Читаем без скачивания Жемчуг Лутры - Брайан Джейкс

Выдры согласно закивали.

— Знаете, что они еще кричали? «Ой, спасите! Ой, помогите! За нами гонятся три ужаснейших, кровожадней-ших малыша!» Я своими ушами слышала!

Арвин грозно нахмурился, схватил с земли свою палку и потряс ею в воздухе:

— Вперед, за мной! Вы поможете нам схватить их! Длинная Лапа запросто подхватила бельчонка и посадила его себе на плечо.

— Брось, не стоят они того! Хочешь, я прокачу тебя до самого аббатства? Эй, ребята, есть у нас что-нибудь вкусненькое? Пусть храбрые воины перекусят по дороге домой.

Тем временем в аббатстве брат Хиггли уже в третий раз открывал духовки и заглядывал в кастрюли.

— Ну, и что прикажешь делать? — вопрошал он свою супругу Тизель. — Накрывать на стол, чтобы все остывало, или оставить в духовке, чтобы пережарилось и перетушилось?

— Я и сама не знаю, — отвечала Тизель. — Пойду спрошу Ауму, ей виднее, когда должны вернуться те, кто отправился на поиски.

Аума сидела на крыльце аббатства вместе с Командором и нервно терла лапами морду.

— Надо было еще вчера начинать поиски этих малышей, — в который раз повторила она. — Говорила мне сестра Цецилия, а я не послушала. Все думала, что они захотят есть и вернутся. А теперь что? Вон уже целый день ищем, и все без толку! Это все я виновата. А еще бедняжка Фиалка! Оказаться в лесу одной! Что с ней — заблудилась, в плен попала или еще что-нибудь похуже…

Командор погладил ее по плечу:

— Не вини себя. В конце концов, в прошлый раз все обошлось. И никто не мог предположить… Это еще что такое?

Думм-бумм-бумм! Вслед за ударами колокола раздался крик Фарло Стампа, дежурившего на башне у ворот.

— Выдриный патруль возвращается! — крикнул еж. — По-моему, они ведут с собой кого-то еще. Да это же наши трое пропавших малышей! Точно, они! Вальджер, открывай ворота.

Бросившись к воротам, Аума на бегу задрала морду к небу и взмолилась:

— Хвала Всем Сезонам! Хоть эти целы и невредимы! Но где же Фиалка?

Большой колокол на башне пробил четыре раза, созывая обитателей Рэдволла на обед в Большом Зале. В Рэдволле едоков стало гораздо больше за счет землероек Гуосим и выдр из дозора Длинной Лапы, в зале даже пришлось поставить дополнительные столы.

Сестра Цецилия и еще кое-кто из старейшин аббатства предлагали немедленно отправить троих провинившихся малышей в постель и уж точно лишить их вкусного обеда, заменив его крапивной похлебкой. Неожиданно для всех Длинная Лапа выступила в защиту виновных и, действуя уверенно и настойчиво, даже сумела перетянуть на свою сторону Ауму и многих других.

— Друзья мои, — сказала она достаточно громко, чтобы ее слышал весь зал, — я думаю, нашему отряду никак не помешают эти трое славных воинов, усилиями которых древний Рэдволл был спасен от набега кровожадных ящериц. И я полагаю, нам нужно задобрить их сейчас, пока они молоды, тогда в старости мы будем избавлены от диеты из крапивной похлебки.

Сестра Цецилия хотела что-то возразить, но ее перебил Лог-а-Лог, который заявил, что присоединяется к Длинной Лапе и считает вредным подавлять боевой дух юных воинов, запирая их в лазарете и кормя крапивной похлебкой. Поняв, к чему клонит Лог-а-Лог, Длинная Лапа продолжила его мысль и обратилась к малышам:

— Готовы ли вы поклясться мехом и усиками, что вы никогда больше не будете убегать и прятаться без моего разрешения? Да, и еще: вам придется дать присягу, что вы будете вести себя, как подобает настоящим выдриным воинам, а это значит: выполнять приказы старших, никогда никого не обманывать, быть добрыми к любому зверю, ну, и вести себя хорошо, и все в том же духе. Готовы ли вы дать такую серьезную клятву?

Проголодавшиеся малыши готовы были дать не только такую почетную клятву, но и наобещать всего, чего угодно, лишь бы от торжественных речей перейти наконец к поеданию стоявшего перед ними большого клубничного пудинга. За всю голодную троицу ответила Копуша, вскарабкавшаяся на табуретку и гордо помахавшая в воздухе ложкой:

— Прринимайте нашу пррисягу, хур-хур!

Раздались общие аплодисменты и одобрительные крики. Вдруг двери Большого Зала распахнулись, и на пороге появился Вальджер, поддерживавший или, скорее, тащивший на себе Пижму и Краклин. Сделав несколько шагов к главному столу, белочка и ежиха рухнули на пол, задыхаясь от усталости и душивших их рыданий. Вальджер взволнованно сообщил:

— Из того, что они пытались мне сказать, я мало что понял, но, по-моему, около церкви Святого Ниниана происходит что-то ужасное.

