И от этой новости я чудом не упала в обморок.
Десять дней на все. И сегодня второй из них.
А это значит, что у меня осталось чуть больше недели на то, чтобы сбежать на Землю. Ведь после Отбора Нарисса собирается меня убить. Или даже прямо на нем...
И если до этого угроза, исходящая от двойника, была в моей жизни неясным фоном. Просто маячила где-то на горизонте. То теперь я прочувствовала ее кожей.
Да у меня же просто может не быть будущего! Счет жизни давно идет на часы. А я теряю их на то, чтобы гулять по чужим замкам в компании личной убийцы. Да еще вынуждена изображать озабоченную глупышку по ее же приказу!
Когда яд этого знания втек в вены, мы уже были на обратном пути к той площадке, на которой Одар оставил свой летающий байк. До нее оставалось всего несколько мостов. И теперь я еще сильнее не хотела тратить время на Одара и его вопросы. И еще активнее искала способ избежать этого. А он, как на зло, не находился.
Зато нашлись шанни.
Глава 14. Буря
Стайка из пяти девушек, моих ровесниц, беспечно болтала, сидя на скамьях в обвитой чайными розами белокаменной ротонде. Эта беседка стояла на одной из площадок, соединяющих между собой очередные пару мостиков на нашем пути.
Стройные соблазнительные фигурки красавиц были одеты в обманчиво простые длинные сарафаны и легкие платья, сшитые из мягкой и приятно переливающейся ткани. В свете ярких и нежных солнечных лучей их наряды к тому же волшебным образом поблескивали. Роскошные волосы небожительниц лежали на плечах и струились по спинам в таком причудливом беспорядке, какой можно было получить только после многочасовой салонной укладки. Ну или с помощью чар.
Нежная персиковая кожа незнакомок сияла здоровьем. Улыбки же были такими, что любая из них идеально подошла бы для рекламы элитной зубной пасты. А в глазах девушек переливалась и искрилась сила, добавляя в них причудливые разноцветные блики.
Что ж. До этого я уже слышала от Дэрека, что их женщины не гуляют по мирам и не дрессируют теней. Но в тот момент я даже не подумала спросить, на что же тогда они тратят магический потенциал. Теперь же стало понятно, на что. И что пока шаны играют в войнушку и решают, кто из них сильнее, шанни соревнуются в красоте. И, надо сказать, с легкость выигрывают у всех остальных жительниц Кинната. Да и, подозреваю, соседних измерений тоже.
Ведь как бы не старалась та же Нарисса выглядеть соответственно статусу знатной дамы и хозяйки, ни в один из тех дней, что я видела ее, как и сегодня тоже, она даже отдаленно не была похожа на этих нимф. Да, ухожена, обласкана и подпитана магией. Но ничего общего с женщинами, весело переговаривающимися в беседке. Чтобы это оценить, не нужно было ничего особенного делать. Достаточно было просто посмотреть на них всех.
И, кстати, судя по плотно сжатой челюсти Нариссы, двойник это прекрасно знала. И в восторге от встречи с шанни не была.
На свой счет я не строила вообще никаких иллюзий. Да, по меркам Земли я была привлекательной. Многие мужчины находили меня такой. Но здесь и сейчас, только глядя на этих красоток, я сразу ощутила всю разницу. Рядом с ними мы с Нариссой обе казались настолько неинтересными и серыми, словно создатель забыл раскрасить нас. Они же – ожившая мечта. Чувственная, восхитительная и волнующая.
И шаны должны отказаться от таких женщин ради нас? Серьезно и добровольно?
Я не верю в это и удивленно смотрю на Дэрека и Одара. И поведение этих двоих совсем не удивляет меня: оба шана молча не сводят с красоток хмурых взглядов, пока мы приближались к тем, ведомые магией движущегося моста.
Но если неотрывный взгляд Одара на незнакомок для меня всего лишь просто взгляд. А пламя в нем – лишь только пламя. То смотреть на зеленые всполохи в глазах Дэрека я не могу. Словно есть в этом что-то неприличное и стыдное. И спешу отвести свой взгляд в сторону, потому что лицо горит огнем, а в груди воет и царапает неизвестное первобытное чудовище. Злое, голодное и готовое терзать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нет, не верю я больше в то, что на этом Отборе хоть что-то по-настоящему. А все эти неожиданные вдовства и расторгнутые помолвки только ради суперприза. Кажется, тот действительно ценен.
