У Рейчел перехватило дыхание.
– Я подозревала это. И как-то спросила Джонни, но он все отрицал.
Гленда рассмеялась:
– Еще бы. Это же Джонни.
– Мам… – В голосе Джереми зазвучали плаксивые нотки.
– Потерпи минутку, Джереми.
Подошла Кей, натянуто улыбнулась Гленде.
– Рейчел, извини, пожалуйста, но нельзя ли тебя попросить довезти меня до магазина? Сюда-то меня Джим подбросил. – Между Кей и Глендой лежала пропасть, и обе женщины это сознавали. Кей, как и Рейчел, принадлежала к городской элите, которой была совершенно безразлична жизнь какой-то там Гленды и ей подобных.
– С удовольствием довезу. – Рейчел сделала над собой усилие, пытаясь скрыть раздражение от подобного бестактного вмешательства. Гленда только-только разоткровенничалась, а тут откуда ни возьмись эта Кей, какая уж при ней беседа? Гленда не скажет больше ни слова. В этом Рейчел не сомневалась. А ее как назло охватило страстное желание узнать все, что только возможно, о мальчике Джонни Харрисе. – Кей, ты скорее всего не знакома с Глендой Уоткинс и ее сыном Джереми. Гленда, позвольте вам представить Кей Нельсон.
Кей кивнула, приветствуя новую знакомую.
– Вы друг семьи Харрисов?
– Я друг Джонни, – уточнила Гленда, словно намеренно дистанцируясь от его отца.
– Друг? – пискнул Джереми, и в глазах его зажегся озорной огонек. – Разве это так называется? Прошлой ночью я видел, как он положил руку на твою…
– Джереми Энтони Уоткинс! – Вовремя заткнув рот сыну, Гленда зарделась и смущенно посмотрела на женщин. – Мне нужно срочно покормить этого проказника, пока он не превратился в чудовище. Вы ведь знаете, какими бывают дети, когда им хочется есть. Рада была встрече с вами, мисс Грант. И с вами, мисс Нельсон.
Рейчел и Кей пробормотали слова прощания вслед удаляющимся Гленде и Джереми.
– Интересно, куда же он положил руку? – поддразнила Кей, когда они направились к машине.
– Понятия не имею, – с вымученным безразличием ответила Рейчел. У нее не было ни малейшего желания даже думать об отношениях Джонни и Гленды Уоткинс, не то что обсуждать.
– Я могу высказать предположение, – хохотнула Кей, усаживаясь на пассажирское сиденье. И, бросив снисходительный взгляд на Рейчел, которая вставляла ключ в зажигание, добавила: – Но не буду. Хотя должна сказать, что удивлена, как это Джонни Харрису удалось найти себе женщину среди местных. Пусть даже такую. Мне казалось, что они должны его бояться.
– Думаю, Джонни и Гленда знакомы с давних пор, – резко сказала Рейчел. В совершенном смущении да еще раздраженная присутствием Кей, Рейчел даже не заметила бетонного камня перед колесами, пока автомобиль не врезался в него. Плотно сжав губы, она мысленно призвала себя соблюдать осторожность и сосредоточиться на дороге.
– Ты знаешь, что это были за девушки? – У Кей загорелись глаза в предвкушении сладостного момента смакования очередной сплетни. – Дон Джильспай мне все рассказал. Они проститутки, Рейчел. Настоящие проститутки, можешь себе представить?
– Боже мой, Кей! – Рейчел отвлеклась от дороги и метнула скептический взгляд в сторону приятельницы. – Проститутки?
– Дон сказал, что Вилли Харрис регулярно, два раза в месяц, ездил в Луисвилл навещать одну из них. Он говорит, дескать, старик соблазнил эту девчонку еще двенадцатилетней.
– Двенадцатилетней! О Кей! Я не верю!
Кей пожала плечами:
– Он сказал, что Вилли Харрис сам хвастался. Господи, Рейчел, ты только посмотри! Мы съехали с дороги!
Колеса «максимы» уже шуршали по гравиевой насыпи. Рейчел, мгновенно сориентировавшись, вывернула руль, влево, и они вновь оказались на дороге.
– Не зря Бекки говорит, что водитель из тебя никудышный, – пробормотала Кей, качая головой.
– Бекки у нас настолько совершенна, что любые действия окружающих воспринимает лишь критически, – сладким голоском парировала Рейчел.
– О-хо! – усмехнулась Кей. – Какие любящие сестры! Хорошо, что у меня только братья. Остановись, Рейчел, мы проехали мой магазин!
«Максима» действительно проскочила мимо маленького кирпичного домика, где Кей держала цветочную лавку. Стиснув зубы, Рейчел развернулась и остановила машину возле входа.
Кей открыла дверцу и, вылезая из машины, обернулась к Рейчел:
– Ты придешь сегодня вечером на наше собрание в Общество охраны памятников старины?
– Думаю, что нет. Но мама, наверное, придет.
Кей улыбнулась:
– Мама у тебя замечательная. Ты знаешь, она сделала благотворительный взнос на восстановление старой баптистской церкви и садов около нее? Этой осенью я уже смогу посадить некоторые луковицы, а весной закончу все работы. Это будет роскошный сад.
– Очень хочется поскорее его увидеть, – вежливо сказала Рейчел.
Кей хмыкнула:
– Знаю-знаю, не все так любят цветы, как я. Но обещаю тебе: я сделаю нечто из этого сада. – Ее интонации вдруг стали серьезными. – Мне очень дорого это место и больно видеть, в какое запустение оно приходит.
– Вашему обществу повезло, что во главе его стоит такая самоотверженная женщина, – произнесла Рейчел.
– Ты и вправду так думаешь? – заулыбалась Кей. – Ну ладно, поезжай. Спасибо, что подбросила. Передай маме, что вечером я ее жду.
Кей вышла и захлопнула дверцу. Рейчел махнула рукой и отъехала. Хотя она не имела ничего против идеи восстановления первой баптистской церкви, которой было озабочено тейлорвиллское Общество охраны памятников старины, но сейчас Рейчел были совершенно безразличны усилия, предпринимаемые его активистами. Гораздо больше ее занимала мысль о том, где искать Джонни.
Ее следующей остановкой был хозяйственный магазин Грантов. Рейчел решила проверить, не предпочел ли Джонни похоронам отца работу.
Оливия, стоявшая за прилавком, покачала головой:
– Он здесь сегодня не появлялся. Бен говорит, он даже не звонил и не предупреждал, что будет отсутствовать.
В магазине было пустынно, только в дальнем углу единственный покупатель рассматривал краски, поэтому неосторожные высказывания Оливии слышала только Рейчел. Она мысленно отметила, что придется сделать девушке замечание по поводу длинного языка, но сейчас было не время для нотаций. Рейчел уже начинала всерьез беспокоиться о Джонни. Если Харрис не был с Глендой, не появлялся на работе, тогда где же он?
