Лала, зевая. Она выглядела такой сонной и милой. Моя помощница в королевстве, моя верная подруга. Мне будет не хватать этой маленькой феи.
– Ленивая фея. – Я сморщила нос.
– Почему же ты не сказала мне, что хотела подготовиться сама? Я бы не приходила!
Я хмуро посмотрела на нее, когда она бросилась на кровать.
– Я же сумасшедшая, зачем мне делать тебе такое одолжение?
– Злая леди… – пробормотала она, снова зевнув.
– Я хочу поговорить с Синой, где мне его найти?
– Милорд скоро спустится к завтраку. Мне проводить тебя?
– Нет, – ответила я. – Можешь поспать здесь. Я сама спущусь.
– Хорошая леди… – пробормотала Лала на этот раз.
Прежде чем выйти за двери, я обернулась и сказала:
– Капризная фея… – И хотя на моем лице отразилась горечь прощания, мне все же удалось улыбнуться.
Я большом зале, где я недавно находилась с лордом и его советником, стол был накрыт как для величественного пиршества. Когда ожидавшие снаружи стражники открыли для меня дверь, я нервно вошла внутрь, но оказалась одна. Я не знала, что делать, но все же заняла стул, на котором сидела раньше. Поскольку я вот уже несколько дней морила себя голодом, все на столе напоминало мне о запретном райском плоде. Мне хотелось все это съесть, вкусить магические ароматы, опьянеть так, чтобы забыть обо всем, что со мной случилось. Испробовать того волшебного вина, которое пили все, что были сосланы сюда вместе со мной. Я хотела привыкнуть к этому королевству, полюбить и принять его, как и все остальные. Я не хотела быть одинокой и всеми отверженной.
– Что-то ты сегодня рано.
Я не услышала, как открылась дверь. Обернувшись, я увидела, что вошел Лорд Воздуха с надменным выражением лица. На нем были темно-зеленая рубашка и серебристый плащ, коричневые брюки и длинные коричневые сапоги. Его серебряная серьга, от верхней части левого уха до мочки, сверкала в солнечных лучах. На голове красовалась скромная корона, а по обе стороны от нее, словно голограмма, переливались перья с кристаллами. Он выглядел очень молодым и красивым. Его лицо казалось будто нарисованным: раскосые глаза, густые светлые ресницы, тонкие, но милые розовые губы удивительно контрастировали с маленьким носом. Лицо было совершенно гладким, а линия челюсти как будто была выведена каллиграфическим почерком.
Он сел во главе стола напротив меня.
– Не для всех эта ночь была длинной, – ответила я, не отрывая взгляда от пустой тарелки. Я уже шестой или седьмой день отказывалась от еды и воды, может быть, даже больше, но я не чувствовала ничего, кроме истощения. К этому времени у меня уже не должно быть сил.
– Пожалуйста, прости меня, если я тебя обидел, – сказал Сина. – Не желаешь выпить немного лесной воды?
Я понимала, что это был призыв посмотреть на него, но я не хотела. Что-то происходило, менялось, королевство притягивало меня, хоть и не принимало меня. Я слышала его, ощущала вкус. Что-то в моей сущности сопротивлялось этому, но эти земли не прекращали взывать. Лорд Воздуха был одним из них, но, когда его доводили до точки кипения, он становился кем-то другим. Он говорил, что является моим другом, но в их присутствии уподобляется им же.
– Я догадалась, что вы в Элементале не гостеприимны с теми, – заговорила я, – кто не похож на вас. Единственное, чего не понимаю, так это почему я все еще здесь. Потому что я хочу уйти, потому что все в этом королевстве хотят, чтобы я ушла, но ты упорно удерживаешь меня под своей крышей. – Я выпрямилась на стуле и сложила руки на столе. – Почему?
Сина нахмурил брови, прядь волос упала ему на лоб. Он повернулся сначала к двери, потом ко мне, потом снова к двери и, наконец, ко мне.
– Они не отпускают тебя, потому что хотят, чтобы ты была на виду. А не впускают потому, что знают, настолько ты опасна. – Он налил зеленую жидкость из кувшина в бокал, прежде чем снова посмотрел мне в глаза. Я приподняла одну бровь. – Ты опасна, – продолжил он, поняв, к чему я клоню. – Амон опасен, Дарен опасен, да и Ариана тоже. Даже я опасен, Нова. Эльфины и гоблины, которых ты можешь встретить снаружи, опасны.
– Почему ты преклоняешься перед ним? – Мне не стоило этого спрашивать. Возможно, я перешла всякие границы и совершила большую ошибку, но мне нужно было знать. – Ты говоришь, что ты мой друг, во всяком случае, друг моего королевства, но ведешь себя не лучше, чем они. – Я поджала губы, чтобы казаться тверже и спокойнее, и посмотрела ему в глаза, словно пытаясь разгадать его. – Почему ты не помогаешь мне? Ты пригласил меня сюда, но теперь они выгоняют меня из твоего дворца. Так почему?
Я не была уверена, что расстроило его больше: мое поведение, мои вопросы или моя дерзость, – но он напрягся. Расправил плечи, словно пытаясь защититься, и крепко сжал пальцы на столе.
– Все дело во мне, – нерешительно отозвался он. Я с нетерпением заглянула ему в глаза, ожидая продолжения. – Мои силы ослабли. Элементаль держится на определенном порядке. В его основе лежат огонь, воздух, вода и земля. Веками войны, которые вели наши предки, нарушали святость королевства и со временем изувечили нашу природу. – Его голос сорвался, но он быстро взял себя в руки. – Ты знаешь, где находится ожерелье, о котором тебя спрашивал Дарен?
Я не знала, сколько еще раз мне придется отвечать на этот вопрос. Сина смотрел на меня так, словно ответ был очень важен, но я лишь покачала головой. На его лице отразилось разочарование.
– Они не должны добраться до него, Нова. Ты мой, наш единственный шанс. Вот почему я не могу выслать тебя отсюда. Они присвоили себе мой камень-талисман, и, если у меня не будет наследницы, моя земля засохнет и погибнет.
Секунду назад мне казалось, что Сина обиделся, но он на самом деле был зол, и этот гнев делал его слова острыми, как нож. Но, что самое главное, он отвечал на мои вопросы. Он не был моим другом, ему просто хотелось заполучить ожерелье. Он хотел спасти свое королевство, а не меня. Я не собиралась ненавидеть его за это, но Элементаль в очередной раз доказал, что добродетель здесь настолько же реальна, как и в сказке.
Я прочистила горло.
– Что я могу сделать? – осторожно спросила.
– Только ты можешь уничтожить Амона. Земля нуждается в воде, и он не может это отрицать. Вот почему они не хотят, чтобы ты оставалась здесь, они знают,
