Мочевая кислота также является продуктом жизнедеятельности организма. В крови здорового человека содержится 3–7 мг/дл мочевой кислоты. В организме ежесуточно образуется 0,5–1 г мочевой кислоты. Она плохо растворяется в воде. Даже небольшое повышение концентрации мочевой кислоты в крови и тканях приводит к образованию кристаллов этой кислоты. С этим и связаны в основном симптомы подагры. При содержании мочевой кислоты в крови от 7 до 8 мг/дл болеют подагрой около 20 % людей, а если ее концентрация повышается выше 9 мг/дл, подагрой болеет до 90 % людей. Но при кислой реакции крови значительно увеличивается растворимость мочевой кислоты в крови и ее вывод с мочой. В Якутии, где преимущественно белковый тип питания, и организм производит в 3–4 раза больше мочевой кислоты, чем в нормальных условиях, подагры нет и в помине, так как кровь у якутов кислая, и мочевая кислота легко выводится из организма.
Теперь нам становится понятно, почему Брэгг писал, что только на 5-6-й день голодания организм начинает выводить яды с мочой и с дыханием, а не в первые два дня голодания. Все дело в том, что при кратковременном голодании в течение одних или двух суток в организме полностью расходуется только гликоген и никакого подкисления крови при этом еще не происходит, а без подкисления крови не будет и повышенного вывода из организма ни аммиака, ни мочевой кислоты. Не будет при кратковременном голодании выделяться с выдыхаемым воздухом и ацетон – его в это время просто нет в организме, для его появления необходимы кетоновые тела, а они начинают накапливаться в крови на 3-4-й и в последующие дни голодания.
Так какие же яды и шлаки мы выводим из организма при длительном голодании? Выводим прежде всего аммиак, а также и мочевую кислоту. О выводе ацетона не приходится даже говорить, так как он сам производится только во время голодания. И аммиак, и мочевая кислота в процессе жизнедеятельности организма могут накапливаться в нем. Но накопление этих веществ может происходить только при щелочной реакции крови. При кислой же реакции крови эти вещества могут беспрепятственно выводиться из организма. Так стоит ли нам время от времени устраивать очистку организма от этих веществ путем голодания? Очевидно, что с этой целью не стоит голодать. Я полагаю, и мне кажется, что это ясно уже каждому читателю, что вместо эпизодических голоданий следует постоянно подкисливать кровь любой из органических кислот, например той же лимонной. При таком систематическом подкислении крови мы будем постоянно содержать свой организм в чистоте, в нем не будут накапливаться ни аммиак, ни мочевая кислота. А прибегая к голоданиям, мы лишь время от времени производим очистку нашего организма. А, кроме того, постоянное подкисление обеспечивает нам стабильное здоровье, а эпизодическое голодание лишь время от времени подзаряжает нас здоровьем.
При постоянном подкислении крови и моча будет постоянно прозрачная и без всякого запаха.
Хочу остановиться еще на одном интересном явлении, которое напрямую связано с подкислением крови. У Брэгга есть такие слова: «Некоторые неудобства, которые в течение нескольких дней могут сопровождать голодание, случаются лишь потому, что мы – рабы привычек. Если выдержать первые три дня голодания, то в дальнейшем оно превращается в удовольствие. Пропадает аппетит, уйдут мысли о пище, у вас прибавится огромное количество энергии».
Откуда же берется это огромное количество энергии? По-видимому, и в этой цитате мы видим прежде всего попытку не фактами, а эмоциями как-то обосновать непонятное явление. При голодании в организме становится не больше энергии, чем было до голодания, а значительно меньше, в частности, об этом говорит и снижение потребления кислорода организмом при голодании почти на 40 %. Поэтому крайне опасно пытаться оздоровить голоданием ослабевшего человека.
