Снял тяжелую маску и подошел к подоконнику.
– Как определить, где Элвис? – встревоженно спросил Питер.
– Это просто, – самонадеянно сказал я.
Однако это оказалось не так просто, как представлялось. Я вылавливал из вместилища крысу, заглядывал ей под заднюю лапу, не обнаруживал татуировки и выпускал обратно. Она тут же смешивалась с остальными, и я никак не мог определить – проверял я уже эту крысу или нет. А ни по каким другим признакам Элвис Тридцать Восьмой никак не отличался от своих собратьев.
Крысиный досмотр продолжался уже, наверное, минут пять, а Элвис все не обнаруживался. Тогда я сменил тактику. Я стал доставать крыс, осматривать и выпускать на пол. Они, к удивлению, не разбегались, держались белой кучкой и, как мне показалось, старались усаживаться рядками.
Когда осталась последняя капля… то есть крыса, меня что-то стало разбирать сомнение. Я поймал грызуна, заглянул ему под заднюю лапку и отправил обратно в аквариум.
– Нет, – сказал я.
Честно говоря, такого я не ожидал. Совсем. Это было поражение. Поражение № 2. За два последние дня два поражения.
– Чего нет? – спросил Питер.
– Элвиса.
– А где же Элвис?
Вопрос.
Где мог быть этот чертов Элвис. Короста меня перехитрила. Умная, на самом деле умная.
Я оглядел комнату. Нет, Элвису здесь больше негде было прятаться. Может, она его на самом деле выпустила? Так, без подготовки?
Со стороны входа послышались ругань, вопли и что-то грохочущее.
– Это она! – испуганно прошептал Питер.
Я уже и сам понял, что пришла хозяйка. Короста. Поэтому я быстренько надел маску и развернулся к двери.
Коростылева ворвалась в комнату.
– Служба дератизации, – я изменил голос. – Осматриваем ваших грызунов…
– Грызунов?!
Мне показалось, что Коростылева что-то заподозрила. Как-то она слишком подозрительно на крыс уставилась, приблизилась к аквариуму и, быстро двигая глазами, пересчитала добро.
– Хм… – Коростылева по-собачьи почесала себя за ухом.
– С крысами все в порядке, – просипел я. – А вот ваша нутрия нам не нравится.
Я ткнул пальцем в нутрию.
– И чем это вам не нравится моя нутрия?! – Коростылева подбоченилась, совсем как ее мамаша. – Чем?!
– А у вас на нее сертификат имеется?
Я не знал, нужен ли на нутрию сертификат, но на всякий случай сказал.
– Какой еще сертификат?! – наступала Коростылева.
– Соответствия! – тоже заорал я. – Ваша нутрия соответствует предъявляемым к ней требованиям?
– Каким это требованиям?
– Гигиеническим! А вдруг у нее ящур?!
– Ящур? – Коростылева была поражена.
– Ящур. Эфиопский.
Коростылева поглядела на нутрию с опаской, затем понимающе хмыкнула.
– Ага, – сказала она, – у моей нутрии ящур, так, значит… А вы за небольшую сумму закроете на это глаза, да?!
– Ну… – я замялся. – Если, конечно…
– Вон отсюда! – крикнула Коростылева. – Вон из моей квартиры! Взяточники! Я буду жаловаться! Я до прокуратуры дойду!
– Вы препятствуете осуществлению полномочий… – пытался отбрыкиваться я.
Но Коростылева перешла в неуправляемое состояние. Хорошо хоть колуна у нее не было. Под рукой.
– Вон! – орала она. – Вон! Вы не имеете права! Ущемление достоинства…
Мы медленно отступали.
– У нас в стране свобода! У нас в стране демократия! Опричники! Я вам покажу дератизацию!
– Как? – удивилась Коростылева-старшая на выходе. – Вы их что, оставляете? Вонючек?
– Они не представляют никакой опасности, – сказал я. – Можете спокойно жить дальше.
Глава 9
Элвис жив
Через четыре часа позвонила Тоска. Взял трубку.
– Да? – раздраженно буркнул я.
– Феликс, это я, – сказала Тоска.
Будто я мог ее не узнать.
– Феликс, ты чего молчишь? – осторожно спросила Тоска.
– Да так, голова болит…
– Так ты таблетку выпей! – посоветовала Антонина. – Или у тебя нет? Я могу в аптеку сбегать!
Какая, однако, услужливость!
– Да есть у меня таблетка, – огрызнулся я.
– Да…
– Да.
Тоска замолчала, полминуты я слышал в трубке только скорбные вздохи и невеселые ахи.
– Антонина, – не вытерпел я, – ты что-то хотела мне сказать?
– Ну да, – снова вздохнула Тоска. – Ну да. Я хотела сказать, чтобы ты не расстраивался…
– А я не расстраиваюсь.
– Не расстраивайся, Феликс, ты же старался…
Я промолчал.
