ещё не встречал. Или они что-то забыли там, где ещё совсем недавно жили под высокими кронами исполинских деревьев? Чёрт, что же делать, как поступить?
Аккуратно, стараясь не производить никаких звуков, я распустил узел верёвки, что удерживала меня на ветке, не забыв предварительно освободить руку. Сматывать её и убирать в рюкзак не было ни времени, ни возможности. Да я его даже забирать не стал, так и оставил висеть на сучке. Сейчас лёгкость и манёвренность куда как важнее. Осталось лишь бесшумно спуститься и попытаться выдернуть замыкающего урода из отряда.
Но как это сделать, когда тело словно срослось с деревом, постепенно приобретя его свойства? И если руки ещё хоть как-то двигались, то ног я практически не чувствовал. Стоило немного сменить позу, как их тут же пронзило миллиардом крохотных иголок. А отряд с каждой секундой удалялся.
Превозмогая боль в конечностях, я всё же решился на спуск и, закинув автомат за спину, обнял ствол в попытке бесшумно соскользнуть по нему на землю. Вроде получилось, хотя немного шороха я всё же навёл. Оказавшись в мокрой от росы траве, я вновь припал к прицелу и убедился, что до сих пор остался незамеченным. Отправив дрон в спящий режим, я скинул шлем, чтобы тот не мешался, и, осторожно ступая, двинулся вслед за диверсионным отрядом, не забывая фиксировать каждое их движение в прицеле.
По ушам вновь ударила птичья трель, которой вскоре ответили издалека. Но теперь-то я знал, что к пернатым это не имеет никакого отношения. Выходит, этот отряд не один и где-то ползёт аналогичный. Вот бы ещё понять, что они задумали, но это вряд ли возможно. Будь на их месте люди, я бы обязательно проводил их до точки сбора, но эти твари слишком чувствительны, а передвигаться столь же бесшумно я не умею. Сейчас звуки скрадывает туман, как и мой силуэт, но его скоро развеет. Уже чувствуется лёгкий ветерок, а местами плотность белой пелены падает. Ветви деревьев уже не выныривают перед самым носом, заставляя резко от них уворачиваться. И если что-то предпринимать, то, пожалуй, именно сейчас.
Я снова припал к оружию и убедился, что без проблем смогу положить весь отряд, а затем перевёл красную точку на ногу замыкающего и потянул спуск. Несмотря на то, что оружие использовало магнитный импульс, чтобы отправить пулю в полёт, звук выстрела всё равно показался мне очень громким. Впрочем, на это уже было плевать.
Раненый рухнул в траву и взревел на всю округу, а основной отряд мгновенно рассыпался, разбегаясь в стороны. Церемониться с ними я не стал и принялся убирать всех, кого удалось поймать в прицел. Двоих удалось уложить с ходу, но остальные успели укрыться за деревьями, и я потерял их из вида. К сожалению, только в кино тепловизор способен засечь сигнатуру сквозь ствол или стену. На деле же это совсем не так.
Я продолжал водить стволом в попытке поймать момент, когда элпийцы попытаются совершить перебежку или бросятся на помощь раненому товарищу, который всё ещё стонал на всю округу. И мои потуги увенчались успехом, правда, немного не так, как я ожидал. Один из уродов подошёл к игре в прятки безответственно, и мне удалось засечь его ногу, выступающую из-за ствола. Всего чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но мне и этого будет достаточно.
Пару раз глубоко вздохнув, я задержал дыхание, перевёл автомат в режим одиночных и плавно потянул спуск. Пуля вырвала кусок мяса из ноги засранца и ушла дальше, где с характерным шлепком засела в соседнем дереве. Урод взвизгнул и дёрнулся, показав мне едва не половину корпуса, в который я уложил короткую очередь. Элпиец вывалился из-за ствола, но, в отличие от своего собрата, не стонал. Он булькал, пытаясь откашлять кровь из пробитого лёгкого. А я вновь принялся водить стволом в поисках следующей цели. Их у меня оставалось три, и ни одной я пока не видел.
На всякий случай я сменил позицию, но так, чтобы продолжать контролировать первого раненого. Как знать, вдруг у других всё же взыграет совесть и они попытаются ему помочь.
Хруст справа заставил меня дёрнуться и увести ствол, вот только там я никого не обнаружил. Зато когда вернулся на изначальный сектор, заметил мелькнувшую ярко-красную сигнатуру противника. И судя по всему, совесть у них имеется, так как из обзора исчез второй подранок с пробитыми лёгкими. Видимо там низина, потому как иначе им не укрыться. Слишком серьёзное ранение у одного из них, и на ногах при таком стоять не получится.
Язык, видимо, оправился от первичного шока и попытался отползти. Ну, это он зря. Наведя прицел на уже раненую ногу, я снова вдавил спуск, и лес тут же наполнился новой порцией воя.
— Хватит! — выкрикнул кто-то из них и зачем-то вылез из укрытия с поднятыми руками.
— Олень, бля, — с ухмылкой прошептал я, отправляя пулю ему точно в лоб. — И их осталось двое.
Я снова сменил позицию и начал заходить во фланг как раз к тому месту, откуда выскочил «миротворец». Я видел, как отряд рассыпался по периметру, и точно знал, что в той стороне больше никого нет. Но вот обзор оттуда должен быть просто шикарным. При этом приходилось постоянно контролировать подранка.
Вскоре я почувствовал, что почва пошла под уклон, а затем увидел то, ради чего всё это затевалось. Один из элпийцев склонился над раненым, пытаясь оказать ему помощь. И, возможно, даже сумел бы, но я помешал. Рисковать не хотелось, по этому я отработал по ним длинной очередью, чтобы уложить наверняка. Бросив короткий взгляд на дисплей, убедился, что в магазине осталось ещё сорок пуль, и принялся искать последнего члена отряда.
Его силуэт мелькнул между деревьями, куда я тут же отправил короткую очередь. Однако вреда она ему не причинила. Через секунду он показался чуть дальше, и снова всего на мгновение. Я даже пули тратить не стал, продолжая вести его в прицел в надежде поймать в следующем просвете.
Но чем дальше он уходил, тем меньше времени оставалось на выстрел, и я решил плюнуть на это бесполезное занятие. Возможно, он струсил. Хотя, скорее всего, я бы на его месте поступил точно так же. Глупо вступать в бой с вооружённым человеком, когда у самого имеются только голые руки.
Кстати, о птичках: почему у них нет оружия? Неужели мозгов даже на луки и стрелы не хватило? Или они думают, что для ведения войны
