быстро.
Взяла себе кофе в автомате и устроилась на диванчике в просторном вестибюле. Администратор не задавал лишних вопросов и лишь дружелюбно посматривал в мою сторону. Здесь меня почему-то любили. Наверное, потому что вбухала в этот медцентр целое состояние. Но и результат был превосходным. Когда мышцы окрепнут, хромота постепенно исчезнет. Главное, что от инвалидной коляски избавилась, хотя и успела к ней привыкнуть, и первое время жутко ее недоставало. Человеческий мозг устроен таким образом, что со временем адаптируется к любым обстоятельствам. Ведь главная наша жизненная цель — выживание. Но отставим лирику в сторону.
Внезапно работники клиники забегали, засуетились, и я поняла, что привезли важного пациента. Молодой мужчина в деловом костюме и врачи в медицинской одежде везли каталку с парнем, который, казалось, дремал. Но приглядевшись, я поняла, что он сквозь ресницы разглядывает обстановку и окруживших его людей. Парень большой — настоящий титан и гора мышц. Казалось, он попал в медицинскую перевозку случайно и теперь мирно лежал, скрестив руки бугристые руки на груди.
Когда ему надоедает прикидываться спящим, мускулистый рассматривает окружающих в открытую. Взгляд останавливается на мне, презрительно осматривает стройные ноги, а затем парень отворачивается. Конечно же, он принял меня за здоровую, ведь в сидячем положении ничем не отличаюсь от других девушек. На мужчине в инвалидной коляске спортсмен задержал взгляд и посмурнел. Я догадалась, что он представил себя на месте этого мужчины, и ему решительно не понравилась картина, возникшая в воображении.
Доктора хлопотали вокруг Артема. (А это был именно он). Насупившись, парень ничего не говорил, и за него держал слово брат. Я услышала номер палаты, в которую определили важную персону — это была моя бывшая палата! Что ж ему повезло, оттуда открывается прекрасный вид на море даже с кровати, но сейчас вряд ли оно интересует отрешенного от всех и вся Артема.
Зря Зойка переживала, парень ведет себя тихо, но, как оказалось, выводы были преждевременными. Спустя несколько минут из моей бывшей палаты донесся отчаянный волчий вой. Медперсонал тотчас сбежался туда и окружил нового пациента. Воспользовавшись суматохой, в комнату Артема проникла и я. Парень лежал на ортопедической кровати и, откинув голову назад, завывал, как волк, спятивший в полнолуние. Рядом метался его брат.
— Он просто валяет дурака. Сейчас успокоится, — краснея, объяснил мужчина, — Артем, давай прекращай.
— Чем тебе не нравится ария одинокого белого волка? — уточнил Калачев.
— Брат, перестань, тут уйма народу, а ты ведешь себя, как младенец. Перед девушками-то не стыдно?
— Зачем ты меня сюда привез? — неожиданно четко и зло проговорил Калачев.
В его голубых глазах плескалась злость и ненависть на весь мир. И козлом отпущения, конечно же, он выбрал самого близкого человека. Все это было до боли мне знакомо.
— Мне не нравится эта комната, разыщи другую. Здесь воняет бабскими духами.
Черт, забыла здесь флакон «Молекулы», у которого потерялась крышка! Поэтому в помещении действительно пахло моими духами. Но это дорогой и классный запах, что не так этому вредному качку? Странно вообще, что их не выбросили при уборке. Очень неловкая ситуация, надо признать. Кто-то подсуетился и распахнул окно.
— Эта палата — самая лучшая в клинике, — не выдержала я.
Врачи передо мной расступились, и Артем уставился на меня жутким взглядом.
— Это кто? Моя сиделка? Не могли подобрать кого-то посексуальнее? — парень обдал меня холодом своих глаз. Такими льдинами можно и заморозить. Я попятилась, пока не уперлась спиной в стену.
— Алена — пациентка нашего медцентра, — вмешался Янис.
Артем поджал губы и отвернулся.
— Оставьте меня в покое, — сказал он. — Я хочу спать. И вот еще что, никаких сиделок не нужно, я ясно выразился?
Доктора закивали и поспешили уйти. Брат заботливо подложил под шею Артема подушку-валик. Я забрала свои духи и тоже удалилась, почувствовав лопатками, как парень прожигает меня презрительным взглядом. Будет очень сложно наладить с ним контакт. Мне хорошо знакома эта стадия — отрицание проблемы. Пройдет много времени, прежде чем он смирится и начнет интенсивное лечение. И чем скорее признает свою проблему, тем больше у него шансов выздороветь.
С чувством преисполненного долга покидаю клинику, так и не попив с доктором Янисом кофе. Вечером жду Зою. Она приедет, чтобы выслушать мой отчет, а потом организует нашу с Марком встречу. Что я ему скажу? Что мое желание насолить его девушке зашло слишком далеко? Я не собиралась с ним спать, но хотела, чтобы Зоя думала именно так — что у нас будет секс.
Хорошо понимаю, что решила не только самоутвердиться за ее счет, но и причинить ей боль. Она привыкла играть чувствами других людей, наносить им страдания, так пусть на своей шкуре испытает каково это. Вместе с тем, я чувствовала к ней необъяснимую симпатию и восхищение. Дьявольщина!
Нужно все отменить! Пожелать Зое счастья и сказать, что мне ничего не нужно взамен, и я помогу Артему бескорыстно. Парень мне понравился, не смотря на свою показушную вредность и выходку с арией волка. Смотрю на него и будто вижу себя, только что узнавшую о своей болезни два года назад.
— Зоя, мне не нужна встреча с Марком, — вместо приветствия говорю девушке.
Она села на диван, вытянув вперед красивые мускулистые ноги, и отпила зеленый чай, приготовленный мною специально для нее.
— Ты больная? Я уже обо всем позаботилась! Привезу тебя сегодня вечером к нам на виллу, а сама уйду на всю ночь, так что дерзай. Только в спальню не лезь — там моя территория. Внизу полно диванов, сделайте это где-нибудь там, да хоть на полу, только не на моей кровати.
Поражаюсь Зойкиному спокойствию — я бы так не смогла.
— Зоя, я правда…
— А теперь рассказывай: как там Артем? — перебивает она.
В деталях передаю все, что видела сегодня в клинике.
— Так я и думала, — мрачнеет Зоя, — он в ужасном состоянии. Ария белого волка?! У него никогда не было вокальных данных. Он что, спятил?
—