– Не расстраивайся, – сказала она в очередной раз, было слышно, что Тоске меня жалко. – Это ничего… Ну, как ты мог найти такого маленького крысенка в таком большом городе? Ведь даже Снежок не смог, а он собака. Да даже милиция его бы не нашла…
Я молчал. Тоска меня утешала. Как могла. Мне вдруг как-то неудобно стало – Тоска была такая искренняя…
Все-таки она молодец. Конечно, с вывертами, однако все-таки молодец. Хорошо, что у меня есть Тоска.
Утешала Тоска меня тоже долго, не жалела ни сил душевных, ни времени тарифного.
– …Такое со всеми бывает, – закончила она уже с оптимизмом. – Поражение – это диалектическая сторона победы.
– Да ладно, Антонина, я в норме. Не запариваюсь. Все сознаю.
– Ну и здорово. Ты сейчас как, занят?
– Так… Не знаю. Наверное, не занят. Хотя настроение не очень…
– Питер хочет попрощаться.
– Да? – спросил я. – Как трогательно. А что, он уже уезжает?
– Да. Уже время. Он хочет пожать руку, обменяться адресами…
– У меня голова… Ну ладно, приходите. Обменяемся.
Я отключился и растянулся на диване. Стал ждать. Хорошо было бы еще немножечко вздремнуть, однако сейчас вряд ли получится. Хотя… Нельзя отказываться ото сна. Я укрылся пледом и погрузился в дрему. Баю-бай.
Проспал, наверное, минут двадцать, потом в носу зачесалось, и я чихнул. Три раза, все как полагается. Правда, третий чих был так себе, не из глубины души, но тут уж ничего не поделаешь – Тоска шла не одна, а с князем Питером.
В дверь позвонили, я открыл.
– Заходите, – сказал я гостеприимно.
Тоска и Питер зашли. Проследовали ко мне в комнату, сели на диван. Рядком. Питер одет по-походному – широкие рэперские штаны, широкий болтающийся свитер. Как вчера, когда мы встретились в школе.
– Жаль, – сказал Питер, – жаль, что Элвиса так и не нашли.
– Да уж, – согласился я. – Это серьезная брешь в мировой культуре…
– Зачем ты так, Феликс? – с укором сказала Тоска. – Может, для мировой культуры, как ты говоришь, это и не большая потеря, но для Мэри большая. Она вся заплаканная ходит…
– Вся?
Тоска отвернулась и стала разговаривать вполоборота ко мне. И разговаривала как бы и со мной, и вместе с тем и с Питером, одним словом, держала речь.
– Так уж получилось, – говорила она, – никто не виноват, да. Мы приложили все силы для того, чтобы разыскать Элвиса, но не получилось. А Феликс мне сразу сказал, что шансов мало, но я надеялась… Знаете ведь как бывает? Трудолюбивым помогает случай. Вот и я думала, что он нам поможет. Но что-то не срослось…
– Да уж, – сказал я. – Не срослось…
– Ничего, – меня пустился утешать уже Питер. – Все бывает. Даже у самых лучших случаются провалы…
Питер замолчал. Замолчал, схватился за горло и покраснел.
– Что с ним? – спросила Тоска.
– Может быть, подавился? – предположил я. – Слишком сильно меня утешал, разволновался – и на тебе, готово. Надо его по спине стукнуть.
– Как?
– Вот так. – Я отодвинул Тоску и несколько раз хорошенько стукнул американца по спине, даже зубы у того лязгнули.
– Воды… – прохрипел Питер. – Это… спазм…
– Сейчас-сейчас… – И я еще пару раз приложил Питера кулаком между лопатками – а вдруг на самом деле подавился?
После чего не спеша отправился на кухню за водой, не стоило спешить. У нас в холодильнике всегда есть холодная кипяченая вода, но ее на князя мне было расходовать жалко, и я стал набирать воду из-под крана. Но не торопился, сначала долго сливал, затем набирал медленной струйкой.
Прибежала растерянная Тоска.
– Он говорит, что еще соды надо в воду!
– Соды даже? – ухмыльнулся я.
– Да, соды. И чуток лимонной кислоты.
– А капельку бренди не плеснуть? – поинтересовался я. – Или лучше виски. С содой хорошо виски идет, американцы должны знать в этом толк…
– Брось шутить, человек задыхается!
Человек задыхается, но соды с капелькой лимонной кислоты все-таки требует.
Я бухнул в стакан ложку соды, тщательно размешал. Добавил чуть кислоты. Размешал еще более тщательно.
– Готово, – сказал я.
Из комнаты послышался негромкий вскрик.
Тоска подхватила стакан и шустро упорхнула в комнату. Тоже мне колибри. Колибри и князь. Как красиво.
Я также не спеша вернулся в комнату.
Питер выглядел странно. Настороженно. Напряженно. А краснота сменилась бледностью. Просто даже синевой какой-то. Руки держал за спиной.
– Выпей! – Тоска подавала ему стакан, а он, судя по всему, от целебной влаги отказывался.