Но все же как объяснить, что через два-три дня трудного голодания, когда мы непрерывно думаем о еде, вдруг уходят эти мысли и наступает спокойствие? Все объясняется очень просто. В первые сутки голодания организм на покрытие энергетических затрат использует только запасы гликогена. А гидролиз гликогена в щелочной среде (при щелочной крови) идет очень медленно, и поэтому гликоген не поставляет в кровь необходимое организму количество глюкозы. В итоге уровень глюкозы в крови снижается, а мы в это время испытываем естественное чувство голода (более подробно об этом говорится в 8-й главе). Жировые же запасы в это время вовлекаются тоже очень медленно – для этого им тоже нужна кислая среда (и об этом более подробно говорится в 8-й главе). Поэтому и первый, и второй, и даже третий день мы в буквальном смысле голодаем, и все наши мысли сосредоточены только на еде – в организме в эти дни недостает энергетических материалов. Но вот на четвертый день голодания, когда постепенным вовлечением жирных кислот в энергообеспечение организма произошло накопление в крови кетоновых тел, а они подкислили кровь, – вот с этого момента и на все последующие дни голодания организм полностью переходит (и легко переходит) на новый вид энергетического сырья – на жирные кислоты (только мозг продолжает питаться глюкозой). И теперь этого топлива ему может хватить на несколько недель – насколько велики жировые запасы. И с этого момента исчезает чувство голода – это не мы привыкли к голоду, а это организм обеспечил себя в полной мере энергией за счет сжигания жиров. А Брэгг об этом моменте говорил в своей обычной эмоциональной манере: «Если выдержать первые три дня голодания, то в дальнейшем оно превращается в удовольствие».
Кстати сказать, при беге, когда кровь очень быстро подкисливается молочной кислотой, очень быстро мобилизуются и жировые запасы. Уже через 40 минут бега содержание жирных кислот в крови превышает содержание глюкозы, а через 80 минут бега гликоген может быть почти полностью исчерпан, и организм почти полностью переходит на энергообеспечение за счет жирных кислот.
Как видите, при беге организм может перейти на жировые запасы уже через 80 минут бега, а при голодании лишь на третьи или четвертые сутки. Настолько велика разница в скорости подкисления крови при беге и при голодании. Но если мы не будем ни бегать, ни голодать, а будем только подкисливать кровь одной из органических кислот, то в любой момент мы сможем мобилизовать свои жировые запасы, не испытывая при этом никакого чувства голода (более подробно об этом говорится в 8-й главе).
Легко мобилизуются жировые запасы и у перелетных птиц. Этому способствует и молочная кислота, которая вырабатывается в процессе полета, а также и более высокий по сравнению с человеком уровень кислотности крови у птиц и в состоянии покоя.
Как видим, не голодание творит чудеса, а всего лишь подкисление крови. И в организме после третьего дня голодания появляется не бог весть откуда взявшаяся огромная энергия, а всего лишь достаточная для этого состояния организма энергия. И обеспечивается она жирными кислотами и кетоновыми телами. Поэтому и проходит у нас чувство голода.
Следует сказать, что и мозг в первые дни голодания испытывает недостаток в питании. Он питается только глюкозой и в больших количествах – около 100 г глюкозы в сутки. На окисление этой глюкозы расходуется около 20 % кислорода, поступающего в организм. Но когда организм при голодании начинает использовать жирные кислоты и в крови повышается уровень кетоновых тел, то часть потребляемой мозгом энергии обеспечивается за счет этих тел, а часть за счет глюкозы, получаемой из глицерина, высвобождаемого из жиров.
Теперь нам становится ясно, почему так трудно проходят первые три дня голодания. Но если голодание начать одновременно с подкислением крови какой-либо кислотой, организм не будет испытывать чувства голода с первых же дней голодания.
Очень интересно говорится о подкислении во время голодания и в книге Дж. Армстронга «Живая вода». Читая эту книгу, мы все внимание уделяем только уринотерапии, не обращая, как правило, внимания на то обстоятельство, что Армстронг проводил эту терапию обязательно на фоне голодания. Читаем у него: «А теперь о пользе втирания мочи и о подробностях моего самолечения. Во время моей первой голодовки на воде и моче я был удивлен, но не встревожен, когда ощутил сердцебиение. Оно иногда было таким сильным, что казалось, будто у меня было не одно сердце, а два. Тогда я начал натирать мочой голову, шею и другие части тела – сердцебиение прекратилось. Я понял, что могу продолжать голод, не прерывая своей обычной деятельности.
Мои пациенты с кожными заболеваниями при растирании во время голодания продолжали обычную работу, и никто не догадывался, что они голодают. После растирания мочой даже врач с помощью аппаратуры не смог бы обнаружить по моему сердцу, что я ничего не ел. Однако он это обнаружил бы, если бы я не растирался мочой».
