не слышит меня, застряв в своем иллюзорном мире. Она кивает и поворачивается на каблуках, оставляя меня в коридоре.
Я вздыхаю и поворачиваю ручку, толкаю дверь и попадаю внутрь офиса. Я закрываю ее и прислоняюсь затылком к матовому стеклу. К счастью, оно достаточно матовое, чтобы из коридора не было видно, что происходит внутри.
— Эй, профессор, — раздается голос позади меня, и я оборачиваюсь, чуть не получив сердечный приступ.
Элиана сидит, скрестив ноги, на моем столе. Ее бордовая юбка слишком коротка, но на ней черные колготки, закрывающие любую кожу. Ее рубашка с воротником дополнена свитером-жилетом. Ее волосы распущены, но по бокам головы есть два зажима, удерживающие некоторые пряди. Она выглядит неземной, и я облизываю губы, прежде чем вспомнить, где нахожусь.
— Как ты сюда попала? — спрашиваю я, подходя к ней ближе. Она покачивает лодыжками, а потом смеется.
— Дверь была не заперта.
Она барабанит пальцами по колену, когда я подхожу к ней ближе. Она смотрит на меня, изучая мой наряд. На мне были коричневые брюки и красивый бежевый свитер. Я рад, что приложил немного больше усилий, чтобы одеться этим утром, особенно учитывая ее реакцию.
Но тут я вспоминаю, как близка была Лора к офису. Я сокращаю расстояние между нами и обхватываю ее рукой за шею, заставляя поднять на меня глаза.
— Моя бывшая жена была прямо за этой дверью, — говорю я с яростью.
Она ищет мои глаза своими, прежде чем задыхается. — Она почти вошла?
Я медленно киваю, протягивая вторую руку вдоль ее бедра, а затем просовываю пальцы под ткань юбки. Ее дыхание сбивается, и я ухмыляюсь.
— Она могла бы увидеть мою шлюху, сидящую на моем столе в таком виде. Готовую к тому, чтобы ее трахнули и разорвали одежду в клочья.
Элиана ненадолго закрывает глаза, прежде чем выпустить дрожащий вздох. Я убираю руку с ее шеи и провожу большим пальцем по ее губам.
— Abre, — требую я. Она открывает глаза, и ее губы раздвигаются, когда я ввожу большой палец в ее рот. Ее язык тут же скользит по нему, а затем кружится вокруг него.
Мои брюки сжимают меня, поскольку эрекция растет, и я прижимаюсь бедром к ее ногам.
— Ты видишь, что ты делаешь со мной? — спрашиваю я, проталкивая большой палец дальше в ее рот. Она пытается что-то пробормотать, но я затыкаю ей рот.
— Я собираюсь повеселиться с тобой. Если ты и дальше будешь появляться там, где не должна… Мы найдем много мест в этом университете, где я смогу наказать тебя…
Она издала стон и плотно закрыла глаза.
— Тебе нравится эта идея? — Она кивает. — Представь, как я засовываю мой член тебе в глотку прямо рядом с кабинетом Лоры… Где она слышит твое бормотание, а ты слишком набита, что даже не можешь дышать. О, места, где я могу тебя испортить. Ты будешь моей непослушной девочкой?
Она беспрестанно кивает, прежде чем снова застонать, и я вынимаю большой палец из ее рта. С ее губ на мой палец стекает струйка слюны, и она задыхается, дыша все тяжелее.
— Скажи это, — приказываю я.
Она смотрит мне в глаза. — Я ваша непослушная девочка, профессор.
— Раздвинь ноги, детка, — бормочу я, и она слушает, раздвигает ноги, и я тут же оказываюсь между ними. Она делает глубокий вдох.
Я подвожу руку под ее подбородок и приподнимаю его вверх, заставляя ее сфокусировать на мне взгляд. Ее зеленые глаза — самые красивые из всех, что я когда-либо видел, а эти желтые крапинки просто гипнотизируют меня.
Мой большой палец проводит круги по ее подбородку, и ее дыхание сбивается. Я ухмыляюсь, мне нравится, как она реагирует на мои прикосновения, на все, что я с ней делаю. Она несколько раз моргает, прежде чем я наклоняюсь и целую ее. Ее ноги смыкаются на моей талии, когда поцелуй становится глубже. Я просовываю язык в ее рот.
— Я так хочу трахнуть тебя, — выдыхаю я после еще нескольких секунд поцелуев. — Но у меня есть дела. Впереди длинный день.
Она надувается, и это что-то делает со мной.
— Это можно сделать быстро, — шепчет она.
— Я не могу, милая. Что ты делаешь в эти выходные?
Ее глаза обегают комнату, а затем возвращаются ко мне. — Эссе, но я уже практически закончила.
— Приходи, если хочешь. Можешь остаться на все выходные, — предлагаю я.
На ее губах появляется улыбка, и она кивает. — Я напишу тебе. Но в пятницу вечером я не буду свободна.
Я поднимаю бровь. — Девичник?
Она качает головой.
— Мой отец устраивает ужин с другими преподавателями… — ее глаза расширяются.
В этот момент ее слова наконец-то доходят до меня. Я совсем забыл о том письме. Сегодня утром я получил письмо от Карлоса о факультетском ужине в пятницу вечером. Он любит устраивать такие ужины каждый семестр, чтобы поддержать нас, преподавателей, в хорошем настроении. Не всегда это происходит у него дома, но в этом семестре это так.
— Черт.
Элиана несколько раз моргнула, прежде чем вздохнуть.
— Полагаю, ты идешь? — спрашивает она.
Я киваю.
— Я всегда хожу. Место проведения меняется каждый семестр, но, думаю, в этот раз он хочет, чтобы это было у него дома.
— В моем доме, — напоминает она мне. Я киваю, проклиная себя за то, что мы оказались в таком затруднительном положении. Карлос был очень добр ко мне. Виктория, напротив, стала более грубой из-за развода. Она не любит, когда ее муж вмешивается в работу, и решила, что наш с Лорой развод приведет к разрыву между мной и Карлосом. Я уже не помню, когда в последний раз разговаривал с этой женщиной один на один.
Элиана наблюдает за мной с минуту, словно хочет увидеть на моем лице сомнение. Но больше всего я беспокоюсь о ее родителях. В университете легче пробираться тайком, потому что у нас у всех разное расписание занятий, и я хожу на вечерние занятия чаще, чем Карлос. Но ее дом? Дом Хароса?
Там будет чертовски сложно что-либо скрыть. Особенно если она будет присутствовать.
Я смотрю на нее и поднимаю бровь. — Ты будешь там?
На ее лице появляется ухмылка, и мне хочется наказать ее за то, что она так со мной поступила. — Я могу быть.
— Элиана, — начинаю я.
Она вздыхает.
— Конечно, я буду там. Моя мама не любит, когда я прячусь от событий. Как ты думаешь, почему я пришла на открытие выставки в Историческом музее?
Она не ошиблась, она там была. Я до сих пор не могу
