все мышцы ноют и просят пощады. Особенно несвойственные. Например, на внутренней поверхности бедра. А ещё поясница и плечи. Почему они болят, я догадываюсь. Мозг подкидывает воспоминания, заставляя меня заливаться краской стыда.
Я совершенно из ума выжила! Иначе как объяснить то, чем мы с Матвеем занимались под деревом прямо в поместье моего мужа!
Скидываю с себя одежду, залезаю под душ и врубаю воду. Сначала на меня обрушивается поток холодной воды. Сжимаю зубы и пережидаю, пока она нагреется. После такого купания в голове немного проясняется.
Мою голову, распутываю колтуны бальзамом. Нежный запах средств напоминает о моей прошлой жизни. Когда всё было просто и понятно. Только почему-то возвращаться туда не хочется.
Ведь мой счастливый брак с надёжным и любящим мужчиной оказался фарсом!
Тру полотенцем кожу. Синяки на шее пожелтели и смотрятся ещё отвратительнее, чем раньше. Расчёсываюсь, сушу волосы и одеваюсь. Обычная рутина. Привычная и понятная.
Интересно, сегодня дверь закрыта? Тихо сидеть в комнате я точно не собираюсь. Хватит с меня! Если Мирон оторвался от своей любимой Альбины и закрыл меня, то я точно терпеть не буду!
Надо только придумать, что сделать. Выпрыгнуть в окно? А если ногу сломаю. Как быстро сюда скорая сможет приехать и станут ли её вызывать вообще?
Так, стоп! Замираю с ручкой в руке. Скорая помощь приехала в прошлый раз, когда мне нужна была медицинская помощь. Но я её не вызывала. Тогда кто? И почему?
Мыслей так много, что я едва поспеваю за ними.
В прошлый раз кто-то из дома вызвал мне скорую! Как сказала докторша, которая меня забирала, оставление в опасности - это преступление.
А кто мог поставить закон выше приказа начальника? Ведь Мирон ясно выразился и запретил персоналу вызывать помощь!
Я могла умереть на полу в гостиной! Отёк мозга, и всё! Но знал это только один человек! У меня один шанс из тысячи.
Если я ошиблась и это не тот, на кого я думаю - мне крышка! Ведь он наверняка расскажет о моём предложении мужу, а тот просто закопает где-нибудь в лесу!
Но и бездействовать я не могла. Вопрос моих похорон уже стоит на повестке дня. Если я сама себя не спасу, то никто не спасёт!
А значит, нужно действовать.
Давлю на ручку, и она поддаётся. Толкаю дверь, выхожу в коридор. Первым делом иду на кухню. Персонал может следить за мной, я должна вести себя как обычно.
Завтрак накрыт, но сервирован только на одного. Девушка, чьего имени я не знаю, здоровается, и сообщает, что хозяин завтракает в комнате. На последнем слове она виновато опускает глаза.
Значит, Мирон не один. И она прекрасно знает, какому унижению подвергает меня муж.
- Можно мне кашу?
- Хорошо, Анна Александровна! Сейчас принесу.
Каша вкусная. Не водянистая, пропаренная и засыпанная ягодами. При других обстоятельствах я бы насладилась ею, но сейчас быстро ем, почти силой запихивая в себя каждую ложку.
Пью сок и встаю из-за стола. Нервы - натянутые струны. Идти спокойно тяжело.
Тревога нарастает, но я не борюсь с ней. Знаю, что это бесполезно.
На парковке стоят несколько машин. Всё чёрные и дорогие. Глазами ищу нужную. Ту, на которой ездит муж. Она последняя в ряду.
Облегченно выдыхаю. Мимо идёт один из охранников. Я останавливаю его, расспрашиваю, где находится персонал.
Ничего подозрительного в моём вопросе мужчина в приталенном костюме и с рацией на боку не находит. Он показывает на небольшой одноэтажный домик, который прячется за основным большим домом.
В поместье всё предусмотрено. Даже домик для прислуги есть. И дорожка к нему, вымощенная тротуарной плиткой.
Солнце уже поднимается над верхушками деревьев. И ласкает кожу теплом, но я всё равно плотнее закутываюсь в лёгкую летнюю кофточку. Меня трясёт нервной дрожью.
Подхожу к домику, там висит магнитный замок, а ключа у меня, конечно, нет.
Хорошо, что рядом домофон и я могу позвонить. Нажимаю на кнопку, глазами ищу камеру, смотрю прямо в неё, стараясь придать лицу раздраженное выражение.
- Анна Александровна?
- Почему так долго? Мне тут до вечера стоять? - сдвинув брови, выплевываю я - Дверь откройте!
Раздаётся мелодичный перезвон. Полотно отходит от косяка, я дёргаю за ручку и, задрав нос, захожу в узкий коридор.
Мне навстречу уже спешит охранник, который открыл дверь.
- Добрый день, Анна Александровна! Чем обязаны? Вроде хозяин не отдавал распоряжений.
- А я тут не хозяйка? - ещё раздражение спрашиваю я, и прежде чем он отвечает, командую - Где водитель? Он должен был отвезти меня в город на шопинг! Я жду его уже двадцать минут! Что за бардак у вас творится!
Глава 20 Когда меня не станет
Охранник не смеет мне перечить. Ведёт в комнату, где спит водитель.
- Михаил! Вы почему спите? Я уже опаздываю!
Куда я могу опаздывать, если собралась за покупками непонятно, но мужчины не обращают на это внимание. Охранник уходит на пост, якобы он не может оставлять его надолго. Но мы оба знаем, что он просто не хочет попасть под горячую руку.
Водитель по-армейски быстро и чётко встаёт, одевается и только завязывая галстук понимает, что никаких указаний хозяин ему не давал.
- Анна Александровна, что вы тут устроили? Какой ещё шопинг? Сначала получите разрешение от Мирона Львовича на выезд из поместья, потом приходите.
Он трёт лицо. Видимо, развозил вчера перебравших гостей до утра. Я мило ему улыбаюсь, хотя на душе от страха кошки скребут.
- А мне не надо его разрешения! У меня есть другой, более весомый аргумент!
- Какой?
Я блефую. Играю на грани фола, но всё равно иду до конца. Подхожу к нему близко-близко, поправляю криво завязанный галстук.
В глазах водителя перчённая подозрительность. Сглатываю колючий комок и тихо, так чтобы слышали только он и я, говорю:
- Задание от вашего начальства, майор Сергеев!
Он долго смотрит на меня. Изучающе. Стараюсь держать лицо «кирпичом», но совершенно не уверена, что у меня получается.
- Капитан. – в итоге говорит он, играя желваками.
- Что?
- Капитан Сергеев. Встретимся у беседки. Здесь говорить не стоит.
Киваю. Выхожу из комнаты и вытираю вспотевшие ладони о мягкие брюки. Звание назвала наугад. Только чтобы намекнуть, что знаю о службе Михаила! И ведь сработало!
Выхожу из домика. До беседки идти недалеко. Пока неспешно бреду думаю, как же мне выторговать свою свободу. Что если у меня ничего
