– Решетка… - человек запнулся, - большая решетка! Она получает энергию! Много! Много энергии!
Он тяжело переступил с ноги на ногу, жадно взглянул на стрелки контрольной панели, радостно отдуваясь.
Но Мэси все смотрел на небо и не верил своим глазам. Облако увеличивалось, правда медленно, но все же увеличивалось. Оно имело неправильную форму. Бомба разорвалась не совсем ровно, и с одной стороны вырвалось больше паров, чем с другой. Получился узкий изогнутый светящийся рукав…
– Оно похоже, - затаив дыхание, сказала Рики, - на комету!
Мэси вздрогнул. Он не отрываясь смотрел вверх на облако, руки его непроизвольно сжались в рукавицах, он судорожно вздохнул.
– Вот оно что, - сказал он странным голосом. - Это невероятно похоже на комету. Я рад, что вы это заметили! Мы можем сделать кое-что даже более похожее на комету. Мы… мы используем сразу все наши бомбы, которые приготовили. II если мы поторопимся, сегодня не будет похолодания.
Конечно, все это звучало нелепо. Рики смотрела на него, ожидая объяснения. Но Мэси уже что-то обдумывал. Никто никогда не учил его этому, и ни в одной книге он об этом не читал. Но он увидел комету. И понял, что это такое. Новая идея была столь многообещающей, что он вначале отбросил ее из страха, что ничего не получится. Это была теория, которая в корне могла изменить факты, вытекающие из понижения солнечной константы звезды типа Солнца.
Половина населения колонии принялась за изготовление небольших бомб, когда выявился эффект второй бомбы. Колонисты работали с огромным энтузиазмом.
Мэси запускал первые бомбы в совершенно произвольных направлениях. Главное, чтобы их было побольше: он отчаянно торопился развесить как можно больше кометных хвостов вокруг планеты до наступления сумерек. Он не хотел, чтобы стало еще холоднее. И этого не случилось. Правда, не было и настоящей ночи. Гигантские струи кометных хвостов надежно защитили колонию от мрака и холода и сияли ослепительным светом.
Рики упрямо твердила, что чувствует, как тепло струится с неба. Этого, разумеется, не могло быть. Но одно было несомненно: тепло откуда-то приходило. Температура не только не упала этой ночью, но и возросла. На рассвете термометр показывал -50°. На другой день они запустили более двадцати бомб, и температура поднялась до -20°. Потом поступили затребованные данные с Лэни II, и на третий день бомбы разрывались уже в намеченных районах пространства. На шестой день маленький журчащий поток появился в долине.
В то утро, когда пришел корабль Службы, в колонии зашел разговор о разведении рыб в водоеме. Громадная посадочная решетка гудела на низкой вибрирующей ноте, напоминая величайший орган. В самой глубине бледно-голубого неба с мерцающими золотистыми облаками появилось крохотное пятнышко. Звездолет подобно огромной серебристой рыбине опустился в самом центре решетки.
Немного позднее капитан звездолета отыскал Мэси в кабинете Хэндона.
Капитан тщетно боролся с собой, стараясь не показать свою взволнованность и смущение.
– Что… что за чертовщина?! - спросил он у Мэси. - Этот дьявольский свет на всю Галактику! Не то кометы, не то… черт знает что! Светящиеся щупальца в полмиллиона миль, нацеленные на Лэни… Они там, у решетки, сказали, что это устроили вы.
Хэндон вежливо, но с оттенком превосходства объяснил причины появления облаков в космосе. Было падение солнечной константы…
Капитан взорвался. Он требовал фактов! Деталей! Все, что нужно для отчета! И, черт побери, он в конце концов хотел знать обо всем сам!
Мэси автоматически отвечал на вопросы, которые капитан буквально выстреливал в него. Инспекторы Службы Освоения Планет не пользовались любовью экипажей кораблей. Люди, подобные Мэси, доставляли немало хлопот корабельным офицерам, занятым тяжким трудом. Таких людей нужно доставлять в различные, не очень-то приятные места и забирать обратно, что часто было сопряжено с большими трудностями и риском.
– Я едва успел закончить проверку, - говорил Мэси, - когда наступил цикл солнечных пятен. Все периоды совпали в фазе, и солнечная константа упала. Тогда я, естественно, предложил помощь, которую мог дать в этой ситуации…
Капитан нетерпеливо прервал его.
– Но… это невероятно! - решительно сказал он. - Они мне рассказали, как вы это сделали, это просто невероятно! Вы представляете, что это значит для половины пограничных миров? Полфунта натриевых паров в неделю! - капитан отчаянно жестикулировал. - Они сказали мне, что поступление тепла у поверхности планеты увеличилось на пятнадцать процентов. Вы представляете, что это значит?
– Я еще как-то не думал об этом, - заметил Мэси. - Это ведь была чисто местная ситуация, и что-то нужно было сделать. Я… припомнил некоторые вещи, а потом уж все колонисты принялись работать сообща.
Потом Мэси решительно заявил:
– Я не полечу отсюда. Я пошлю с вами прошение об отставке. Я думал… Я хочу поселиться здесь. Пройдет много времени, прежде чем мы добьемся на этой планете приемлемых температурно-климатических условий. Но мы можем утеплить долину, и… ну… это будет довольно интересной работой. Это будет планета нового типа с совершенно необычной восстановленной экологической системой.
Капитан тяжело сел. Вошла Рики. Капитан снова встал. Мэси неловко познакомил их.
– Я сказал капитану, что отказываюсь от своего поста и поселяюсь здесь.
Рики кивнула. Капитан откашлялся:
– Я не собираюсь принимать ваше заявление об отставке, - непримиримо заявил он. - Необходимо составить подробный отчет о ваших работах. Если паровые облака в космосе могут быть использованы для удержания планетного тепла, то они могут и затенять планеты! Если вы уволитесь, кто же еще из здешних колонистов все это разработает? Раньше чем через год сюда никто не прилетит! Вам нужно составить подробный отчет. Я напишу в своем докладе, что принял это решение в интересах Службы.
Рики убежденно сказала:
– Вот это правильно! Вы так и сделаете? Правда?
Мэси молча кивнул. Потом сказал:
– Конечно, так и нужно поступить… Но вы сами понимаете, что ничего особенного во всем этом нет. Я делал лишь то, чему меня научили или о чем я прочитал в книгах.
Сокращенный перевод с английского
Н. Лобачева
Станислав Лем. Путешествие профессора Тарантоги
Станислав Лем. Путешествие профессора Тарантоги
Действующие лица
П р о ф е с с о р Т а р а н т о г а, седоволосый и седобородый, в конце постановки не такой седой и без бороды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
