Вот и здесь он выживал в затемнённой комнате, а матросы английские даже в футбол играли.
А чего? Это судьба. В смысле, подходит к нему на третий день Бамба и говорит:
— Александр Сергеевич, а можно мы с ними в футбол сыграем? — рожа при этом широкая и хитрая.
— Поясни?
— Футбол-то? Игра такая, где двадцать два дурака за одним мячом гоняются, — и ведь не смеётся.
— Сотник, это я тебе говорил. Ты мне объясни, зачем ты хочешь с ними сыграть? — хотя и сам догадался. На корабле калмыки натерпелись. Наглы же не знают, что они английским владеют. Вот и оскорбляли их на языке Мартина Лютера Кинга, по-всякому изгаляясь. А ты ходи терпи и злость копи. Ведь, чем совместное плавание закончится известно — тотальный геноцид. Так чего обижаться на будущих трупов. Но на самом деле еле сдерживались ребята. Только дисциплина и довольно редкие контакты позволили раньше времени этот геноцид не начать. А тут есть такой способ не убивая унизить.
— Побьём этих зазнаек чутка, интересно посмотреть на это будет со стороны.
— Вуайерист хренов.
А почему нет? Даже если его пацаны проиграют, что сомнительно, то ничего страшного не случится. Ну, тут родоначальники футбола, джентельмены, мать их, а с другой стороны, степняки, дикари, которые мяча не видели. Не позорно проигрывать.
— Хорошо. А на что играть будете?
Бамба ещё шире харю сделал. Сразу его оскал Коху не понравился.
— На поджопники. Не ногами, мячом. Они нагибаются, а мы мячом расстреливаем. Всё, как у нас в детстве.
Точно, сам же и научил. Великим футболистом Кох не был. Но там (В ПРОШЛОМ — БУДУЩЕМ) в детстве же играл в футбол во дворе и потом по телику смотрел. Комментаторов слушал, про всякие катеначчо и «защепки волжские» читал, даже как выглядит «ДУБЛЬ-ВЕ» знает. Да и про более поздние системы слышал. Так что, чему мог, Виктор Германович парней научил, а дальше сами, старшие младших учили. Потоки между собой сражались и зимой, и летом. Устраивали соревнования между калмыками и суворовцами. С этого года и гардемарины подключатся.
— Пойдёт. На деньги не вздумайте. Нет, я не боюсь, что проиграете, просто деньги — это деньги, может драка начаться в конце. Они почти нищие и готовы за каждую копейку удавиться.
— Я понимаю, ужасно люди живут, мы так не смогли бы, давно бы всех офицеров поубивали. Зачем такая жизнь нужна⁈
— Всё философ, кончай умничать. У нас крестьяне тоже в молоке ванны не принимают. Да, они будут очень грубо играть, ноги берегите. Драк избегайте. Сами договоритесь или?
— Сами, сообщим вам, Александр Сергеевич, — Бамба почти счастливым ушёл, улыбка до ушей.
Не получилось у самих. Буквально через час в дверь его комнатки затарабанили. Сашка лежал в гамаке, закрыв глаза, и думал о том, как ирландцев с шотландцами прощупать, на предмет перехода на сторону добра, а тут грохот такой.
— Сего надо, головой постуси! — он открыл дверь, сбросив крючок, а там капитан Ирби и лейтенант Джон Бейтс.
— Господин посол, тут мне боцман доложил, что ваши охранники хотят с командой корабля в футбол сыграть? — Ирби, как всегда, поправил повязку на глазу, он как волноваться начинает, так головой вечно крутит, ну она у него на нос и сползает, открывая дыру в голове. Ужас ужасный.
— Да, я им лазлешил. Сего не так?
— Так наши их разобьют, а они в драку полезут, а их бить нельзя. Это же посольство! — ссука, всё то же самое сейчас Сашка Бамбе рассказывал, что наглы будут проигрывать и в драку полезут.
— Ай, не залко, путь побьют васи насих. Если смогут. Только если наоболот, то не клиците, не плацьте. Мозет и наси васих побьют, — Сашка смотрел, как наливается помидорным цветом сей Циклоп, и как мог старался не засмеяться.
— Не бывать этому. Команда «Аретузы» лучшая на флоте! — поддержал командира лейтенант Джон Бейтс.
— Холосо. Когда иглать будут?