Но ведь он достанется только одному. А что остальные? Что станет после свадеб с теми из Избранных, которые не оправдают надежд могущественных супругов?
Жесткая догадка озаряет меня. Кажется, после Отбора их мир ждет новая волна удивительно своевременных смертей среди жен шанов. Но неужели невесты не понимают этого? Или понимают, но готовы рискнуть? Или их просто никто не спрашивает?
И неужели Совет, организовавший все это, готов с этим мириться? Ведь не только же у Нариссы среди советников родня. Наверняка, это здесь нормальное явление. И что? Они все готовы рискнуть жизнями своих дочерей или внучек ради сбывшегося Пророчества?
О! Как же хорошо, что меня к тому времени здесь уже не будет! Не должно быть...
Вернусь на Землю и забуду Киннат как страшный сон!
Но чем ближе мы приближаемся к шанни, чем лучше мне видно незнакомок и их нереальную красоту, тем больше кажется, что никуда отсюда не сбежать, и что я никогда даже в половину не буду настолько хороша. А Дэреку я интересна только как объект для изучения. И смотреть на меня вот так он никогда не станет.
Вот именно так, как сейчас – никогда.
– Так вот значит, какие они, драгоценные рунни, – долетает до нас хрустальными переливами, как только мы равняемся с нимфами. Причем если до этого девушки щебетали на английском, а, точнее, языке шанов, то специально для нас переходят на киннатский. – А что, Одар, они все на одно лицо? Или вы с Дэреком решили взять таких, чтобы ими меняться можно было?
И та, что начала этот разговор, широко улыбается под одобряющие переглядывания подружек.
Я медленно прикрываю глаза, чтобы только не видеть их красоты. Они действительно слепят. Я будто в окружении звезд. И таким, как я, здесь не место. Да мы даже недостойны целовать землю, по которой они ходят!
– И тебе прекрасного дня, Элэль, – сухо отвечает мой сопровождающий. – Вижу, ты сегодня провела за плетением много времени. Неужели так боялась, что я тебя узнаю?
А я удивленно моргаю, услышав его тон. Как! Как он может не восхищаться ими! Или ему стыдно, что он идет за руку со мной и они видят это? Ну так я отпущу.
Нельзя, чтобы кто-то решил, что я на что-то постигаю. И рядом с Дэреком мне тоже не место.
Осторожно убираю руку с его локтя, думая о том, куда бы деться, чтобы не портить отношения с красавицами. Может, если я первой дойду до космолета, они не будут злиться? Я ведь оставлю их всех наедине.
Да, решено. Пусть они все будут здесь. А я просто пойду...
– Орида! Ты куда? – слышу в спину чей-то удивленный окрик. Кажется, кричат сразу оба шана и Нарисса. Разобрать не могу, так как веселый смех нимф перекрывает его.
Замираю. Оборачиваюсь. Как это – куда?
– Мне здесь не место, – тихо говорю, боясь, что моя речь помешает красавицам. – Мне надо идти...
– Именно! Тебе здесь не место, – смеется другая нимфа, не та, которую зовут прекрасным именем Элэль. Но мне сложно понять, какая. Они сейчас сплошное разноцветное пятно. И чем больше смотрю на них, тем больше рези в глазах.
Мне не стоит смотреть на них. Мне здесь не место.
И я отвожу взгляд в сторону...
Где-то над головой проносится синяя молния и тут же, оглушая, прокатывается гром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *
Дэрек
Когда-то я считал, что самый плохой день в моей жизни – это тот, когда я еще не получил первую Тень, а оказался на Киннате и помогал местным отбиваться от толпы хартов. Нападение было неожиданным и началось из-за внезапно налетевшей бури.
Сегодня я понял, что самый ужасный день – этот.
Смех Кристины бил по натянутым нервам каждый раз, когда кузен наклонялся к ее лицу. И чем ниже Одар наклонялся, тем звонче она смеялась, тем сильнее мне хотелось развести этих двоих, наплевав на любые правила приличия. Не будь сбоку Нариссы, вцепившейся в мой локоть, как харт, я бы так и сделал. А брата бы просто прогнал.
