Я отложила телефон, пытаясь вспомнить, над чем работала до ее сообщения, моля небеса о том, чтобы эти полчаса прошли как можно скорее, и я смогла уйти домой на выходные. Только я начала крутить колесико мыши, пересматривая открытый отчет, как экран телефона снова загорелся входящим смс.
Я взяла телефон и не поверила глазам – сообщение снова было от Волжак. Странно. Она что, решила предложить прийти МНЕ к ней, раз она ко мне не придет? Я даже успела разозлиться, пока снимала блокировку, но увидев текст сообщения, честно говоря, была удивлена. Волжак написала лаконичный вопрос, вполне в своем стиле: «Планы?».
И что я должна на это ответить? Да? Да, у меня планы. Я запланировала выбросить тебя из своей жизни, потому что влюбилась, как дура, а ты – несгибаемый кусок металла, который ничего не чувствует?
Я на пару минут задумалась. Что ей ответить, чтобы не выглядеть жалкой и несчастной? Хотя… О чем я могу говорить, если сама предложила – давайте будем трахаться, и я не буду ничего от вас требовать? К чему весь этот спектакль? Я хреновая актриса, буду честной.
Вздохнув, я медленно напечатала ответ: «Я хочу все закончить.»
Ну вот. Вот я и поставила точку в наших недоотношениях. Лично сказала своему драг-дилеру, чтобы он больше не приносил мне дозу. Самовольно обрекла себя на ломку, на абстинентный синдром.
Волжак не ответила. Я не удивилась. Было обидно, но я не удивилась. Что бы она мне сказала? О нет, Ирина Николаевна, давайте не будем заканчивать, нам же так хорошо вместе? Не сказала бы. Потому что не было никогда никакого «вместе». Была я и Волжак, периодически занимающиеся сексом. На этом все.
Когда до конца рабочего дня оставалось десять минут, а я сосредоточенно пялилась в экран компьютера, пытаясь хоть что-то прочитать и понять, стало ясно, что это заведомо провальная идея. Ничего у меня не выйдет. В моей голове лишь одна мысль, и эта мысль никак не давала мне возможности сосредоточиться. Я думала, что хочу просто уехать куда-нибудь, где не будет ни Волжак, ни моей работы, ничего, что бы напоминало о ней. Место, где я могла бы зализать свои раны, вылечиться, собрать себя заново, чтобы жить дальше. Все те слезы, что я проливала ранее после неудачных романов, теперь казались детским бредом. Шуткой, над которой даже смеяться стыдно – настолько она глупая. То, что творилось в моей душе сейчас – передать словами было сложно. Поэтому и слез не было. Лишь какая-то тянущая, гнетущая пустота. Ничего. Ни-че-го.
Поэтому, досидев положенное время, я собрала вещи и, выключив компьютер, вышла из приемной.
***
Дома меня ждала чистая квартира – спасибо Волжак хоть за это, ведь с ее порой неожиданными визитами, я начала чаще убираться, – и открытая бутылка вина. Я ее купила еще на день рождения. Отмечала сама с собой, пока моя бывшая начальница не скрасила мой вечер. Поэтому я решила, что пришла пора «прикончить» ее. Раздевшись и натянув длинную безразмерную футболку с Микки Маусом, которая едва прикрывала бедра, направилась прямо к холодильнику, достала бутылку, выудила из шкафчика бокал и наполнила его до краев. Первый глоток показался кислым, но второй, третий и следующий были уже более приятными. Когда бокал был пуст, я тут же наполнила его снова. И только я притронулась к нему, как в дверь позвонили.
Вспоминая, не договаривалась ли я с Оксанкой о встрече, направилась в коридор. Открыв дверь, моргнула несколько раз. Но видение не исчезло. Да и я вряд ли бы «наклюкалась» с одного бокала.
Передо мной стояла недовольная Волжак.
Глава 32
Я вопросительно смотрела на нее.
— Что это значит? – я слышала, как она явно пытается сдержать эмоции, потому что голос был слишком ровный. Даже для нее.
— О чем вы? – непонимающе спросила я. Я что-то пропустила? Зачем она тут?
— Твое смс, — пояснила Волжак, не спуская с меня глаз.