— Сегодня вечером, как жара спадёт. Приходи, посол, тебе нужно будет своих от драки удержать, когда мы их разгромим.
— Холосо. Моя плиходить. Моя пальцем поглозить.
Событие пятьдесят второе
Мы всегда стремимся к лучшему. Забив два гола, обычно чувствуем, что способны на большее, что мы должны забить третий. Это и есть перфекционизм — то что движет к успеху в жизни.
Лионель Месси
Виктор Германович Кох он же не Пьер какой Карденов, и даже не Адди Дасслер, но тем не менее, когда в школах футбол вводил, то попытался шиповки изобрести. Потом от шиповок отказался, пацаны народ азартный — калечиться стали. Чёрт с ним со сцеплением с матушкой землёй, решил Сашка, просто попытался на кроссовки перейти. И тут столкнулся с известным русским парадоксом, что ни пытайся сделать, хоть телевизор, хоть мясорубку, а всегда получается автомат Калашникова. Вот и у него получились туфли, а не кроссовки. Ну, материалы такие в этом времени. Кроме кожи, есть только тряпка. Попробовали из парусины сделать с кожей. А вот хрен, нужны твёрдые поверхности, чтобы ногу не калечить. Потому народ у него играл в кожаных туфлях. И самое интересное, ну, которые артиллеристы, они же все дворяне, так, когда домой на побывку ездили показали эти туфли и вернулись с заказами и братьям надо, и отцу, и дяде, и племяннику. Так рядом с Басково вырос настоящий обувной цех, который всё расширяется и расширяется.
Сейчас этих туфлей — кроссовок у калмыков не было и играли в сапожках. Формы тоже с собой не брали. Потому, сборная Великого ханства Джунгария вышла на поле футбольное в своих синих штанах с короткими сапожками на шнурках, типа берцы, но повыше. И всё, дальше голый торс.
Английские моряки тоже не в адидасовских шмотках вышли на поле. Белые штаны от повседневной формы из парусины и тяжёлые ботинки. Чтобы не путаться, договорились, что матросы играют ещё и белой безрукавке, тоже часть формы для южных широт.
На стадионе никаких мест для зрителей амфитеатром, поднимающихся к небу, не было. А вот сами зрители или болельщики были. Со стороны Великого ханства были оставшиеся девяносто калмыков и девятнадцать индусов, а ну ещё пара местных испанцев пришла на матч века посмотреть и тоже от англичан дистанцировалась, примкнув к их противникам, читай, всяким разным азиатам.
Итого, чуть больше сотни человек стояло справа от своих ворот. На ворота встал десятник Бурул, он же и капитан команды. Ворота настоящие, почти как из будущего. Сетка есть. У рыбаков должно наглы отобрали.
На других воротах стоял боцман с «Аретузы», как-то у него фамилия на Соковейн что ли похожа, но все наши его прозвали «Соловей», он со своей боцманской дудкой даже во сне не расставался, вечно у него этот свисток во рту, ходит покрикивает на матросов и посвистывает. Самый настоящий Соловей, ну, правда продолжение тоже в жилу соловей — разбойник. Не просто ходит посвистывает, но и зуботычина направо и налево раздаёт, если за час один зуб не выбьет бедным матросам, то расстраивается так, что кушать не может.
За англичан вышло поболеть несколько тысяч человек, до самых домов стоит плотная стена матросов и унтер-офицеров всяких, слева от наших ворот получается, а прямо за воротами сидят на стульях, скамьях и прочих табуретках около сотни офицеров в синих мундирах, несмотря на жару. Хорошо дархану Дондуку он не на службе у её Величества, и потому, вышел поболеть в синих штанах джинсовых и белой тонкой хлопчатой рубахе. Солнце хоть и клонилось уже к западу, вот-вот в океан нырнёт, но жара всё одно приличная.
Судить игру взялся лейтенант Джон Бейтс. Он оказывается играл в футбол ещё в Итон-колледже. Был чемпионом какого-то графства. Сашка не возражал, где тут найдёшь независимого судью?
Свистнул свисток и торсида погнала английских матросов в атаку. Всё, как и ожидал Виктор Германович. Энтузиазма у родоначальников полно и, наверное, индивидуальное мастерство есть у некоторых, но футбол — это командная игра, и об этом изобретателям футбола сказать забыли.
