— О-о, крошка, вот ты где! — захихикал Дэррил и заерзал у нее на спине. Джеки попыталась выскочить из-под него, и ей это удалось. Она перекатилась на бок, повернулась на спину, однако Дэррил быстро запрыгнул на нее сверху, и теперь они оказались лицом к лицу.
Джеки ощутила, как он елозит голыми ногами по ее ногам, и застыла. Потом, собравшись с силами, протянула руку, чтобы толкнуть его в живот, но промахнулась и ухватилась за сокровище Дэррила. Да, прямо скажем, хвастаться парнишке было практически нечем.
— Боже милостивый, да ты совсем голый! — вскрикнула потрясенная Джеки, не понимая, когда же он успел раздеться. Господи, наверное, все молодые похотливые парни такие шустрые.
Отпустив болтающиеся причиндалы Дэррила, Джеки протянула руку в сторону и заколотила по кровати:
— Черт бы тебя побрал, Винсент! Просыпайся!
К ее огромному облегчению, рука попала на что-то твердое — вероятно, на колено или бедро. В изголовье кровати послышалось невнятное бурчанье:
— Поверь, крошка, я не сплю!
Джеки раздраженно вскрикнула — руки Дэррила начали шарить по ее телу. Она снова вытянула руку и ударила кулаком в то же твердое место, что и раньше. На этот раз вместо бурчанья раздалось сонное «Эй!» и зажегся свет.
Ослепленная Джеки не сразу увидела Винсента. Тот сидел на кровати и моргал, непонимающе уставившись на Дэррила, руки которого лежали на груди у Джеки. Потом Винсент растерянно перевел взгляд на девушку. Она зажмурилась и сквозь зубы пробормотала:
— Пожалуйста, подчините его себе.
— Что? — тупо спросил Винсент, все еще не понимая, что происходит.
— Подчинить! — выкрикнула Джеки. Воспользовавшись замешательством Дэррила, она столкнула его с себя, подкатилась поближе к Винсенту и зашептала:
— Проникнуть в его мысли и выключить его!
— Эй, ребята, я не подписывался на групповуху с другим парнем! — нахмурившись, заметил Дэррил. — Если бы вместо него была девчонка… мы бы еще поговорили, но я не гомик…
Джеки облегченно вздохнула, увидев, как парень застыл с бессмысленным выражением лица.
— Что происходит? — недоуменно спросил Винсент. — Почему он голый?
— Он решил, что я заманиваю его наверх ради секса, и разделся еще на лестнице, — устало объяснила Джеки и встала с кровати.
— А вы заманивали?
Очевидно, Винсент еще не проснулся, но Джеки оцепенела, услышав это оскорбление. Она резко повернулась к нему, сердито сверкнула глазами и рявкнула:
— Ешьте!
— Есть?
Похоже, эта команда окончательно сбила его с толку.
— Да. Ешьте, — лаконично повторила Джеки. — Подкрепитесь, потом сотрите все это в его памяти, велите ему одеться, и пусть выметается. — Она уже направилась к двери, но резко остановилась и повернула назад: — Я чуть не забыла. Вот.
— Что это? — спросил Винсент, глядя на деньги.
— Это за пилюли, — объяснила Джеки. — И хорошие чаевые в придачу. Отдадите ему потом.
Она снова повернулась к двери и, проходя мимо Дэррила, как следует пнула его в ногу.
— Это за то, что лапал меня. Я понимаю, что сама позволила тебе думать, будто хочу этого, только поэтому и не бью тебя изо всех сил, — сказала Джеки парнишке, сидевшему с бессмысленным взглядом, и выскочила из комнаты, обойдя появившуюся в дверях Маргарет.
Винсент смотрел ей вслед, и по его лицу блуждала улыбка. Его затуманенное сознание наконец-то включилось. Джеки его кормит. Она привела сюда, наверх, разносчика из аптеки, чтобы он мог подкрепиться. А вчера велела Тайни заказать пиццу, чтобы Винсент смог поесть. Она о нем заботится… А это означает, что он ей небезразличен… хоть чуть-чуть. Эта мысль согревала его.
— Долго просыпаешься.
Винсент поднял глаза на тетку. Та подошла поближе и что-то положила на кровать. Вероятно, одежду разносчика. Маргарет выгнула бровь, заметив замешательство во взгляде Винсента, и пожала плечами:
— Не понимаю, как ты мог спать при таком шуме. Когда они дошли до середины лестницы, я уже проснулась и хотела вмешаться, но, к счастью, она сама сумела тебя растолкать.
— Я долго не мог заснуть, — поморщившись, объяснил Винсент.
Это было слишком мягко сказано. Сначала он разговаривал с Нейлом и обсудил с ним историю с диверсантом, потом лег в постель, но не спал, заново переживая все, что случилось за день. Кроме того, Винсент был очень озадачен тем, что теперь ему нельзя выходить на поиски человека, которого он сможет укусить, потому что таким образом он автоматически обрекает донора на смерть. А на это Винсент просто не способен.
Уснул он уже после полудня, вот почему с таким трудом очнулся.
— После полудня! — пробормотала Маргарет, с легкостью читавшая его мысли, и покачала головой. — Теперь понятно, почему у тебя такой измученный вид.
Винсент молча кивнул.
— Поешь, — велела тетка. — Потом я сама почищу его память и выпровожу.
Винсент хотел возразить — с какой это стати тетка так его опекает, но быстро сдался. Он на самом деле очень устал. И хотя опека со стороны двух женщин в какой-то мере наносила удар по его самолюбию, ему все равно это было приятно, ведь о нем уже давно никто не заботился. «С тех пор как не стало матери», — подумал он, но тут же понял, что это неправда. Мать умерла три столетия назад, тетя Маргарет и кузены всегда за него волновались и все время были готовы проявить заботу, если бы он не избегал их столько лет подряд. Винсенту было тяжело находиться рядом с ними изо дня в день, наблюдать жизнь такой дружной, благополучной семьи. Его отношения с отцом разладились после смерти матери, поэтому он с большим трудом выдерживал заботу тетки.
Но почему-то теперь, когда Джеки тоже стала о нем беспокоиться, все стало восприниматься совсем по-другому. Он чувствовал, что в заботе о нем присутствует не только жалость, но и любовь.
— Мы никогда не считали тебя жалким бедным родственником, Винсент, — негромко произнесла Маргарет. — Ты полноценный представитель нашей дружной семьи. А теперь ешь.
Винсент встал с кровати и подошел к разносчику. Он поел быстро, оставил парня нежной теткиной заботе и отправился в ванную. Настроение у него было прекрасное. Принимая душ, он даже насвистывал мелодии из своих любимых мюзиклов. И если бы кто-нибудь спросил, с чего он так развеселился, Винсент бы ответил, что это заслуга Джеки. Честно говоря, Винсенту особенно нечему было радоваться. Диверсант грозился его уничтожить, окружающие его люди страдали и подвергались опасности, а сам он боялся питаться, потому что не имел права подставлять доноров. По совокупности ему бы следовало быть несчастным, и, может быть, он так себя и чувствовал… если бы не Джеки.
