Женщина закрыла лицо руками, плечи ее задергались. На грудь девочки капали прозрачные капли. Аида шевельнулась. Лилия не сразу это поняла, подумала, что ей показалось. Девочка открыла глаза.
— Ты жива?! — Лилия схватила ребенка и прижала к груди.
— Твою мать, что здесь произошло?! — раздался сзади грубый голос и следом послышались щелчки взводимых курков.
Лилия обернулась: на поляне стоял бородач в затертом грязном камуфляже и держал на ее на прицеле. Дула двуствольного обреза смотрели прямо ей в лицо.
— Сучка, ты кто такая?! — удивлено воскликнул бородач. — Это ты убила моих друзей?..
Лилия встала.
— Брось биту, сучка!
Вжик! Стрела пробила сзади горло апостолу и ее наконечник вылез наружу со стороны подбородка. Апостол захрипел и из последних сил попытался нажать на спуск. Но с боку метнулась тень, и огромная черная собака повисла у него на руке, держащей обрез.
Глава 21
Локи сдавил челюсти так, что у апостола затрещали кости. Обрез выстрелил, и картечь скосила куст сбоку от Лилии. Апостол упал уже мертвый. Собака выпустила из пасти руку и уставилась на Лилию. Из кустов вышел Хан, в руках он держал лук.
Лилия не поверила глазам, вскрикнула и бросилась к нему на шею. Хан сначала оторопел. Он не сразу узнал в стройной воительнице, которая раскроила битой головы двум апостолам, ту беспомощную и скулящую женщину с рыхлыми боками, вечно прижимающуюся к мужу-интеллигенту. Тогда она была его тенью. А сейчас перед ним стояла амазонка.
Только сейчас он узнал Лилию, отшвырнул лук и подхватил ее. Та повисла у него на шее:
— Вы нашли нас! Почему так долго? Где Полковник и Кузнец?
— Лилия, — воскликнул Хан. — Ты жива! Тебя совсем не узнать! Как же я рад тебя видеть! Где Доктор, Энн и этот рыжий недоносок? Ты одна?
Лицо Лилии омрачилось:
— Моего мужа убили апостолы, остальных забрали с собой. Они, наверное, там.
Лилия кивнула в сторону лагеря и обеспокоенно добавила:
— Ты так и не ответил, где Кузнец и Полковник… С ними все хорошо?
Хан опустил глаза:
— Их больше нет…
— Как?! Что случилось?..
— Полковника укусили… А Кузнеца убили апостолы. Когда мы нашли тело Доктора в той церквушке, с нами был еще новенький, его зовут Кречет, он рассказал нам про апостолов. Мы пошли вас вызволять. По пути столкнулись с апостолами и Кузнец погиб. А я был ранен. Сейчас Кречет уже там, в их лагере. Мы с ним разошлись, он посчитал что меня тоже убили.
— Как он оказался в лагере? Его взяли в плен?
— Не думаю, он так просто не дастся. Скорее всего он притворился беженцем и проник туда специально. Я видел в бинокль, как он там себя ведет. Он притворяется слабым. А ты зачем здесь? Как ты сбежала от мародеров?
— Я не сбегала, они меня расстреляли. Но меня спасла библия. Книга, что лежала за пазухой защитила от пуль. Я пришла сюда в надежде убить хоть одного из них. Не могла спокойно жить, пока мой муж не отомщен…
— Ого, — Хан поднял узкие черные брови, — Я тебя совсем не узнаю, это сделала ты?
Он кивнул на окровавленные трупы Кабана и худосочного.
— Я просто их добила, — ответила женщина. — Они сами друг друга поубивали. Спасибо Аиде, что поссорила их.
— Кому? — удивился Хан.
Лилия повернулась к кустам и сказала:
— Все нормально, можешь выходить, это друг…
Кусты раздвинулись и оттуда вышла девочка-зомби.
— Осторожно! — крикнул Хан и закрыл собой Лилию, выхватив нож.
Лилия повисла на его руке с ножом:
— Нет! Она со мной!
— Что?!
— Это девочка не такая, как все мертвые, она понимает меня. Она мыслит…
— Не может быть…
— И она не опасна. У нее нет зубов. Э-э… Не было… А сейчас не знаю.
— Ты приручила зомби?! Как?!
— Не знаю, она мой талисман. Другие ожившие не замечают меня, если Аида находится рядом со мной.
— Что за чудеса ты рассказываешь?
