заклинания, выбирая из них подходящее.
Лишь к утру она наткнулась на два подходящих проклятия, что были направлены на месть тому, кто мог убить человека. Одно называлось «Червивое семя», другое — «Проклятие грешника». Первое накладывалось как наказание за то, если человек убивал или хотел кого-то убить или уничтожить. Оно разлагало часть эпителия в носу, поэтому человеку казалось, что от него пахнет гниением и смертью за его грехи или грешные мысли. Человек изначально начинал мыться гораздо чаще, а потом начинал бегать по храмам, отмаливая свои грехи. Если этого не происходило, значит, человек никого не убивал и не страдает чувством вины. Проклятие быстро сходило на нет.
Во втором случае у убийцы начинались ночные кошмары, где ему снились жертвы, что он убил. По его виду можно было легко определить выспался он или нет. Бессонные ночи часто доводили грешника до суицида, так как быстро развивалась паранойя. Ему начинало казаться, что все знают о его грехах и осуждают его как убийцу.
Оба проклятия позволяли выявить наличие грешной души в теле Оболенского, если он начнёт чаще мыться или плохо спать. Но был один нюанс. Сам Оболенский мог кого-то в этой жизни убить, тогда будет непонятным, кого настигло это проклятье. На памяти Веры парень всегда избегал насилия, поэтому она все же решила его проклясть, а для верности сразу двумя проклятиями…
Этой ночью я несколько раз просыпался от кошмаров, что заставляли меня вскакивать в холодном поту. Передо мной стояли дети разной наружности, окружив, сверлили меня глазами, словно я им остался должен. Я уже догадался, что это были за дети, и кому они могли сниться, но видеть одни сны на двоих совершенно меня не прельщало. Убил их не я, но чувство вины перед ними жгло каленым огнём мою совесть. Так что сразу после завтрака, прежде чем покинуть училище, где мне нечего было тренировать, ведь магии во мне пока не было, решил посоветоваться с Морфеем и Фантазёром. Один был специалистом по снам, а второй мог загипнотизировать и поставить блок на чужие воспоминания.
— И почему ты не можешь спать? Совесть что ли не даёт? — рассмеялся искусственно Морфей.
— Ага, снятся кошмары, прям достали уже, — не стал вдаваться в подробности. — Есть способ, чтобы кошмары не повторялось? А то, словно кто-то врубил в голове одну и ту же пластинку.
— А не пробовал исповедоваться, вдруг это тебе поможет? Могу поработать этим, как его, батюшкой, если надо, — предложил еврей свои услуги.
— Да нет, сны не настолько кошмарны, чтобы ради ночного бреда стоило идти в церковь. Значит, нет способа избавиться от кошмаров? — уточнил, так как мою просьбу не восприняли всерьёз.
— Не переедай на ночь и поговори по душам, с кем посчитаешь нужным. Это может облегчить душу, — эти советы я сам себе мог дать. Тогда решил дойти до Смирнова, что мог мне также помочь.
— Что я должен сделать? Заблокировать чужую память, что проявляется в сновидениях? Ты стал телепатом? Это побочка от прокачивания ментальной магии? — забросал меня вопросами гипнотизер доморощенный. В итоге отказал, считая самым простым способом надеть то устройство, блокирующее ментальную магию, что мы использовали в логове оборотней. А то бы я сам это сделать не догадался, вот только ментальные волны шли не снаружи, а изнутри, устройство так не работает. Слегка разочарованный зашёл в санчасть, дабы попросить таблеток у Клавдии для крепкого сна. А ещё хотел сгонять домой, чтобы прихватить новый дезодорант. Старый вроде как испортился, может просрочился, я им редко до этого пользовался. Понюхал себя и поморщился, нагрузок ещё не было, а воняю, как сдохший скунс.
Собравшись в мир Теллуса, прихватил с собой нечто уникальное из нашего мира, что работало не только на аккумуляторах, но и при помощи накопителей. Предметы быта необходимы в качестве предмета торга с одним ушлым архимагом. Это были последние разработки в лаборатории Анастасии, что модифицировала полезные вещи для других миров. Так вот я прихватил с собой: микроволновку, электрощёткудля чистки зубов, электрочайник и видеоплейер с кучей дисков, составлявших мировую коллекцию фильмов. Думаю, что для мага из третьего отражения, эти предметы могут показаться весьма дорогими артефактами. Сложив барахло в пространственный карман и выложив все божественные артефакты, отправился в гости к архимагу ментала, Паскалиусу Доморощевичу. Мне нужно было найти способ защиты свою память и разум, чтобы не позволить Оркусу завладеть моим телом. Ребятам оставил записку, надеясь, что они не кинуться меня искать в мире Теллуса.
Отряд Оболенского все в том же составе вновь собрался в медсанчасти у Клавдии. На небе зажглись первые звезды, а ребята собрались по тому же вопросу.
— Что делать, и как нам спасти Оболенского? — Смирнов с Абрамовичем рассказали, что парня всю ночь мучили кошмары, и он просил найти способ, как засыпать, экранируя себя от чужих снов. Это говорило лишь об одном, проклятье Вороны подействовало. Оркус находится внутри Оболенского, и его сны мешают спать парню.
— Как вы считаете Псих в курсе, что он там живёт не один? — поинтересовался Татищев.
— Ну раз ты об этом догадался, то твой командир и подавно, — ответил Максимилиан, что сейчас был сильно расстроен и темпиратура в помещение начала стремиться к нулю,
— Мальчики, вот только не надо ссориться, не хочу, чтобы мой лазарет превратился в филиал ада, с одной стороны все сгорело, а с другой напрочь замёрзло, — остудила горячие головы Клавдия. — Оболенский с самого первого дня в курсе того, что с ним произошло. Он каждый день контролирует свои магические каналы, и как только они зарастают, то намеренно вновь их разрывает. Так что он сам не хочет сейчас вновь становиться магом, и ищет способ, как справиться со своей проблемой.
— Эээ, он один пытается найти способ справиться с древним архимагом? — уточнил на всякий случай Смирнов. — Почему тогда мы не ищем способ ему помочь?
— Потому что узнали об этом благодаря нашей ведьме, что наслала на командира проклятье, — Ромашка хотела сказать, что никто до конца не был уверен в том, что у Оболенского приключилась беда. Да и способов, что могли стопроцентно помочь ни у кого не было.
— Так давайте не будем сидеть ровно на попе, поищем способы, как помочь командиру, — Смирнов отказал Оболенскому с сеансом гипноза и теперь чувствовал за собой вину. — Я обращусь к одному
