– Есть знакомые, друзья. Друзей у нас, кстати, было много. Английскую прессу же не все любят – за заносчивость. Мы и сами чувствовали иногда с их стороны: мол, мы – родина футбола, а вы все… Дошло до того, что в Цюрихе Блаттер вышел на сцену и подчеркнул, что футбол придумали в Китае и лишь организовали – в Англии. В результате нелюбовь к англичанам выразилась в симпатиях к нам, поскольку нас многие считали их единственными реальными конкурентами.
Когда я спросил Колоскова вроде бы совершенно о другом: «Как здоровье Юханссона?», то вдруг услышал:
– У нас нечасто получалось увидеться последнее время. На Суперкубок в Монако Юханссон из-за жары не приехал, тяжело ему уже. А на финале Лиги чемпионов в Лондоне не было уже меня. Почему? Все, что связано с получением визы в Англию, – это унижение. Такое, что не хочется всем этим заниматься. Не люблю я это.
– Это унижение, по-вашему, повлияло на результат? Многим членам исполкома-то тоже надо было получать визы…
– Все вместе повлияло. Общее неуважительное отношение – многих журналистов, иных официальных лиц – всегда коробит. Два голоса – этот факт говорит сам за себя.
– А что за нездоровая ситуация была вокруг заявочного комитета «Англии-2006», о чем мне говорил Кир Реднидж?
– Насколько помню, там несколько изменчивая позиция была у Юханссона. Он дружил с главами футбольных федераций обеих стран – немцем Эгидиусом Брауном и англичанином сэром Бертом Мелличипом. Почему-то Мелличип считал – возможно, не без оснований, – что Юханссон пообещал ему: чемпионат мира состоится в Англии. Но через какое-то время президент УЕФА встал на позицию открытой поддержки Германии. В связи с этим было несколько конфликтных ситуаций – не исключено, реакция прессы последовала именно на них.
* * *
Самое обидное для англичан заключается в том, что при всем при том «Англия-2018» трудилась над продвижением своей заявки, в отличие от тех же испанцев, чрезвычайно усердно. А результат… Александр Джорджадзе по этому поводу применил весьма сильную характеристику:
– Два года люди работали агонически тяжело, чтобы заработать, помимо своего, всего лишь один голос.
Конечно, порой английский заявочный комитет здорово ошибался, как в случаях с назначением совершенно нефутбольного человека (как явствует из слов Коллинза) Трисмана его председателем, а также с жалобой в ФИФА на слова Сорокина. Но в том, что касалось разъездов по миру, встреч с членами исполкома ФИФА, проведения презентаций и выставок, британцы работали по высшему разряду.
Кир Реднидж на мой рассказ о роли Колоскова отвечал:
– У Англии есть аналогичная личность – Дэвид Дин, который, будучи руководителем «Арсенала», входил во множество комитетов УЕФА. Он играет такую же роль. Не знаю, может у Дина есть небольшое преимущество в том, что его английский, будучи родным языком, лучше, чем у Колоскова. В то же время гигантский опыт Колоскова, работавшего в структурах ФИФА и УЕФА несколько десятков лет, недооценивать никак нельзя. Он прекрасно знает все механизмы работы ФИФА, о нем там отнюдь не забыли, и его владение всей этой информацией способно сыграть важную роль.
Сам Колосков тогда же, в октябре 2010-го, подтвердил:
– Мы с Дином очень часто пересекаемся. Дэвид у них – самый активный, ведет громадную работу. Он – повсюду, по-моему, путешествует даже больше, чем я, бывая в отдельных местах по два раза. Мы хорошо знакомы. Я раньше был заместителем руководителя клубного комитета УЕФА, а он – членом этого подразделения. Дин был одним из совладельцев «Арсенала» – и как раз он уступил свои акции Алишеру Усманову. Человек богатый, умный, обаятельный. И с серьезным даром убеждения. Очень опасный конкурент!
С не меньшим уважением Колосков тогда же отозвался и о Джеффри Томпсоне – члене исполкома ФИФА, который возглавил английский заявочный комитет после скандальной отставки Трисмана:
– Томпсон очень влиятелен в Европе. Впрочем, и в мире его хорошо знают: он возглавляет комитет национальных ассоциаций ФИФА. Словом, фигура серьезная.
