Шум в баре неожиданно стих, и теперь все присутствовавшие пялились в нашу сторону.
Я находился в неудобной позиции: мое кресло было примерно в футе от стены, и от Херца меня отделял лишь узкий стол. У Фултона за спиной не было стены, и положение его было несколько получше моего.
Посетители бара замерли в ожидании потасовки. Самые благоразумные во избежание неоправданного риска устремились к выходу. На их лицах читалось выражение паники.
В наступившей тишине сиплый голос Херца прозвучал громко и отчетливо:
— Ты не забыл еще меня, пес шелудивый? Не люблю шпиков, и сейчас ты в этом убедишься на собственной шкуре!
Краешком глаза я заметил, как негр в белом фартуке и жилетке, с фигурой Джо Луиса вышел из-за стойки и поспешно направился к нам. По его помятому широкоскулому лицу блуждала как бы извиняющаяся улыбка. Он в мгновение ока пересек бар, обошел стороной четырех парней и встал перед Херцем.
— Не устраивайте нам беспорядков, босс, — вежливо сказал он бандюге. — Если вам хочется побеседовать с друзьями, пойдите на улицу. И вам, и нам будет спокойнее.
Херц смерил негра оценивающим взглядом. В глазах засверкали крошечные красные искорки, правое плечо слегка подалось назад, и в следующий миг раздался оглушительный звук, будто мне самому заехали в ухо: негр отлетел в сторону и очутился на четвереньках на полу.
Все это заняло какие-то сотые доли секунды. Не мешкая, я уперся ногами в нижнюю перекладину и со всей силы пихнул стол в сторону Херца, который после нанесенного им удара не успел восстановить равновесие. Под тяжестью мебели он откатился назад, попутно сбив, как кегли, двух своих спутников. Таким образом, я освободил нам некоторое пространство, где можно было маневрировать относительно свободно.
Вскочив на ноги, я ухватился за стул. Фултон тоже вооружился тем же способом. Не особенно раздумывая, он с размаху опустил его на голову ближайшего противника. Голова того оказалась не столь крепкой, как казалась на первый взгляд, и молодчик рухнул как подкошенный.
Пара здоровенных вышибал — белый и негр — возникли в дверях синхронно, как отражения в зеркале трюмо, и, держа наготове дубинки, бросились на поле боя. Они схватились с тремя бандитами, оставив на меня и Фултона одного Херца.
Дурные примеры заразительны — я ударил обезьяну по башке стулом. Но Херц оказался не столь хлипким, как его парнишка: он лишь пошатнулся, покрутил головой, приходя в себя, издал рычащий звук и яростно устремился на меня. Не отступи я назад, Херц, возможно, схватил бы меня своими ручищами, но я изловчился и с размаху засадил ему кулаком в рожу. Пальцы у меня заныли от нестерпимой боли — впечатление было такое, что я приложился к Великой Китайской стене. Надо было рвать когти отсюда. Я крикнул Тиму: «Отходим!» и был уже на достаточном расстоянии от Херца, когда меня едва не сбил с ног расходившийся вышибала-негр, и я угодил прямо бандиту в руки.
Меня спасло то, что подобный вариант застал его врасплох. Прежде чем Херц успел предпринять что-либо зубодробительное, я вцепился ему в клешню обеими руками, резко повернулся на каблуке и, закинув его руку ему же за плечо, изо всех сил рванул вниз. Он перелетел через мою голову со скоростью реактивного снаряда и с грохотом шваркнулся об пол.
Быстро обернувшись, я поискал Фултона. Тот стоял, прислонившись к стенке, и прижимал к лицу кукурузный початок. Бедняга, наверное, уверился, что он его спасет от жестокого мордобития. Из носа у него текла кровь, а ноги заметно вибрировали.
— Валим скорее отсюда! — заорал я на него, подбегая.
Один из оказавшихся на моем пути гангстеров махнул кастетом, который со свистом рассек воздух в дюйме от моего уха. Ударом правой, пришедшимся ему ниже пояса, я заставил его сложиться пополам. Извиняться за неспортивное поведение было некогда и, схватив Фултона за плечо, я потащил его к выходу.
Нам предстояло проскочить по ярко освещенным мосткам, по обеим сторонам которых плескалась вода, к автостоянке на берегу, тоже залитой светом.
Фултон был очень плох, он еле-еле перебирал ногами, а Херц со своими гангстерами мог появиться в любой момент.
— Беги! — простонал он. — Я больше не могу! Уходи, пока они тебя не прикончили!
Я перекинул через плечо руку Фултона и, поддерживая его свободной рукой, потащил по мосткам. Вскоре за моей спиной раздался топот, и, отпустив Фултона, я приготовился встретить Херца.