— Это правда, сам потом увидишь.
— А этой мой песик Локи! — Хан свистнул. — Иди ко мне!
Доберман подскочил к хозяину, виляя обрубком хвоста и обнажив белые зубы, совсем как в улыбке. Хан потрепал его за ухом и как обычно съязвил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как говорится, у каждого своя животинка. У кого собака, а у кого зомби.
— Аида — не животное, — фыркнула Лилия.
— Но и не человек, — улыбнулся Хан. — Да ладно, не обижайся. Шучу я…. Давай лучше скорее отсюда уносить свои задницы. Выстрелы гремели на всю округу. Скоро сюда могут нагрянуть апостолы.
Лилия подобрала рюкзак, вытерла окровавленную биту о траву и взяла за руку девочку.
Хан собрал оружие: давно не чищенный потертый пистолет Макарова с запасным магазином и двуствольный обрез с патронами шестнадцатого калибра. У Кабана ствола почему-то не оказалось. Но у него был добротный охотничий нож, такой огромный, что напоминал небольшой мачете.
Собрав трофеи, Хан и Лилия скрылись в чаще.
* * *
Пустынная деревенька на берегу небольшого озерца напоминала детство, которое Гектор провел в подобном живописном месте. Если бы не мертвая тишина, которая разлилась по округе, можно было бы подумать, что катастрофы не было. Здесь все осталось нетронутым. Дома бликовали на солнце стеклами окон, обрамленных резными наличниками. Цветастые занавески приветствовали путников своими нарядами. Но нигде не слышно лая собак, мычания коров, не видно людей. Деревня мертва, как и весь мир вокруг.
— Такое ощущение, что здесь кто-то есть, — Энн поежилась. — Все поселения, в которых раньше мы бывали полуразрушены, а эта деревушка целехонька. Как такое может быть?
Гектор задумчиво погладил белесую бороду, которая доставала ему уже до самой груди:
— Наверное, народ сразу вывезли, когда все началось. А после, сюда никто не наведывался… Деревенька глухая. Дороги здесь, считай, что нет. Мы сами на нее случайно набрели.
— А мы хоть правильно идем? — спросила Энн.
— А бог его знает, где-то там должна быть дорога, что идет от Темногорска до Верхнего Уральска, а оттуда до областного центра. Видишь те горы на горизонте? Они как раз за Темногорском, а левее должно быть шоссе, по которому нас увезли апостолы.
— Далеко-о, — жалобно протянула Энн. — Нам бы машину найти.
— Да машину найти, дело нехитрое. Вот только бензин уже со всех слили.
— Здесь топливо поищем. Сам говорил, деревня на отшибе, может еще и не слили.
— Здесь только трактора, да комбайны найдем, — усмехнулся Гектор. — Ну или другие поливалки.
— А чем трактор плох? — улыбнулась Энн. — Напрямик и через поле сможем проехать.
— А ты умеешь водить трактор?
— Нет…
— И я нет, так что без надобности нам “Беларусь”.
— Я думала, что трактором, как и машиной можно управлять.
— Можно, — кивнул Гектор. — Только, вряд ли ты справишься.
— Почему сразу я? А как же ты?
— Так и автомобиль ни разу не водил..
— Как так?
— Да как-то не пришлось… То молодой был, не нужно это, потом колония, потом дворник бедный, потом пенсионер. А на кой пенсионеру машина? В магазин я пешком сходить могу.
— Так, а зачем мы тогда собрались искать тачку?
— Я думал ты водишь?
— Я? Да мне восемнадцать стукнуло уже после того, как мертвецы ожили. У меня нет прав.
Гектор поморщился:
— На кой ляд тебе сейчас права?
— Так я же в автошколе не училась!
— Ну ты же молодая! — раздраженно проворчал Гектор.
— А ты старый и, что? — фыркнула Энн.
— А то, что ты должна с техникой на ты быть! Фильмы смотришь, ролики в интернете и прочую ерунду. Видела, как там это делается?
— Ты был в цирке хоть раз? — неожиданно парировала Энн.
— Это здесь при чем? — вскинул седую бровь Гектор.
— Видел, как там акробаты по канату ходят?
— Видел, и что?
— Ну так пройдись тоже по веревке, раз видел!
— Ах ты, язва! Ты как с дедом разговариваешь? — Гектор сверкнул выцветшими глазами и уже миролюбиво добавил. — Пороть тебя в детстве некому было…