С неожиданным для своих сезонов проворством Аума выскочила из-за стола и плеснула холодной водой в лицо теряющим сознание подругам. Ежиха Тизель приподняла голову Пижмы, подула ей в нос и ласково потрепала по щекам, стараясь привести в чувство.

Едва придя в себя, Пижма сбивчиво и неразборчиво заговорила:

— Мы всю дорогу бежали оттуда… Галки… Они напали на нас… у церкви… Ролло спрятался… в канаве… Сноп сказал позвать на помощь… Пинким… Пинким… только не это… нет!

Аума, поднявшая на передние лапы белочку, поспешила спросить ее:

— Всё так?

Та лишь кивнула в ответ и, зарыдав, снова потеряла сознание. Вся ее мордочка была покрыта глубокими кровоточащими шрамами.

Первым пришел в себя бесстрашный Лог-а-Лог. Он выхватил шпагу и скомандовал:

— Гуосим, тревога! Эй, Командор, собирай свободных от дежурства выдр и двигай за нами! По-моему, медлить нельзя ни секунды. Вперед, за мной!

ГЛАВА 35

Император Ублаз проснулся в ужасном настроении. Разбудило же его робкое царапанье в дверь спальни. — Если хочешь войти, то постучи как положено! — рявкнул Безумный Глаз. — А если дело действительно срочно, так входи и буди, что за порогом топтаться-то!

Командир крысиной стражи Сагитар Пилозуб, понурив голову, вошла в дверь императорской спальни. Ублаз протер глаза и спросил:

— Ну что там еще? Выкладывай!

Набрав в легкие побольше воздуху, Сагитар приступила к докладу:

— Ваше Всемогущество, сегодня под утро один из надзирателей был найден мертвым на берегу моря, у стен дворца. По всей видимости, его выбросило прибоем. Он был привязан к корабельному рулю. А вот это было засунуто ему в пасть.

Сагитар протянула императору свернутый несколько раз и перевязанный бечевкой кусок парусины. Развернув еще влажную тряпку, Ублаз обнаружил на ней надпись, сделанную кровью ящерицы. «Смерть Безумному Глазу!» — гласило послание. Чуть ниже значилось: «Привет от Расконсы и его морских братьев». Отбросив парусину в сторону, император заскрежетал зубами, но взял себя в лапы и спокойно сказал:

— Итак, уже четвертый надзиратель за последние два дня. А как пираты? Вернулись они в таверны?

Сагитар отрицательно покачала головой:

— Нет, Ваше Всемогущество. В порту никого нет, и никто из пиратов ни разу не попытался пробраться на корабли. Они ушли в горы…

Ублаз шагнул к Сагитар и сильно толкнул ее.

— Это я и без тебя знаю! — крикнул он ей прямо в морду. — А также то, что у них есть еда, оружие и все необходимое, чтобы сидеть в горах, сколько им заблагорассудится.

— Ваше Всемогущество, а может быть, стоит напасть на них всеми силами крысиной стражи и надзирателей? В конце концов, у нас дисциплинированные отряды, а они — всего лишь морской сброд, не обученный воевать на суше.

Морда Ублаза расплылась в недоброй ухмылке.

— А вот этого подарка мы им не сделаем. От нас только того и ждут, чтобы мы покинули дворец и пошли в глубь острова. Они оставят перед нами отвлекающий отряд, а когда мы увязнем в бою, тотчас же займут дворец. Нет, так не пойдет. Пошла отсюда вон! — прикрикнул он на Сагитар. — Выстави усиленные караулы на стенах, на всех башнях и на подходах ко дворцу. Докладывай обо всех новостях, о любом передвижении противника в окрестностях. А теперь оставь меня, мне нужно подумать.

Пиратские капитаны Пряжка и Оскал вместе с рулевым Гухом захватили в плен еще одного надзирателя. Ящерицу связали, заткнули ей пасть кляпом и потащили к лагерю бунтовщиков-пиратов на дальней оконечности острова.

Расконса сидел у костра и ждал, пока испекутся крабы. Увидев друзей, конвоировавших пленную ящерицу, он ухмыльнулся и сказал:

— Что, еще один пленничек? Отлично! Ну а как дела во дворце императора? Есть новости?

Капитан Пряжка выбрал место в тени, присел, хлебнул морского грога и сказал:

— Безумный Глаз боится даже нос высунуть из дворца. Того пленного мы доставили ему так, как ты приказал. Насколько мне известно, Сагитар уже передала твое послание Ублазу. А этот был часовым на причале. Ну не оставлять же его было там одного — пришлось прихватить с собой.

Расконса пощекотал ящерицу острием кинжала.

— Ладно, приятель, ты не переживай. Долго терпеть такую мерзкую компанию тебе не придется. Отдадим мы тебя твоему императору ближе к ночи, не беспокойся. В каком виде, правда, не знаю, но как-нибудь уж доставим.