— Сматывайся! — крикнул я своему товарищу. — Я задержу эту обезьяну!
Мне пришлось легонько подтолкнуть его, и, когда он, шатаясь, заковылял прочь, Херц очутился уже возле меня.
Он двигался с быстротой и ловкостью профессионального боксера, но я все же успел занять положение, при котором свет от фонаря бил ему прямо в глаза. Не помня себя от ярости, он бросился на меня, но я неожиданно присел на корточки и, обхватив руками его мощные бедра, придал нападавшему дополнительное ускорение. Видели бы спортивные судьи его полет, наверняка выставили бы высший балл. Херцу — за технику исполнения, мне — за артистичность. Он все еще катился по скользким доскам, когда я, вскочив на ноги, помчался вперед.
— Эй, Брэндон, давай сюда! — окликнул меня Фултон из моего «бьюика», мотор которого спасительно урчал, и я, добежав до машины, буквально упал на место водителя, включил передачу и вдавил в пол педаль акселератора.
Херц остался в двадцати ярдах позади с искаженным от бешенства лицом, когда машина рванулась с места. Мы пулей вылетели с автостоянки, чудом не снеся ворота, и выехали на бульвар. Не сбавляя скорости, я свернул на боковую улицу и лишь в конце ее немного притормозил.
— Болит? — спросил я Фултона.
— Переживу как-нибудь, — ответил он.
— Где ближайшая больница? Я отвезу тебя.
— Третий поворот налево, потом прямо с полмили.
Я прибавил скорость, и минут через пять мы остановились у входа в приемный покой «Скорой помощи».
— Теперь я справлюсь сам. — Он вылез из машины. — Надо быть идиотом, чтобы так трепать языком, как я. Черт меня дернул связаться с тобой!
— Прости. Кто мог ожидать, что наша встреча закончится так печально. Ты можешь подать в суд на Херца — свидетелей было предостаточно.
— Из этого ничего не выйдет. Самому же себе сделаешь хуже. Нет уж, с меня довольно общения с этим гадом. Я собираю вещички и сматываюсь отсюда. — И он нетвердо заковылял прочь.
Я подождал, когда он исчезнет в дверях, потом развернулся и быстро поехал в гостиницу.
3
Отдохнув в приятной тишине своего крохотного номера и обмыв под душем синяки, я вспомнил, что так и не успел поужинать, и, позвонив по телефону, попросил принести сандвичи с индюшкой и пинту охлажденного на льду пива.
В ожидании ужина я вытянулся на кровати и подвел итог своей деятельности за прошедший день.
Во-первых, стало ясно, что я разворошил самое настоящее осиное гнездо. Теперь у меня были все основания опасаться не только за свое здоровье, но и за самою жизнь, если, конечно, мне не придет в голову отказаться от всей этой затеи.
Рано или поздно мне вновь придется встретиться на узкой дорожке с Херцем, и в следующий раз вряд ли удастся отделаться синяками и фонарем под глазом.
Если даже мне повезет и я сумею избежать повторной встречи с Херцем, оставался еще капитан Кетчен. Стоит ему заподозрить, что я продолжаю неофициальное расследование, и против меня вмиг сфабрикуют какое-нибудь липовое обвинение, чтобы упрятать надолго за решетку. Я отдавал себе отчет в том, что пребывание в городской тюрьме не пойдет на пользу моему организму.
Очевидно, что следует заручиться покровительством какой-нибудь влиятельной особы, но к кому конкретно обратиться за помощью, я не имел ни малейшего представления. Да и существовал ли в городе человек, более могущественный, чем Криди, который мог приказать полицейскому оставить меня в покое? Этот вопрос не давал мне покоя, но ответа на него я не находил.
Покончив с общими рассуждениями, я перешел к фактам, которые удалось установить наверняка. Во-первых, не осталось никакого сомнения в том что Криди нанял Джека. Во-вторых, коротышка миллионер финансировал кучу сомнительных заведений, владельцами которых числились гангстеры. В-третьих, он женат на любвеобильной красотке, и та изменяет ему с неким Жаком Трисби. В-четвертых, у него есть дочь Марго, живущая отдельно на бульваре Франклина, и которую он продолжает нежно любить.
Я достал телефонную книгу и, полистав, выяснил, что ее квартира находится в доме под йазванием «Франклин армз». Не успел я положить книгу обратно, как раздался стук в дверь и в номер вошел бой в каскетке и ливрее, нагруженный сандвичами и пивом. Он с присущим гостиничному племени любопытством уставился на мой подбитый глаз, но ничего не сказал — деликатность особого рода, которую я оценил высоко, поскольку вдаваться в подробности, как и за что получено боевое ранение, мне совершенно не хотелось.
