Читаем без скачивания Красные звезды. Ядерный рассвет (сборник) - Федор Березин

Итак, через считаные минуты небо очистилось от управляемого людьми и полуразумными автоматами железа. Теперь в нем остались два «МиГа», почти прикончившие ресурс и горючего, и ракет, и один, уходящий над кромкой волн «Ф-18» «Хорнет». Все остальное уже тонуло в воде, разыскивая дно, либо скользило туда же, оседлав парашюты. Возможно, к месту столкновения спешили новые участники, но новички не имели шансов сразиться с действующими лицами первого акта – все они покидали сцену со скоростями, обгоняющими звук.

16. Невидимка

За последнее время Ричард Дейн насмотрелся довольно много чудес, достаточно хорошо раздвинул рамки своего взаимоотношения с миром. Теперь в глазах окружающих он считался экспертом по разведке и вообще по происходящим в море-океане чудесам. Это мнение окружающих базировалось на очень шатком фундаменте – всего лишь на вхождении Дейна в список допущенных к проблеме. Ричард, если бы захотел, мог бы запросто войти к любому адмиралу и в приватной беседе выведывать у того любые секреты касательно подчиненных кораблей и флотов. Однако сами адмиралы глядели на лейтенанта с некоторой опаской, и, отвечая на их несмелые вопросы, он всегда мог сослаться на секретность и недостаток в их досье ранга допуска к глубине проблемы.

А два дня назад Ричард Дейн был откомандирован Люком Безелем в качестве наблюдателя и консультанта на разведывательный корабль «Юмткебл». Конечно, назначение корабля перекликалось с теми функциями, которые Дейн выполнял когда-то на своем «Харриере», но этим все и кончалось.

Раньше Ричард Дейн видел корабли, подобные «Юмткеблу», только на фотографиях. Корпус этого небольшого судна на вид казался неспособным плавать. «Юмткебл» можно было принять за громадную рубку какой-нибудь фантастически большой субмарины, но никак не за цельное боевое плавательное средство. Его тело представляло собой гладкий, удлиненный в одну сторону тетраэдр, напоминающий оторвавшийся от берега сегмент волнореза, – не хватало лишь напластования водорослей и ракушек. А когда Ричард Дейн очутился внутри, он окончательно снял с себя обязанность консультанта – разведывательная аппаратура, напичканная в окружающую тесноту, на несколько порядков превосходила то, что он когда-либо видел, и теперь главным стало – не ударить лицом в грязь при выполнении функций наблюдателя.

Как почетного гостя и «великого допущенца» к чужим секретам, Ричарда провели по всем помещениям. В момент, когда «Юмткебл» тронулся в путь, Дейн находился в переднем отсеке, единственном, имеющем иллюминаторы. «Юмткебл» не спеша, почти не качаясь и не поднимая волн, бесшумно отошел от авианосца. Затем он развернулся и набрал скорость. Ричард, попривыкнув к своей должности «наблюдателя», поинтересовался, забыв о разнице единиц измерения у пилотов и моряков: «Сколько миль?» – «Тридцать восемь узлов, лейтенант! Правда, не верится? Никакой качки». Дейн смолчал, только кивнул в знак согласия. Все-таки он был летчик, и скорость аппарата не произвела на него особого впечатления.

«Юмткебл» являлся отростком распространяющейся вширь технологии «Стеллс» – морским вариантом «невидимки». К настоящему времени корабли такого типа уже пошли в серию и составляли новый класс легких судов, в свою очередь уже разделившийся на подотряды с разными функциями. Существовали корабли с функциями ПВО, носители противокорабельных ракет, обнаружители подводных лодок и, конечно, разведчики. К последним, как уже было сказано, и относился «Юмткебл». По заданию командования экипаж должен был обнаружить «пиратское» соединение русских и подобраться к нему как можно ближе. Впоследствии, используя данные, добытые «Юмткеблом», АУГ надеялась произвести по кораблям противника удар всеми возможными силами. Правда, без ядерных бомб.

17. Чутье

Присутствие друг друга враждующие группировки ощутили сразу. Как птица над морем сообщала мореплавателям прошлого о близости берега, так и первый же мелькнувший на радаре самолет указывал на присутствие в море-океане подвижной площадки для его взлета. Чаще это был даже не сам самолет, а краешек его собственного радиоэлектронного щупальца. Этот, иногда очень слабый, эхо-отголосок его проснувшегося локатора становился достаточной причиной для взведения курка – на палубах авиационных монстров начиналась лихорадочная активность.