— А, — вот черт. Я даже не думала, что она придет ко мне домой, чтобы выяснять… чтобы выяснять. – А что непонятного в моем смс? – главное – держаться. Не сдаваться под ее глазами-пулеметами, не сделать шаг назад, стоять на своем.
— Во-первых, я зайду? – спросила она, по всей видимости, саму себя, потому что, не дожидаясь моего ответа, сама прошла в квартиру. — А во-вторых, тебе не кажется, что такие вещи нужно обсуждать лично, а не по смс-кам? Ты что, в десятом классе? – Волжак сложила руки на груди и прищурилась.
— Обсуждать – да. Но тут обсуждать нечего. Я так решила, — держись, держись, держись. Не сдавайся. Не пускай ее дальше прихожей. Но куда там. Волжак уже сняла туфли и прошла в комнату. В мою маленькую уютную комнату, которая совершенно не предназначена для сложных разговоров.
— С чего вдруг? – она прошла к окну, повернулась ко мне лицом и наклонила голову, вглядываясь в меня, словно решая какую-то головоломку.
— Мы договорились, что это длится ровно до тех пор, пока это устраивает нас обеих, — я как могла старалась выглядеть спокойной.
— И тебя, очевидно, что-то не устраивает? – голос Волжак был непоколебим, так же, как и на ее лице не дрогнул ни один мускул. Она вообще хоть что-нибудь чувствует? Хоть иногда? Хоть капельку?
— Да, — собравшись с силами, ответила я, опустив взгляд.
— Но я хотя бы могу узнать – что именно? – усмехнулась Волжак. Ей интересно, потому что она удивлена? Удивлена, что безотказная и вечно согласная я – отказала ей?
— Зачем? – может, ей хоть чуточку не все равно? Может, думает, что дело в чем-то конкретном, о чем можно договориться?
— Просто интересно, — пожимает плечами, даже не пряча свою гребаную ухмылку. – Всегда интересны мотивы.
Я грустно усмехнулась. Тихо, незаметно. Потому что эта реакция была, скорее, для меня самой.
— Потому что я больше так не могу, — тихо проговорила я, так же не в силах поднять на нее взгляд.
— Как – так? – ее голос стал более вкрадчивым. Я знала, что это значит. Она всегда добивалась моей капитуляции одним и тем же способом – говорила, смотрела так, словно гипнотизировала. И когда я окончательно «выпадала из реальности», ее руки уже оказывались под моей юбкой.
— Так, — выдохнула я и посмотрела на нее.
К черту все эти театральные постановки. Хочет правды? Я дам ей правду. Я сама себе эту правду еще не произносила, так что для нас обеих это будет своеобразным сюрпризом.
— Я не могу больше с тобой спать, делая вид, что не хочу большего. Потому что… — на какую-то долю секунды я замялась, а потом, с новым глотком воздуха, нашла в себе силы продолжить, — Потому что хочу. Я хочу большего. Я хочу отношений, я хочу нормального общения. Хочу разговаривать, слушать, рассказывать. Хочу узнавать тебя, удивляться, приятно и не очень, хочу радоваться и разочаровываться, хочу делать простые вещи, которые делают все люди. Но с тобой. Потому что… — я снова грустно усмехнулась, — потому что люблю тебя. И как бы я не хотела это прекратить – у меня не получится. Не так просто и не так скоро. Я даже хотела бы тебя ненавидеть, и даже вполне могу найти за что, но… я не могу. Я – жалкая неудачница, которая так банально влюбилась в человека, которому ничего не нужно, кроме секса. Это достаточная причина? – я смотрела на нее смело, прямо в глаза. И мне впервые было плевать, что она скажет в ответ. Потому что впервые это было неважно.
Волжак смотрела на меня очень странно. С какой-то тоской и болью во взгляде. Словно я своими словами изрикошетила-распотрошила ее и без того черную душу, добавляя ко всем известным грехам еще один. Мы стояли молча минут пять, не меньше. И я уже хотела было что-то сказать, как она меня опередила.
— Мы же договаривались, — тихо проговорила она, а голос был какой-то надломленный. Словно я только добавила ей усталости за прошедшую неделю. Впрочем, так и было, наверное. – Ты обещала, что не будешь ничего требовать.
