Читаем без скачивания Дикая орда - Джон Робертс

- Ты готов, чужестранец? - зловеще усмехаясь, спросил Данакан.

- Он в сознании, - воскликнула наложница, - Он готов для нашего таинства! - Ее улыбка, казалось, принадлежала не человеческому существу.

Конан совладал с собой. Больше у него нечего отнять. Оружие и одежду с него сняли, осталось только нижнее платье. Одним ударом ноги он мог бы переломить шею и шаману, и этой женщине, только вот лодыжки его были прикручены к колу.

- Пора начинать, - с улыбкой произнес шаман. - Боги ждут.

Помощники подали старику кривой нож с причудливо изогнутым концом, и он взметнул его перед глазами Конана, а между тем женщина запустила пальцы под одежду жертве... Но внезапно Конан увидел, как все присутствующие замерли.

Из правой глазницы шамана торчало ястребиное перо, которым украшались гирканийские стрелы. Окровавленный наконечник торчал с другой стороны черепа. Кровь и мозг обрызгали тело старого шамана, и он беззвучно свалился на землю. Женоподобный юноша с завыванием упал на бездыханное тело.

Второй шаман трясся в предсмертной судороге - стрела попала ему в грудь. Юноша в женской одежде вскочил, взял нож из рук мертвого Данакана и бросился на Конана; пена выступила в углу его искривленного рта.

Но в этот момент что-то сверкающее, серебристое мелькнуло около его глотки. Юноша, широко раскрыв глаза, поднес руку к шее - но в это мгновение из нее хлынул фонтан крови, забрызгавший все кругом.

Юноша упал и затих, как лошадь, напоровшаяся на кол. Его убийца стер кровь со своего кривого меча.

- Как всегда, в центре событий, Конан? - спросил Рустуф. Козак вложил меч в ножны и кинжалом перерезал веревки, которыми был скручен Конан. Он увидел и Фауда: тот, сидя верхом на ловкой кобыле, всаживал свою пику между лопаток убегающего шамана.

- Вы не упустили вендийку? - с трудом выговорил Конан.

- Погоди, - сказал Рустуф. Он достал из-за седла топорик и разрубил цепь, которой было приковано к ярму одно из запястий киммерийца. - Мы все еще в опасности, Конан. Нет, я не убил ее, и теперь она будет думать только о мести.

Он разрубил другую цепь, и Конан упал бы на землю, не подхвати его Рустуф.

- Конечно, - продолжал козак, - попытайся она проделать со мной то, что чуть не проделала с тобой, я бы только и мечтал о том, чтобы разрубить ее нежное тельце на мелкие кусочки. Так что я тебя понимаю! Но увы - она ускользнула, ускользнула, как змея.

Фауд вернулся, ведя здорового жеребца - это был любимый конь Конана. Двое друзей помогли ему забраться в седло, и Рустуф закрутил поводья вокруг его онемевшей руки.

- Теперь надо лететь как ветер, - сказал Рустуф. - И уйти от погони. Каган непременно пошлет ее. Наш путь - на северо-запад.

- Почему северо-запад? - спросил Конан. Ему было больно говорить.

- Потому что в этом направлении сегодня небо багровое и темное. Я знаю приметы. Это предвестие песчаной бури. Если мы сами выдержим ее, она занесет наши следы.

Фауд поскакал за ними вслед, закрутив поводья на левой руке. Конан превозмог боль в одеревеневших членах и погнал коня галопом.

- Такую услугу, ребята, никогда не забывают! А теперь - в путь!

ГЛАВА 11

И шкала сидела в своем шатре, погруженная в раздумья. Две ночи назад достигли они своей цели - безжизненной Голодной Степи. Пестрая колонна всадников - сейчас их было тысячи две - достигла жалкой речушки, в которой воды к вечеру едва хватало, чтобы напоить коней. Земля была здесь такой ровной, что взгляду не на чем было остановиться, и человек терял всякое разумение о том, где он находится, и начинал блуждать вслепую. Только по солнцу, луне и звездам можно было определить направление.

Они слепо повиновались распоряжениям ту райского мага Хондемира, и он безошибочно вывел их сюда, к Курганам Спящих. Это было священное место клана ашкузов, здесь покоились великие вожди степняков. Край шатра был приподнят, чтобы внутрь лился свежий воздуха, и княжна с ужасом глядела на окружавшую ее равнину. Да, неуютное место!

Высокий глиняный вал окружал выжженное поле, уходившее на много акров вдаль. Все оно было заполнено курганами. Некоторые были в человеческий рост, но большинство раза в три-четыре выше. А кое-какие возвышались на восемьдесят, а то и больше футов над степной равниной.

На многих курганах были шесты, на которых красовались черепа людей и животных и конские хвосты, раскрашенные в разные цвета. На многих были знамена из разноцветного шелка, по большей части старые и сгнившие. Шесты были не из дерева, как те, что носят кочевники в походах, но из прекрасной бронзы. Везде валялись кости - человеческие и лошадиные. Иногда можно было увидеть скелет воина верхом на скелете коня - как будто готовы прямо сейчас сорваться в бой.

- Страшновато, да? - спросил голос рядом с ней. Ишкала обернулась. И увидела Хондемира.

- Жуткое место, - проговорила княжна. - Это сделали живые дикари в память о дикарях мертвых. Лучше бы нам быть подальше отсюда.

- Но увы, наше дело еще не закончено. - Днем раньше маг обошел Город Курганов, делая что-то вроде зарисовок. Этим вечером он отправил еще двух птиц-вестников. - Подождите еще немного, пока я совершу чары, необходимые для спасения нашей прекрасной Согарии.

- Что ж, желаю успеха, - сказала она. - Я хочу одного - поскорей отсюда убраться. - Она взглянула на огромный курган рядом с шатром: - Неужто это действительно построили дикари?

- Да, - подтвердил он. - Хоть кочевники и не любят ручной работы, для мертвых повелителей они смиряют спесь. Когда умирает кто-то по-настоящему великий, они захватывают и приводят сюда побольше рабов, чтобы насыпать курган на славу. Прошлой ночью я говорил с духами здешних мест и узнал многое о их прошлом. Город курганов древен, сами ашкузы даже не знают, насколько древен.

Он указал рукой на усыпальницы:

- То, что мы видим, - это самые последние захоронения, в основном последних двух тысячелетий. Но здесь были куда более старые курганы, только годы сровняли их с землей. Это место пропитано магическими силами. Обычному человеку эти силы не почуять, но настоящий маг распознает их без труда.

Она задрожала - и не потому, что внезапно подул степной ветер.

- Я не люблю таких вещей.

- Когда восстанавливали стену вокруг курганов, - продолжил он, видя, что она молчит, - эти люди месяцами совершали налеты на приграничные города, захватывая в рабство всех, кого могли. Это было сто пятьдесят лет назад. Они захватили двести тысяч пленных и погнали их сюда. Больше половины погибло от голода в пути. Многие погибли при работах. А когда стену восстановили, гирканийцы принесли всех выживших в жертву богам и так сохранили тайну этого места.