как-то сразу не понравилось, поскольку думала в нашей семье всегда я, а Женьке просто везло, даже если она и влипала в неприятности, то всегда выходила сухой из воды. — Но сначала дождемся новостей.
А их и ждать не пришлось.
Почти сразу в гостиную влетел Лош, а на балконе явно кто-то приземлился.
— Ну что? — с надеждой спросила Настя у птица. И столько мольбы было в ее голосе, что я поняла — лучше слетать в эту башню, чтобы отвлечь сестер от мрачных мыслей и заодно занять делом.
— Что-то… Магическая сеть на дворце, вот что! — выпалил аррел. — А по периметру стража стоит из низших. Это, конечно, ерунда, но их много, а почти все стражи внутри.
В гостиную вошли два Жениных друга. Ван и Борс Йари были братьями. Их сходство не давало усомниться в родственной связи между ними. Оба чем-то напоминали Тиду.
— Леди.
Они синхронно склонили головы в знак приветствия.
— Удалось что-нибудь узнать? — спросила их Женька.
— Ничего, — покачал головой Борс. — Внутри вся знать, стражи и королевская семья.
— По всей Аэрлее отключили магические пути, — дополнил слова брата Ван. — Я не представляю, как такое возможно, но пришлось добираться на крыльях. Кроме того, мы не встретили ни одного патруля. И это у дворца!
— Даже издали не видели, — кивнул Борс.
А вот это был уже тревожный звоночек. То, что действовать необходимо, я понимала, но не знала, с чего начать. Возможно, Женька права, но крылья… Без них ни мне, ни Настасье не добраться до башни.
— Что я говорила? — победно посмотрела на нас Женька. — Мы — последняя надежда Леандора. Если не мы, то кто? Девочки…
И все же мы молчали и думали.
— У нас гости, — улыбнулась Аора.
В руках у нее был нагруженный снедью поднос. Вслед за ней такой же поднос несла Лойс.
— Живо за стол, птенчики. За едой и мысли нужные в головы приходят, — поддержала она сестру.
Братьев Йари не нужно было уговаривать. Они живо отодвинули стулья и расположились за столом.
— Ешьте-ешьте, — усмехнулась Женька. — Силы вам понадобятся. Вам еще моих сестер на себе до башни первородных тащить.
Ван закашлялся, а Борк застыл, не донеся кусок до рта. Но, что характерно, никто из них спорить с Женькой не стал.
Женьку поддержала даже Настасья, и только я продолжала сомневаться в правильности нашего решения. Конечно, действовать нужно, и хотелось бы взглянуть на артефакты древних первородных, но что-то мы явно упускали из вида… Или кого-то.
Как ни странно, но с Женькой согласились даже наши старушки. Лойс, конечно, поддержала бы сестру в любой нелепости и самой отчаянной шалости, но моя Аора была мудра. Ей я привыкла доверять и, несмотря на то, что рассказывала я служанке далеко не все, она как-то чувствовала меня и всегда приходила на помощь вовремя.
— Надо лететь, птичка моя, — тихо сказала Аора так, чтобы это услышала лишь я. — Только королева и может спасти истинного короля. Так в любой сказке сказывается. А сказки, я тебе скажу, это не просто истории. В них тайными знаками зашифрована мудрость народа. Да и батюшка ваш — достойный арс. Его тоже спасти надобно. Девочки вы все сильные, умелые, да не справиться сестрам без вас, учитывая их положение. Ведь из них силы не только магия и мир сосут, но и жизнь, что в утробе развивается.
Не жизнь — жизни. В сестрах две крошечные, но уже горячо любимые мной жизни. Тем более, стоит прислушаться к интуиции, и не рисковать напрасно. Особенно, Настасье. Случись что в башне, мы с ней даже спуститься оттуда не сможем. Я хорошо помню, насколько беспомощной себя чувствовала на скале, когда Китрэн улетел и оставил меня там замерзать. И пусть он сделал это по незнанию, но ощущения запомнились на всю жизнь. Обида растворилась во времени, а воспоминания остались.
— Хорошо, — вздохнула я и, вопреки здравому смыслу, согласилась: — Я полечу с сестрами.
— Вот и славно, — обрадовалась Аора. — Схожу пока вам в дорожку поесть соберу. Вам, может, и не пригодится, а мальчики с тяжелой ношей устанут.
Я с сомнением покосилась на «мальчиков». Два верзилы с шириной плеч почти как у Агиара, не отрываясь, продолжали жевать. Такие точно выдержат. Тем более, от замка Мидр до башни первородных рукой подать. Минут пятнадцать лету. Однако Аору я не стала посвящать в свои мысли. Хочет собрать нехитрый скарб — пусть собирает. По себе знаю, когда занят делом, на тревогу времени остается меньше. Нет, она не уходит, а сидит тихонечко внутри и ждет своего часа. И тут самое главное — загрузить себя так, чтобы даже на мысли не осталось времени.
Я посмотрела на аррела. Что-то долго он не подавал признаков присутствия. Не активный Лошариус вызывал большое подозрение. Он или замыслил что-то невообразимое или уже проворачивал то, что нам придется впоследствии расхлебывать.
Волновалась я зря. Обожравшийся ветчины птиц, как ни в чем не бывало, дрых на диванчике рядом с Настасьей.
— Тише, — прошептала она. — Пусть поспит. Умаялся.
Да пусть себе спит, жалко что ли? Лично я никуда не торопилась.
Отчего-то хотелось, чтобы минуты до полета тянулись медленнее. Наверное, я всем сердцем желала чуда. Хотела, чтобы все наши мужчины вернулись невредимыми. Но братья Йари закончили трапезу. Аора принесла местную торбу, которую носили арсы, перекинув через плечо, наполненную провиантом. Носильщики не стали отказываться, а с удовольствием приняли угощение.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Женька. — Все уже поели? Попили? Может, кому на дорожку сбегать надо? Не стесняйтесь, мы подождем. Чай башня первородных не развалится. Столько лет простояла и еще немного подождет.
Вредность из нее так и лезла наружу. Это значило, что сестра волнуется и беспокоится не меньше, чем мы с Настасьей, но показывать это, как настоящий боец, не желает.
— Ладно тебе, Инни, — проворчал Борс. — Чего ты завелась-то? Все уже готовы. Ван, ты берешь леди Настасью, а я понесу леди Слану.
Мы вышли на балкон. Нас подхватили на руки и…
Я волновалась. Очень. Тогда, с Китом, я даже не заметила самого полета, потому что муж целовал меня так, что больше ни о чем и не думалось. Мы растворялись друг в друге.
А сейчас… Сейчас меня несет совершенно посторонний мужчина, которого я практически не знаю. Доверяю, конечно, поскольку ему доверяет Женька, но все равно отчаянно трушу.
— Страшно-то как… — пискнула Настасья.
Я же только зажмурилась. Смысл говорить? И так понятно, что боялась не меньше сестры.
— Спокойствие, леди, — усмехнулся Ван. — Взлетим все.
— Взлетим-то да,
