В некоторых случаях допускалась установка симбионтов, выращенных из клеток других доноров. Так, например, Сергею Сократ, не имея времени на выращивание нового симбионта из-за его критического состояния, установил один из немногих симбионтов, созданных еще Сеятелями. Но таковых у него оставалось всего несколько штук, и он не собирался ими разбрасываться. По крайней мере, на просьбу Сергея отреагировал крайне негативно. Для выращивания симбионтов подходил отнюдь не каждый человек. И не каждому можно было их устанавливать без вреда для здоровья. Минимальное соответствие генетическому коду Сеятелей для безопасной операции должно было составлять не менее 90-та процентов. Срок выращивания симбионта до готовности к установке варьировался от восьми до двенадцати дней в зависимости, как пошутила Селена, качества клеток донора, определяемого по количеству дефектных генов.
Кстати, донором мог выступать лишь человек с соответствием генома эталону от 96%.
Самое интересное, что примерно по такой же технологии создавались и биоры. За основу брался биологический материал человека-донора, только процесс роста нейронной сети осуществлялся не во временной колбе, а в постоянном, предназначенном для будущего биора, хранилище, и занимал гораздо более длительное время. После завершения процесса это хранилище устанавливалось в центральную часть электронного тела биора и соединялось с его начинкой посредством множества контактов выведенных на стенки хранилища. С внутренней стенки к этим же контактам цеплялись нейроны выращенного биомозга. Таким образом, все электронные компоненты биора становились для его мозга периферией, облегчавшей функционирование и обеспечивающей связь с любым электронным оборудованием. Также в электронной оболочке содержались генераторы поля, поддерживающие биомозг биора в активном состоянии. В случае отключения биора от внешних источников энергии и истощении встроенного внутреннего аккумулятора биомозг постепенно засыпал, прекращая любую активность. Однако, за счет особого гелевого биораствора, полностью изолированного от внешней среды, в котором он находился, мозг оставался потенциально активным неограниченное время. При новом подключении к источнику энергии он просыпался и готов был функционировать. К сожалению, во время его "сна" полностью обнулялась его личность или, проще говоря, программное обеспечение, а потому после любого подключения биор был стерилен, как новорожденный младенец. Что отнюдь не мешало его загрузке. Ну и, разумеется, программирование биора было намного сложнее, чем симбионтов. В основе лежали те же молекулы КСК, только в большом разнообразии и связанные между собой в сложную сетевую структуру.
Что же касается имплантов, то они были гораздо проще, хотя производились на основе схожих технологий. Они также выращивались из нервных клеток человека-донора, но представляли собой однородный нервный узел, специализированный в процессе выращивания под определенные типы задач. То есть состоял из определенного типа нервных клеток.
Как только реактор с новыми стержнями был протестирован и запущен на полную мощность, основные силы были брошены на расконсервацию и приведение в рабочее состояние медицинского комплекса. По информации Селены он позволял проводить медицинские операции и восстановление биологических организмов любой сложности. Для этого требовалось лишь наличие живого мозга. Тело пациента в таком случае с любой степенью повреждения на основе информации, зашитой в его ДНК, восстанавливалось полностью. Для этого медицинский комплекс располагал огромным ресурсом. Сотня ковчегов-реаниматоров. Для лечения больных с нефатальными болезнями и проблемами имелась еще тысяча медицинских капсул. Они же могли использоваться для установки симбионтов и имплантов, а также оздоровления и омолаживания биологических тел. В медицинском комплексе находилось и оборудование для производства симбионтов, имплантов и биоров.
Располагался комплекс на одном из ярусов базы и занимал площадь более десяти тысяч квадратных метров. Управлять всем этих хозяйством был призван специальный биор типа "Эскулап", по мощности лишь немногим уступавший самой Селене. В настоящее время Эскулап находился в длительной спячке, длившейся уже много веков. Но Селена заверила Сергея, что возвращение его к активной жизни проблемой не является. Она уже подключила его к источнику энергии. В самое ближайшее время ожидалась загрузка личности, матрица которой, как и любого другого биора базы, хранилась в особом защищенном боксе. Как только Эскулап войдет в строй, он за несколько дней протестирует все имеющееся в комплексе оборудование и при необходимости с помощью Селены и ремонтных дроидов займется его восстановлением. Ожидалось, что к приему первых пациентов медицинский комплекс будет готов в течение нескольких недель. Необходимыми лекарственными препаратами комплекс был укомплектован в полной мере. Отсутствовал только медицинский разгон, влиявший на скорость изучения баз в медкапсулах или реаниматорах. Он производился под каждого человека отдельно с учетом индивидуальных особенностей организма. В комплексе нашлось оборудование для его производства и большой запас исходных ингредиентов.
Совсем без проблем все же не обошлось. Никакой комплекс, никакой реаниматор не мог функционировать без полного набора соответствующих ресурсов. Для того, чтобы отрастить, к примеру, ногу, требовалась биомасса, из которой эта нога и формировалась. Конечно, регенерация могла производиться из ресурсов тела самого человека. Но даже с усиленным питанием человеческие механизмы преобразования пищи в собственную биомассу были очень медлительными. В результате восстановление той же ноги по времени превышало все разумные пределы. Альтернативным вариантом было использование сторонней биомассы, которую реаниматор достаточно легко был способен преобразовать в клетки человеческого тела с полностью родным ДНК. Технология процесса была очень сложной, потому Сергей даже не стал пока пытаться в ней разобраться. Ему было достаточно знать, что для производства биомассы требуется любая органика неважно животного или растительного происхождения. На базе, простоявшей на консервации тысячи лет, по понятным причинам ее не оказалось. Но органики, слава богу, хватало неподалеку, на Земле. Оставалось только доставить ее на базу. Кстати, такая же органика требовалась и для производства пищевых картриджей, из которых потом кухонные комбайны производили готовые блюда на любой вкус.
Запустив работу по приведению медкомплекса в рабочее состояние, Сергей слегка расслабился, но совершенно напрасно. Он опять забыл важнейший принцип работы любого оборудования Сеятелей. Любой процесс легко обходился без человека, но только после того, как человек его инициировал и взял под контроль. Контроль мог быть сугубо формальным, через постоянную связь управляющего биора с симбионтом оператора. Но в любом случае означал персональную ответственность. А вот ответственность уже была далека от формальности. И прежде всего от человека требовалось детальное знание управляемого процесса. Знание соответствующих баз. Применительно к медицинскому оборудованию это означало владение базами "Медицина" и "Медоборудование" не ниже третьего ранга. Когда до Сергея это дошло, он сначала опешил. Чтобы запустить комплекс в работу, нужно знание баз. Но для освоения баз требовалась работающая медкапсула и разгон, иначе процесс рисковал затянуться на слишком длительный срок. Замкнутый круг. Оставалось только ругаться. Но делать нечего, пришлось оставлять все дела и возвращаться на Землю к Сократу. Благо с энергией проблем больше не было. Процесс освоения медицинских баз занял почти две недели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