Колосков – бывший член исполкома ФИФА, а Мутко – действующий. Потому его характеристика своего коллеги звучит на данный момент даже более весомо:
– Томпсон – очень порядочный и достойный человек. Я бы даже сказал – достойнейший. Не только я очень хорошо отношусь к Джеффри – его все уважают. И, думаю, одна из ошибок, которые совершили англичане – это то, что они изначально убрали его из руководства заявочным комитетом. В конце концов опять включили, но было уже поздно.
Знаете, какова степень уважения руководства ФИФА к Томпсону? Когда сейчас англичане прекратили его полномочия как члена исполкома, не случайно Блаттер и весь исполком его поддержали, и он стал одним из руководителей Палаты по разрешению споров ФИФА. Он блестящий юрист, отвечал за все конфликты, возникавшие между футбольными федерациями различных стран и их политическими лидерами. Ездил в разные регионы, приостанавливал полномочия, определял соответствие уставу ФИФА… И никому в голову не приходило ставить его компетентность и объективность под сомнение. Может, неофициально выскажусь, но он – хороший, классный дядька. И если бы англичане доверяли ему от начала до конца, наверняка смог бы сделать гораздо больше.
В общем, мы видим: греша на соперников, англичане сами наошибались с кадрами и допустили противоречия внутри своего заявочного комитета. Со своей независимой прессой «Англия-2018» и не могла поладить, объяснить ей, что хорошо для своей заявки, а что плохо. Но не оплошай комитет, допустим, с назначением того же Трисмана, сделай сразу руководителем Томпсона – и потом не пришлось бы расхлебывать.
Англия ошибалась – а потом осознавала это и на ходу пыталась исправиться. Взять хотя бы историю с тем, как премьер-министр Дэвид Кэмерон не вышел из отпуска, чтобы встретиться с оценочной комиссией ФИФА. Зато потом развил бурную активность.
За две недели до голосования я спросил у Кира Редниджа:
– Кэмерон недавно встречался с Блаттером и вообще в последнее время заметно активизировался. Разделяете ли точку зрения части журналистов, что именно кипучая деятельность премьер-министра может спасти заявку Англии?
– То, что Кэмерон проделал огромную работу, – правда. Учитывая, что он – новый премьер и у него весьма щекотливая политическая ситуация на родине, объем его деятельности по части продвижения заявки впечатляет. Но говорить о том, что таким образом он спасает английскую заявку – перебор.
Знаете, так можно договориться и до другого. К примеру, принц Уильям – президент Футбольной ассоциации. Так, может, его решение жениться, вызвавшее такой резонанс, способно повлиять на голосование исполкома ФИФА? Разумеется, нет. Члены исполкома совершенно необязательно будут обращать внимание на какие бы то ни было шаги со стороны политических деятелей или членов королевской семьи, как бы знамениты те ни были.
В то же время очевидно, что английский заявочный комитет твердо верит: перечень лиц, которые поедут в Цюрих, чтобы представить Англию, окажет влияние на итоговое решение. Принц Уильям, два Дэвида – Кэмерон и Бекхэм… Это хорошее сочетание популярных людей из разных сфер. Королевская семья, правительство и футболист-икона для всего мира.
Все это англичанам абсолютно не поможет. О чем Реднидж на тот момент если и догадывался, то только в глубине души…
* * *
В адрес России английская пресса «постреливала» не то чтобы по мелочам – но по отдельным нюансам. Если б уж был хоть минимальный повод докопаться до чего-то серьезного – будьте покойны, они бы это сделали. С их-то опытом расследовательской журналистики…
Но вот перешел в августе 2010 года из московского «Локомотива» в «Вест Бромвич Альбион» нигерийский нападающий Питер Одемвингие. Полуафриканец-полутатарин, между прочим. Выросший в России и блестяще говорящий по-русски.
Вот только играть у нас талантливый форвард демонстративно не хотел. Надоело ему. Захотел иного масштаба лиги – английского, испанского. Не забил за полсезона перед уходом ни одного мяча. А ранее отличился тем, что неуважительно повел себя по отношению к Ринату Билялетдинову – старому и уважаемому локомотивцу, много лет тренировавшему молодежный состав, а в тот момент и.о. главного тренера первой команды. Как следствие, у Одемвингие возник конфликт еще и с тогдашним капитаном «Локо» Динияром Билялетдиновым – сыном Рината.
Сейчас этот конфликт уже исчерпан: в Англии, где Билл играет за «Эвертон», а Питер блистает в «Вест Бромвиче», они откровенно поговорили и все уладили. Однако к моменту отъезда из России Одемвингие не сделал ровным счетом ничего, чтобы болельщики провожали его с добрым чувством.
