будто ожидал от него подвоха. Но оно, увы, продолжало тихонько булькать и никаких действий не предпринимало.
Остальные наёмники не менее удивлёнными взглядами пялились на самого гиганта.
Тишину нарушил появившийся Макс:
— О! Борщик! А сметана есть?
— Не. Нема. — покачал головой Батя.
— Ну я схожу тогда.
— Доспехи только надень! — уже вслед бросил Кеншин.
* * *
Ночная зачистка города прошла относительно тяжело. И дело даже не в разнице в подготовке. Сложная архитектура города не всегда играла на руку защитникам. Иногда врагу удавалось спрятаться целыми группами. А иной раз, и сами горожане умудрялись заплутать в неосвещённых переулках. Да и далеко не всем взводам ополчения посчастливилось нарваться на небоеспособных пустынников. Но в целом, вторженцы лихо получили по зубам!
Осознать собственные потери удалось только когда рассвело. И только по отсутствующим бойцам. Очень много тел попросту не нашли. Сначала недосчитались примерно трёхсот человек. Однако, ближе к завтраку на центральную площадь начали выходить некоторые потеряшки: раненые, испугавшиеся, заблудившиеся…
Вместе с ними, в строй встало и огромное количество новобранцев. Первая волна призывников пришла ещё во время уличных боёв. Жертвы произвола мародёров рвались вперёд чуть ли не яростнее команд зачистки. Следует ли отдельно сказать, что пленных они почти не брали? А те, кого всё-таки взяли — по большей части были избиты до состояния «ушиб всего пустынника».
Первоначальный шок постепенно отступал. Всё больше и больше горожан приходило к разрушенному центру города. Места за баррикадами уже не хватало, да и опасно было держать много народу в одном месте, поэтому Батя потребовал от зодчего определить новый оборонительный периметр. Такой, чтобы его внешнее кольцо составляли максимально этажные крепкие здания, с надземными переходами и смежными подвалами.
Фабрицио притащил из канцелярии мэрии план города и быстро вычертил на нём новый укрепрайон. Но тут на доклад явился чиновник, занимающийся мобилизацией. Он сообщил, что островная милиция уже насчитывает более пяти тысяч бойцов и постоянно прибывают новые и новые желающие.
С учётом нового расчёта личного состава, пришлось увеличивать периметр укреплений. К боевым действиям стали готовить все прилегающие к центру кварталы. Людей в срочном порядке выселяли из жилищ. Дома оборудовались под огневые точки, убежища, санитарные пункты и пункты боепитания. Несколько самых крепких зданий внутри периметра отвели под места для отдыха ополчения и под полевые штабы.
По дороге к главному складу, Макс наблюдал небывалое, даже для столицы, оживление. Мало того, что со всего острова народ собрался, так все они ещё и пытались оказаться внутри безопасного периметра. Не смотря на ранний час и угрозу артобстрела, людей на улицах было больше, чем на любом из прошедших праздников.
Вон там кто-то ругается с вооружёнными ополченцами. Похоже, что бойцы попытались выселить жильцов из дома, но не тут-то было! Конечно, попробуй объясни гражданским, что их дом больше им не принадлежит, и вообще, жилым домом не считается. Теперь — это позиция стрелкового отделения! Кстати, в одном из таких домов расположился и отряд наёмников. Что правда, хозяева не сопротивлялись и даже показали где хранят еду и алкоголь.
Чуть дальше по улице, было ещё веселее: какой-то сознательный горожанин пожертвовал пожарной бригаде полтора десятка пустых бочек для воды. Те поблагодарили, раскланялись и, под шумок, укатили ещё и несколько штук с соленьями! А хозяин взял — да заметил.
Такую разборку устроил, такой скандал закатил! Пол квартала на уши встало.
Но завидев латника люди прекращали ссориться, затихали и даже кое-как общий язык находили. Ещё бы! Молодой, то он молодой этот адъютант, но страсть какой страшный!
Истории о наёмниках расползлись по городу с невиданной скоростью. Слухи передавались из уст в уста, и каждый рассказчик стремился добавить что-то своё. Приукрашивали, додумывали, выдумывали… Например, что Макс кулаками избил пустынника так, что у того глаза из орбит выпали и рот до ушей порвался. А когда, парнишка добрался до укуренных насильников — то озверел совсем бесповоротно. Рубил всех и вся! И кого на горячем поймал, и одурманенных, и даже пленным массовую казнь учинил. Само-собой — страшную и мучительную!
Про синьора Кеншина говорили, что стрелял как демон! Ружьё на пять зарядов и каждой пулей в глаз со ста шагов попадал. Да не целясь! Пол войска — за пол часа и перестрелял! А потом порох кончился и пришлось в рукопашную идти. Но бедуинам и тут не посчастливилось: якобы, он их чуть ли не по десять человек на одно копьё сажал!
Всякое талдычили и про синьорину Венгу. Ещё позавчера по голове дубиной получила так, что на ногах не стояла. Пол города видело, как её под руки домой тащили. А уже вчера — снова в строю, да впереди всех местных мужиков. С двумя мушкетами, с двумя пистолетами и с мечом!
Однако, самые невероятные байки травили про Даджоя! Одним только боевым кличем он обратил всю вражескую армию в бегство. Естественно, сплетники ловко опускали тот факт, что от собственного командира удирали и ополченцы. Жители ближайшей к полю боя оконечности города тоже особо не распространялись. Хотя многие и видели бойцов с мокрыми штанами. Зато, только глухонемой не пересказывал историю о том, как великан получил пулю в голову. Мол, какой-то пленный подгадал момент и выстрелил считай в упор. Синьор Даджой, конечно, на ногах не устоял, но сразу же подскочил и голыми руками разорвал наглеца пополам!
В лучшем случае, правды в этих россказнях была лишь половина.
Во-первых, пленного убили бойцы из охранения. А во-вторых, вставать гигант не торопился. Сначала Батя убедился, что его друг жив. Затем, осторожно, чтобы не потревожить шею, стянул с его головы шлем. Зрелище было то ещё! Отёк на лице рос буквально на глазах. Было принято решение сооружать носилки и тащить павшего исполина к врачу. Таки соорудили и таки потащили.
Вдесятером!
Но уже через пару кварталов Джой пришёл в себя и, на удивление спасательной команды — поднялся на ноги!
Да, стоял не уверенно. Да, придерживался за стену. Но оно и не странно! Ловить пули шлемом — вообще вредное занятие. И будь забрало хоть дважды, хоть трижды усилено — всё равно, пользы не прибавится. Даже если не пробьёт, удар будет такой силы, что и быка свалит!
К счастью, быкам до Даджоя было далеко…
Короче, к утру, отношение к наёмникам вышло на новый уровень. На самого молодого из них, мужчины теперь смотрели с опаской, а женщины — с восхищением. Степняков внезапно зауважали, причём — всех сразу. А среди женской части населения резко выросла популярность
