах фиолетово-золотых узорах. — Ты джин…
Маг в фиолетовом за ее спиной также хищно усмехнулся и слегка шевельнул бровью.
— Как и я…
Лорд Ярен Джеронге
Джеро не успел понять, как все закончилось. Призрак Асланы исчез и время снова пошло как и прежде, оставив раздирающее душу на части чувство вины и отчаяния.
Проглотив ком в горле, Джеро посмотрел на приближающуюся стометровую волну и последний раз проверил страховки.
— У нас все получится… — подбадривал он сам себя и ударив воздух крыльями, начал взлетать так быстро как только может с такой ношей. — Все будут живы…
Но как бы он не старался, на сердце было невыносимо, что Ла Джа и его лучший друг могут не открыть глаза. Только за Маджарей он был отчего-то спокоен и не сомневался, что если и есть кто-то, кто сможет выжить на волоске от смерти, то только она.
— Давай, Рэя, если ты меня слышишь — вытащи их. Ты же самая живучая из всех, что я только видел на этом свете, — бормотал он себе под нос, пытаясь не думать о самом худшем.
Что будет если он не сможет вытащить их всех.
До удара волны оставалось всего ничего, а он никак не мог быстро набрать высоту, чтобы просто оказаться над ней.
— Давай, госпожа джин, хозяйка джаджарея и повелительница Пустыни Желаний. Сотвори еще одно чудо… Пусть все очнутся…
Воздух стал таким плотным, что он не чувствовал ни магических потоков, ни ветер. Словно он обычный человек, который почему-то может летать. С каждым новым метром он ощущал как крылья начинают терять силу и его ноша становится тяжелее.
Ла Джа в его руках тихо взвыла от боли и билась словно раненый зверь. Следом за ней дернулась Рэя с другой стороны, раскачивая их и без того неустойчивый полет.
Боясь даже задуматься о том, что с ними происходит, Джеро всеми силами концентрировался только на том, чтобы подняться.
Практически на одной высоте с гребнем, магия катастрофически быстро начала исчезать.
Пот ручьем стекал по лицу, а Джеро рыча от натуги пытался подняться над волной. Меняя траектории, подстраиваясь под ветер, он упрямо отказывался сдаваться в лапы смерти.
— Еще немного…
Слезы стекали по щекам, чувствуя как ломаются кости и рвутся мышцы от надрыва крыльев и веса трех человек на нем. Рыча от боли он боролся со встречным ветром до тех пор, пока уже почти попав под гребень он не смог взмыть над самым краем волны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ветер резко ударил по крыльям и магия постепенно начинала стабилизироваться, помогая ему подняться достаточно высоко, чтобы дождаться помощи с корабля.
— Слава Богу Ветра… — прошептал он.
Когда они оказались на палубе, он готов был уже отключиться. Вокруг суетились их люди, оказывая первую помощь и последнее на что ему хватило сил, так это магией услышать биение сердца Ла Джи.
Мир уже угасал, когда она открыла глаза и шевельнулась.
— Жива… — выдохнул он не в силах поверить в свое счастье.
Однако Ла Джа вместо радости начала горько рыдать без остановки и не обращая внимания на боль от ран, тянулась к умиротворенной Маджарей.
— Очнись! Умоляю, Рэя! Рэя, зачем ты это сделала?! — билась в истерике Ла Джа, оглушая своими криками корабль.
Когда через секунду открыл глаза Кэр и с ревом раненого зверя бросился к Маджарей, расталкивая всех магов, вливая в нее всю свою магию без остатка, в душе у Джеро все оборвалось.
Только сейчас он понял, что не слышал последние минуты полета.
Сердце Маджарей больше не стучит.
Госпожа джин исполнила его желание, но ее самой больше нет.
Принцесса Маджарей
Целэа щелкнула пальцами и мир вокруг медленно начал угасать.
Постепенно не стало непроглядно темно. И я стояла в этой кромешной тьме и тишине, до тех пор пока ночным зрением вдруг не увидела стены заброшенной крипты крепости Ануи.
Десятки полок с покрытыми пылью урнами и подписями. А по центру стоял саркофаг самой Целэа в знак уважения к ее величию. Дверь из крипты сама по себе открылась и, чувствуя явное приглашение, я вышла в пустынный, подземный коридор.
Сердце клокотало в груди от непонимания, что я должна делать.
Я часто бывала на развалинах крепости Ануи, а потому довольно быстро вышла из подземных коридоров, где тоже было пусто и как в реальности невыносимо тихо. Так и не встретив ни души, я прошла половину крепости пока не ступила в большой полуразрушенный зал для пиров.
Осматривая крепость я приходила в полное недоумение. Обугленные и местами обвалившиеся стены, остатки скелетов. Волосы быстро припорошили снежинки и изо рта вырвалось облачко пара, хотя мне не было холодно.
— И что мне здесь делать? — не понимала я. — Это ведь просто моя крепость…
— Моя крепость… — эхом повторил кто-то за моей спиной.
Испуганно обернувшись я вскрикнула, увидев саму себя с такими же глазами как у Целэа. Фиолетово-желтыми с вертикальными зрачками.
Моя копия слегка взмахнула ладонью и из-за ее спины начали появляться по кругу новые и новые копии меня самой с золотым пламенем в руках. Заполнив собой и золотым пламенем весь зал они шагнули обратно и растворились в воздухе словно их и не было.
Нервно сглотнув, я попятилась к выходу, не понимая, что это все означает.
Как вдруг из дальнего угла заброшенного зала начали раздаваться клокочущие звуки. Присмотревшись я увидела как на меня начало наступать какое-то черное чудовище. В холке зверь был мне до плеча и больше был похож на громадного волка с четырьмя передними лапами и тремя рядами зубов.
Зверь смотрел на меня такими же фиолетово-желтыми глазами, как и мои копии перед этим. Следом за первым сквозь проломленные стены забрались еще несколько.
Шестилапые черные волки смотрели на меня, издавая низкий, гортанный не то рык, не то хрип и медленно наступали.
Паника застучала в висках, заставляя меня молниеносно действовать. Мгновенно меня окутали высокие стены золотого пламени, повторяющие суть непробиваемого Круга Жизни. А я чутьем ощущая их движения тут же начала наносить удары пламенем.
Однако твари просто стряхивали мое пламя как капли дождя и прыгнули сквозь мою непробиваемую огненную стену.
— Черт! — взвизгнула я.
Драться с шестилапой нечистью, невосприимчивой к моей магии я не рассчитывала.
Со всех ног я устремилась к выходу из зала и только низкий узкий коридор на кухню позволял мне хоть как-то быть быстрее толкающих друг друга монстров.