К моменту обнаружения группировками дислокаций друг друга все способное летать уже парило в пространстве. Иногда неторопливо зависая на одном месте, рубя атмосферу в невидимые лоскуты огромными винтами – так делали спасательные вертолеты; чаще – накручивая над соединением пятидесятимильные восьмерки, – что еще было делать истребителям-бомбардировщикам в ожидании команды «фас»? А вдали, в тысяче и более миль во все стороны от АУГ, рыскали над волнами самолеты-разведчики разных мастей, даже беспилотные, ведь и после обнаружения одной вражеской армады кто мог сказать с уверенностью, что это все? А на кораблях сворачивались в бухты заправочные шланги, задраивались огне– и водоупорные двери, расчехлялись орудия и включалось питание на стоящие в готовности ракеты.

А когда соединения нащупали передовые рубежи охранения друг друга, размещенные в воде, – фрегаты и корветы, иногда эсминцы-охотники, в дело сразу включились бомбардировщики, снаряженные аккуратненькими ракетами «Мейверик». Действительно, зачем было тратить на легкие корабли дальнобойные «Гарпуны»? Теперь вопрос состоял в том, чтобы сойтись с обнаруженными кораблями на дистанцию пятнадцати-двадцати километров – дальше ракеты «Мейверик» не летали. Однако противовоздушная оборона малых кораблей имеет приблизительно такой же радиус, а обнаружить атаку можно еще с большей дистанции. Никто, конечно, и не надеялся, что намеченные жертвы безропотно примут приговор, но все же, учитывая наличие «молока», расчет базировался на внезапности.

18. Слои кольчуги

Авианосец «Рональд Рейган» был готов к бою «от» и «до». Его палуба была почти пуста: два спасательных вертолета «Сикорский» – вот и все, что на ней покоилось. Неподвижные заправленные самолеты – самая уязвимая часть 333-метрового гиганта – начисто отсутствовали. Огнетушители, специальные пожарные машины, раздвижные створки, самостоятельно делящие ангары на части при угрозе пожара – все было на стреме. Три последовательно размещенные друг над другом броневые палубы, шестидесятимиллиметровые кожуха из кевлара вокруг всех жизненно важных узлов, а в общей сложности шестьдесят тысяч тонн высококачественной стали, вот что ждало русские ракеты, даже если бы они пробивали все защитные барьеры обороны АУГ. А против торпед – второе водонепроницаемое и также бронированное дно и многослойные борта с пустотами, залитыми вязким заполнителем, ловящим осколки, как клейкая лента мух. А уж про активную защиту и говорить нечего, долго можно перечислять ТТХ зенитных ракет, пушек и истребителей.

Ну, а здесь, поближе к врагу, еще рубеж обороны – корабли прикрытия. Не кишмя кишат, конечно, как в годы Вьетнама, – подсократился флот, не сравнить его заполнение эсминцами и крейсерами со старыми временами. Даже не так уж давно вставшие в строй древние линкоры, и те снова на покое – делают из них музеи в угоду публике. Конечно, корабли стали похитрее устроены, но мало их.

Однако мы об охране боевого ордера. Посмотришь на все эти рубежи, и жуть берет. Но русским деваться некуда – они в состоянии войны.

19. Бои местного метагалактического значения

Да, «молочный туман» (МТ) мешал использовать освоенные в годы мирной учебы приемы, по крайней мере большинство самых простых, но на них свет клином не сошелся, а потому это не могло служить сильным ограничением наступательного порыва.

Как только враждующие группировки обнаружили друг друга, – а сделали они это практически одновременно, – то тут же и набросились на недругов самыми быстрыми средствами поражения, которые имелись под рукой. Что есть самое быстрое средство поражения начала двадцать первого века? Как и в конце двадцатого – ракеты и авиация. Напали группировки друг на друга авиацией морского базирования. Главным видом оружия в море стала авиация. Следовательно, с кем надо в первую голову бороться? Ясно, с ней же. Но не прямым путем – то задача истребителей, а обходным – уничтожать подвижные аэродромы. Враг тоже не дурак, он заблокирует, то есть попытается прикрыть именно кратчайшее направление. Значит, надо накрыть его со всех ракурсов, дабы силы обороны распылил и от ракетобомб ни в жизнь не отмахался. Следовательно, некоторые из авиагрупп заранее помчатся кружным маневром, дабы глупого обмануть, а умного переплюнуть. Но это еще не все. Ведь супостат тоже атакует. Не может ли случиться так, что летящие для атаки с торпедами под брюхом бомбардировщики встретят равных себе, летящих навстречу с той же целью – атаковать корабли? Вероятность мала. Во-первых, не забывайте, что то пароходы плывут по плоскости воды, а лайнеры воздушные парят в трех измерениях, а потому могут миновать встречи, болтаясь на разных высотах. И самое главное, кто из противников знает точное положение авианосцев враждебного флота? И те, и те знают его приблизительно, единственное, в чем они четко уверены, это в том, что авианосцы врага существуют. Ни тот, ни другой из участников схватки даже не ведает, сколько их. А потому у самолетов-разведчиков немало работы.