же быть счастливыми, да? — он похлопал парня по колену и встал со скамейки. — А ты молодец. Я рад за тебя и твоего Андреаса. Удачи вам!
Они неловко попрощались: разговор занял больше, чем десять минут, и Дрей уже опаздывал. Но он никак не мог заставить себя идти к месту встречи с Маркусом. Он не хотел, чтобы его бросили, не хотел слышать, что он не тот, и Маркус просто принял желаемое за действительное. Он не хотел видеть счастливого Маркуса с кем-то другим. Поэтому Дрей, накрутив себя и испугавшись, развернулся и пошел в обратную сторону. И почти сразу же столкнулся с Маркусом. Со знакомо разозленным Маркусом: играющие желваки, искры в глазах, трепещущие крылья носа.
— Прости, я опоздал, — с трудом выдавил из себя Дрей, все еще ощущая легкое головокружение.
— Да, я видел, что ты был занят, — скрипнул зубами Маркус и кивнул на скамейку, на которой Андреас только что сидел с Георгом.
— А… Ну, это… мой бывший. Помнишь, я рассказывал о нем? Представляешь, он-таки встретил свою родственную душу. И это не я, конечно. Такая забавная история…
— Не похоже, — Маркус скрестил руки на груди.
— Что «не похоже»?
— Не похоже, что он кого-то встретил. Флиртовал с тобой, обнимал тебя, гладил. А ты был не против!
— Что ты несешь?! Мы просто поговорили. Он рассказал, что проблема в наших отношениях была не из-за меня, — Андреас нахмурился и тоже сложил руки на груди.
— Я тебе это говорю каждый день! Что ты ни в чем не виноват. Ты нормальный, не бракованный. Но тебе нужны слова со стороны. Может, дело не в словах, а в том, кто говорит? Может, он хорош не только в этом? Может, ты хочешь вернуться к нему? С ним, наверное, не противно ложиться в постель?! — Маркус злился и шаг за шагом наступал на Андреаса, а тот пятился. — Куда там мне, неотесанному мужлану, до такого франта?!
Похоже, что Маркус не так уж и благосклонно воспринимал дистанцию между ними. Обвинение острой бритвой резануло по натянутым нервам Дрея, так что он сжал губы и, показав Маркусу средний палец, пошел прочь. Его слегка пошатывало, и тошнота никак не унималась, но он надеялся уйти с гордо поднятой головой. Но не пройдя и нескольких метров, ему пришлось свернуть к ближайшей урне. Его так замутило ото всех мыслей и переживаний, что он выблевал свой завтрак в мусорное ведро. В прямом смысле слова. Маркус в два шага оказался рядом и придержал Дрея за плечи. Сзади прошла пожилая пара, и женщина, недовольно цокнув, проворчала:
— Вот же алкашня!
Андреас ее даже не услышал. Он стряхнул с себя руки Маркуса, вытер рот тыльной стороной ладони и выпрямился.
— Я тебе не изменял и не собирался! Ты мне либо полностью доверяешь, либо катись на все четыре стороны на своих двух колесах!
Маркус промолчал. Дрей опустил голову и вздохнул. Если кто-то не отвечает сразу, что верит тебе безоговорочно, то значит, дело плохо.
— Все ясно. Пока, — сказал Андреас пару минут спустя, когда почувствовал себя лучше, и быстро пошел на выход из парка. Сбежать от Маркуса, когда он был без мотоцикла, было не сложно. К тому же, он и не пытался его догнать.
Уже будучи дома Дрей раз за разом прокручивал у себя в голове их разговор. Он понимал, что был не прав. Нужно было отреагировать по-другому. Нужно было объясниться, а не лезть в бутылку. Нужно было прислушаться к словам Бородача и успокоить беснующегося Маркуса! Всё это он понимал. Но всё же не мог заставить себя взять в руки телефон и хотя бы написать Маркусу, чтобы извиниться. И тот тоже не писал и не звонил.
Только на следующих выходных Маркус впервые попытался связаться с Дреем, но тот не ответил. Он не знал, что сказать и как себя вести. Но он скучал, как же он скучал. По разговорам, по необычным местам, что они посещали, по восхищению Маркуса его рисунками. Скучал даже по простым тихим вечерам, когда они просто смотрели кино или вместе готовили на маленькой кухне у Маркуса. А еще он скучал по поцелую. По тому, первому, в поле… И теперь Андреас жалел, что не решился взять от их короткого романа больше: больше поцелуев, больше прикосновений, больше ласк. Ведь, похоже, первый поцелуй будет единственным.
А Маркус продолжал звонить, снова и снова, всю неделю. Он писал ему со своего номера и с номеров друзей. Предупреждал, что пойдет к приятелям Андреаса и узнает его домашний адрес. Но Дрей продолжал его игнорировать. Угроза была несерьезной: его домашний адрес знал только Ник, а он бы не сдал его. Маркус бесился, потом извинялся, потом снова злился… А Дрей, хоть и читал его сообщения, но все так же молчал. Даже после разрыва с Георгом ему было не так больно.
Иногда Андреас подолгу стоял у окна, наблюдая за течением жизни на улице: как гуляют парочки, как пожилые одинокие люди выгуливают своих собак, как подростки тайком от родителей курят… И каким же было удивление Дрея, когда в один из дней он увидел Маркуса, который шатался под его окнами. Да, он не знал дома и квартиры, где жил Андреас, но знал район, ведь несколько раз забирал его неподалеку отсюда, у метро. Неужели он думает, что ему повезет, и он случайно наткнется на Дрея на одной из улиц? Парень невольно залюбовался Маркусом: красивым строгим лицом, широкими плечами, общим стилем. Люди оборачивались, чтобы рассмотреть интересного прохожего. У Дрея был даже отдельный скетчбук, где он рисовал Маркуса в тайне от него, чаще по памяти или по фото. Андреас засмотрелся и погрузился в свои мысли, так что пропустил момент, когда мужчина стал рассматривать окна его дома. Парень отшатнулся от стекла и прижался спиной к стене. Пульс зашкаливал. Что, если Маркус успел его увидеть? Что, если он высчитает по окну квартиру и придет? Что тогда делать Андреасу, что говорить? Парень стоял, почти не дыша, ожидая, что с минуты на минуту в дверь постучат. Но, конечно, этого не произошло. В тот день Дрей больше не смог убедить себя выглянуть на улицу. Ему казалось, что Маркус все так же стоит под окнами его дома и ждет.
Считается, что эмоциональные переживания положительно сказываются на творчестве. Для Андреаса это было не так. Из-за ссоры с Маркусом он с трудом закончил обещанные эскизы татуировок, в том числе и для байкеров SR. На это время
