И он в немом удивлении покосился на мирно спавшую жену. Как ей удалось так точно угадать его чувства? Но еще более удивительным было то, что сам Энтони не чувствовал ни обиды, ни досады на столь бесцеремонное вторжение в его внутренний мир.
Глава 15
Уильям Паттерсон принадлежал к породе людей, не привыкших мириться с поражением, и хотя считал себя вполне довольным столь блестящей партией для своей единственной внучки, так и не смог избавиться от грызущего ощущения того, что Чевиот все же обставил его при заключении брачного контракта. Вот почему сразу после свадьбы Паттерсон заперся у себя в кабинете, вынашивая планы реванша над своим знатным родственником.
Вскоре план был составлен, и как только стало известно, что герцог вернулся в Лондон, торговец поспешил явиться к нему с визитом.
Старик дворецкий проводил Паттерсона в большую гостиную и сказал, что сообщит ее светлости о визите деда.
«Ее светлости»! А между прочим, ее светлость не кто иная, как его родная внучка! Как всегда, эта мысль заметно приподняла Паттерсону настроение.
— Ступай, ступай! — добродушно проворчал торговец вслед дворецкому. — Да по пути скажи герцогу, что я не прочь повидаться и с ним.
— Очень хорошо, сэр, — заученно отозвался Вудли, не скрывая своего недовольства столь фамильярным обращением.
Мистер Паттерсон презрительно фыркнул при виде потешной мины, с которой старый слуга покинул комнату.
Ожидая Сару и герцога, торговец коротал время, разглядывая на предмет прочности мебель, находившуюся в гостиной. Ему явно пришлись не по душе изящные классические формы кресел и диванов.
Сравнивая их со своими добротными вещами, Паттерсон с презрением прикидывал, как скоро все эти финтифлюшки развалятся, если на них сядет настоящий мужчина — такой, к примеру, как он.
— Дедушка! — Он обернулся и увидел, что в гостиную вошла Сара. В утреннем туалете из бледно-зеленого муслина она показалась деду совсем юной. — Как я рада вас видеть! — Сара приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
— А ну-ка, дай взглянуть на тебя, девочка! — отвечал он, взяв ее за подбородок и поворачивая бледное личико так и этак.
Ему не составило большого труда различить несомненные признаки того, что герцог на славу справился со своим супружеским долгом. Лицо его внучки так и светилось от счастья. Черт побери, она даже могла сойти за красавицу! Да, Паттерсон не ошибся, предполагая в герцоге большого знатока по женской части.
— Ты прекрасно выглядишь, Сара! — сказал он.
— Спасибо, дедушка! Не желаете присесть?
Она показала рукой на диван, и Паттерсон рискнул сесть, хотя опасался, что хилые кривые ножки подломятся под его весом. Этого, однако, не случилось, и он с охотой развлекал внучку рассказами о своих делах, пока дверь в гостиную не отворилась вновь и на пороге не показался герцог.
Мистер Паттерсон поднялся с места, чтобы пожать руку своему родственнику.
— Мы очень рады, что вы пришли навестить нас, — учтиво сказал Энтони, жестом предлагая Паттерсону вернуться на диван. Сам он уселся рядом с женой на противоположном диване.
— Ну, я хотел посмотреть, как дела у моей Сары, и вполне успел убедиться, что все идет лучше некуда! — добродушно признался Паттерсон.
Сара в тот же миг покраснела от смущения.
— Рад, что вы так считаете, — с улыбкой отвечал герцог.
— А кроме того, мне бы хотелось обсудить с вами кое-какие дела, — продолжал торговец. — Это имеет отношение к наследству Сары.
— Я слушаю вас. — Судя по его виду, герцог не испытывал ничего, кроме вежливого любопытства. Мистер Паттерсон, сколько мог, выдерживал паузу, предвкушая давно задуманный удар. Наконец он обратился к внучке вкрадчивым тоном:
— Сара, ты ведь уже знаешь о том отдельном фонде, который отложил на твое имя Чевиот?
— Нет, дедушка. — Она явно удивилась, услышав об этом, и вопросительно посмотрела на мужа, но его лицо по-прежнему выражало сдержанный вежливый интерес. — Я ничего не знаю ни о каком фонде.
Для торговца это оказалось полной неожиданностью. Герцог не похвастался перед молодой женой своей щедростью! До сих пор купец верил, что Чевиот пошел на эту уловку в надежде завоевать любовь Сары.
И Паттерсон решил сам рассказать Саре об их соглашении.
— Из той суммы, что Чевиот получил от меня по брачному контракту, четверть миллиона фунтов была отложена на твое имя. И ты в течение всей жизни будешь получать причитающиеся с нее проценты. Этого будет более чем достаточно, чтобы обеспечить тебе безбедную жизнь, моя девочка!
— Ох! — только и вырвалось у Сары, снова удивленно посмотревшей на своего мужа.
А Паттерсон отчеканил, пригвоздив герцога к месту своим пронзительным взглядом:
— Коль скоро благодаря этому фонду будущее Сары можно считать обеспеченным, я изменил намерения относительно остального своего состояния, ваша светлость!
Торговец умолк, предвкушая, как с холеной физиономии его родственника наконец-то исчезнет эта надменная вежливая маска и ей на смену придет если не испуг, то по крайней мере любопытство.
— Я пришел к выводу, что наш контракт равным образом обеспечил до конца жизни и вас, и Сару. Учитывая это обстоятельство, я решил, что после моей смерти остальное мое состояние, — он снова сделал паузу, чтобы бросить лишнюю горсть соли на якобы нанесенную рану, — в сумме около восемнадцати миллионов фунтов будет вложено в развитие основанной мною фирмы. «Паттерсон коттон» — дело всей моей жизни, и я не хочу, чтобы фирма прекратила свое существование после того, как меня не станет.
На вежливом, безмятежно спокойном лице герцога Чевиота не дрогнул ни единый мускул.
— Вы хотите сказать, что не завещаете Саре остальное свое состояние?
— Да! — злорадно выпалил торговец. — Именно это я и хочу вам сказать!
— Сэр, — с непоколебимой вежливостью отвечал герцог, — вы имеете полное право распорядиться своими деньгами так, как сочтете нужным. Благодаря вашей щедрости я вполне способен самостоятельно обеспечить своей жене достойное существование. Уверяю вас, вы можете не опасаться за будущее внучки.
У мистера Паттерсона отвисла челюсть. Это была вовсе не та реакция, на которую он рассчитывал. Все это время он предвкушал, как его высокородный зять будет униженно молить его завещать Саре все свои деньги.
— Ну, стало быть, мы с вами в расчете, — грубо отрезал он. — Больше вы не получите от меня ни пенни. Я просто хотел, чтобы вы как следует это поняли.
— Да, я отлично вас понял, — отвечал герцог. — Не хотите ли выпить чего-нибудь прохладительного?
